Сцена из балета «Щелкунчик» в постановке Юрия Григоровича, 1966
Слово «Щелкунчик» моментально переносит нас в мир волшебства, сверкающих елок и оживающих игрушек. Сегодня это больше, чем балетный спектакль, буквально символ и даже синоним Нового года, но за этой сказочной атмосферой стоит сложная история, отраженная в бесчисленных постановках.
Впервые публика увидела «Щелкунчика» в 1892 году. Замысел воплотить сказку Гофмана в танце принадлежал директору Императорских театров Ивану Всеволожскому. После успеха «Спящей красавицы» он решил вновь пригласить звездный тандем: балетмейстера Мариