Когда-то на Камчатку приезжали вахтовики и ученые, потом — иностранцы и те, кто мог это себе позволить, а сегодня — молодые предприниматели, айтишники и семьи с детьми. Кто-то летает на вертолетах к кратерам вулканов, кто-то отправляется в экспедиции на Курильские острова, кто-то ловит лосося с «зодиаков» (надувная лодка или катер с жестким корпусом и надувными бортами) или греется в горячих источниках. Современный туризм становится не про внешнее, а про умение видеть жизнь без фильтров — быть в моменте, чувствовать мох под ногами, снег и даже застывшую магму.
Я родился в небольшом удаленном поселке Усть-Камчатске на севере полуострова. Это одно из тех мест, откуда начиналось освоение Камчатки. Мои родители были очень близки к природе: много времени проводили на свежем воздухе, занимались спортом, путешествовали по окрестностям. Мне повезло вырасти в этой среде — с детства я был окружен красотой Камчатки: вулканы, восхождения, спуски на лыжах и сноубордах. Это было активное, насыщенное, по-настоящему счастливое детство. Сначала я просто занимался спортом, а потом, благодаря сноуборду, мы смогли создать новое направление — хели-ски.
По разным версиям, этот горнолыжный спорт появился в Канаде или на Аляске. Во втором случае все началось по стечению обстоятельств: после разлива нефти на Аляску съехались вертолетчики со всей страны, чтобы помочь в ликвидации аварии. Среди них было много лыжников, и в свободное время они стали использовать вертолеты, чтобы забираться в горы и кататься. В Канаде два австрийца также случайно попробовали этот формат — так появилась компания Canadian Mountain Holidays, крупнейший оператор хели-ски в мире.
На Камчатке все родилось тоже спонтанно. У нас есть Институт вулканологии, где всегда было много людей, увлеченных альпинизмом. Однажды при спуске в кратер одного из вулканов вертолет не смог приземлиться внутри, и участники высадились на склоне, а потом выбрались наружу, где их ждал экипаж. Так начались первые эксперименты с хели-ски.
Мы тогда активно развивали сноубординг на Камчатке, познакомились с вулканологами и горными гидами, которые показали нам основы фрирайда. С этого пошло серьезное знакомство с горами, которое со временем переросло в бизнес. Постепенно мы поняли, что нужно расти: в уровне подготовки, в понимании безопасности, в организации. Хели-ски требует мгновенной оценки условий: склонов, лавинной опасности, трещин. Поэтому мы начали учиться у лучших — организовали экспедиции в Чили, Канаду, Новую Зеландию и другие страны. За пять лет объехали почти все мировые центры хели-ски, искали партнеров, наставников, перенимали опыт.
Вулкан Мутновский, Камчатка
Я побывал более чем в 70 странах и могу с уверенностью сказать: Камчатка — одно из самых красивых мест на планете. Мне повезло здесь родиться, и всю жизнь я стараюсь делиться этой красотой с другими. Для меня Камчатка не просто место силы, а миссия — развивать регион, привозить сюда интересных людей и открывать новые маршруты. Камчатка огромна, и за одну поездку ее невозможно увидеть целиком. Именно поэтому сюда многие возвращаются. Даже те, кто приезжает уже в пятый раз, всегда открывают для себя что-то новое.
В этом году я впервые побывал на Командорских островах — в совершенно особенном месте. Это монолитные гранитные острова, отколовшиеся от материка. Добраться туда непросто: самолеты летают редко, погода непредсказуема, путь на судне занимает двое суток. Но когда оказываешься там, понимаешь, что усилия стоили того: природа невероятная.
Мы делаем экспедиционные программы на Командорские острова, и многие участники возвращаются снова. Камчатка как открытая книга, которую можно читать бесконечно: север, побережья, вулканы, морские маршруты. Здесь всегда есть куда двигаться дальше.
Да, путешествие на Камчатку не самое дешевое, но увидеть ее можно и без больших затрат. Мы начинали именно так — на вахтовках, джипах, пешком. Палатка, трекинг, горячие источники, вулканы — те же эмоции, что и при полетах на вертолете, только ближе к земле и, возможно, даже искреннее.
Сюда мы попали благодаря сноуборду. Больше десяти лет назад организовали первые экспедиции — катались на Парамушире, Онекотане и других островах Северных Курил. Тогда эти места были почти недоступны: существовали только редкие круизы для иностранцев, которые организовывали новозеландцы на научных судах. Основной интерес у них был к Чукотке и белым медведям, а Курилы оставались в стороне.
Организовать путешествие туда сложно и сегодня: погода непредсказуема, логистика непростая, инфраструктуры почти нет. Еще пять лет назад можно было насчитать два-три более-менее обустроенных места. Сейчас появляются отели, глэмпинги, начал развиваться круизный флот, но все равно это дикая, первозданная территория, где человек остается один на один с природой.
Сегодня большинство туров на Курилы проходят на больших кораблях с 50 пассажирами. Пятизвездочный ресторан, классный диджей, интересные люди, которые читают лекции прямо на борту. Путешественники смотрят на острова в бинокль, делают пару высадок — красиво, но дистанционно.
Мы выбрали другой формат: небольшое 30-метровое судно «Омега», мобильное и свободное. Мы подстраиваемся под погоду, можем в любой момент высадиться, пройтись по берегу, обогнуть остров, спустить лодки и показать живность вблизи. Наши путешествия — про ощущение настоящего присутствия, когда ты не смотришь в бинокль, а стоишь в лодке, вокруг тебя плещется стадо сивучей и ты чувствуешь себя частью этого мира. Вот ради этого люди и едут на Курилы.
После первых экспедиций мы построили базу «Снежная долина». Там все устроено так, чтобы человек сразу оказывался в стихии: просыпаешься, идешь в горячий источник, завтракаешь — и через несколько минут уже можешь садиться в вертолет или на снегоход. Это место задумывалось как пространство полной вовлеченности, и оно действительно породило много идей, которые мы теперь используем и в горных, и в морских путешествиях.
Мы всегда стараемся выстроить программу максимально насыщенно — чтобы не просто показать ландшафты, а прожить их. В горах это вертолетные вылеты, катание с подъемников прямо от базы, снегоходные маршруты, прыжки с трамплинов. На море — трекинги по островам, наблюдение за животными, поездки на «зодиаках». Если погода позволяет, мы достаем электрофойлы, сапы, серфы, водные мотоциклы.
Главная ценность — в людях. Наши гиды не просто инструкторы, а настоящие универсалы: могут вести группу по треку, управлять катером, рассказывать о флоре и фауне, показывать морских животных. Зимой они работают на хели-ски-программах, летом сопровождают экспедиции на Курилы или в другие регионы.
Со временем наш подход изменил и аудиторию. Люди увидели, насколько серьезно мы относимся к безопасности и организации, и стали приезжать с семьями. Сейчас примерно половина сезона у нас — семейные заезды: родители катаются, а дети остаются на базе с опытными инструкторами. Для них есть отдельный склон, подъемник, трасса для беговых лыж, горячие источники. Мы делаем для них отдельные программы: катание на собачьих упряжках, этнодеревни с местными жителями, танцами, бубнами, сказками у костра. Особенно приятно наблюдать, как дети возвращаются из года в год. У всех загораются глаза, когда они слышат, что снова летят на Камчатку, ведь вместо гаджетов их ждут приключения.
Хели-ски в районе горно-спортивной базы «Снежная долина», Камчатка
Принцип, придуманный для хели-ски, мы перенесли и на летние путешествия. Сейчас наши летние программы на Камчатке — это насыщенная неделя приключений, где каждый день не похож на предыдущий. Мы летаем на вертолетах к Курильскому озеру, сплавляемся по рекам, ловим рыбу, варим уху прямо на костре, готовим свежую икру-пятиминутку. Есть и вулканические маршруты в районе Ключевской группы. Это гигантские вершины до 5 тыс. м, лавовые потоки, пещеры, мертвый лес. Ты словно попадаешь на Марс.
Делаем и морские путешествия — от коротких дневных выходов до экспедиций на нашем судне «Омега». Выходим из Авачинской бухты, идем до бухты Русской, по пути наблюдаем китов, морских котиков, выдр. Рыбалка, трекинги, горячие источники — каждый день наполнен чем-то новым. Главный принцип: мы все делаем своими силами. У нас свой транспорт, экипировка, команда. Благодаря этому мы можем быстро менять программу под погоду, сохраняя при этом ощущение свободы и приключения.
На Камчатке всем рулит погода, она может меняться десять раз за день. Поэтому мы сразу предупреждаем гостей: программа расписана от и до, но это не значит, что все пойдет строго по плану. Сегодня в расписании трекинг на действующий вулкан, а завтра, может быть, мы полетим на сплав — потому что именно там открылось «погодное окно».
Похожая логика работает и в других регионах с непростым климатом: Патагонии, Канаде, Аляске, Антарктике. Компании, которые умеют работать в таких условиях, — это прежде всего профессионалы в погоде: они умеют читать прогнозы, анализировать ветровые фронты, оценивать риски.
Мы занимаемся хели-ски с 1990-х и за это время выработали собственную систему безопасности. К ней добавился морской опыт — сейчас мы совмещаем горные и морские экспедиции и везде действуем по одним правилам: никаких компромиссов с безопасностью. Если поднимается сильная волна, уходим в гавань или заходим в порт. В горы вылетаем только при хорошей видимости. Каждый год перед сезоном проводим тренировки для гидов — так называемые рефреши. Повторяем базовые навыки оказания первой помощи, учим новые маршруты, отрабатываем сценарии спасения. Такие тренинги проходят и перед зимним, и перед летним сезоном. Это важная часть нашей культуры — быть готовыми к любым ситуациям.
Озеро Глубокое у подножия потухшего вулкана Шишель, Камчатка
Когда мы начинали, хели-ски-программы были в основном мужской историей: компании друзей собирались, чтобы покататься, повеселиться, выпить. Сегодня все иначе. Люди стали гораздо внимательнее относиться к здоровью и к тому, как проводят свободное время. Наши гости — активные, работающие, у них есть короткий отпуск, и они хотят прожить его максимально насыщенно. Каждый день — новые впечатления, движение, природа. Это отражает общий тренд: путешествия становятся способом перезагрузки и заботы о себе, а не просто развлечением.
Второе важное направление — стремление к уединению. Люди хотят попасть туда, где никого нет. У нас бывают экспедиции на «Омеге», когда за десять дней путешествия гости не встречают ни одного человека. В этом регионе еще можно находить такие места. По сути, вся наша работа — это поиск и открытие новых территорий. Мы создаем инфраструктуру для таких путешествий: базы, суда, квадроциклы, снегоходы. Это инструменты, которые позволяют двигаться дальше, открывать новые локации и показывать Камчатку за пределами классических маршрутов вроде Долины гейзеров. Это не просто отдых — появляется ощущение, что ты первооткрыватель.
Природный парк «Цинги-де-Бемараха», Мадагаскар
Люди сегодня стремятся идти пешком, сплавляться по рекам, чувствовать ландшафт, трогать камни, дышать вулканическим воздухом. Раньше трекинг был делом тяжелым: огромный рюкзак, палатка, неделя автономного похода. Сейчас технологии и логистика позволяют сделать его комфортнее. Мы, например, используем вертолеты: группа летит налегке, идет целый день, вечером возвращается на базу. На следующий день — новый перелет и совершенно другой ландшафт. Такой подход дает ощущение невероятной насыщенности — каждый день уникальный. И это тоже часть тренда: люди хотят видеть больше, двигаться быстрее, но при этом быть в реальном контакте с природой.
Иногда Камчатка дарит события, ради которых стоит сорваться в любую минуту. Так мы успели на недавнее извержение вулкана Крашенинникова — первое за последние 600 лет. Но особенным по ощущениям было извержение вулкана Плоский Толбачик, которое началось в 2012 году. В самый пик его активности, в 2013 году, мы обзвонили всех постоянных клиентов: «Ребята, собирайтесь, вылет завтра». Люди буквально забирали детей из школы и мчались в аэропорт. Мы успели снять извержение — поток лавы протянулся на 30 км, фонтанирование было видно за десятки километров. Это одно из самых масштабных событий, которые я видел в жизни. Для многих участников той экспедиции это стало настоящим «космосом» — опытом, который не забудешь никогда.
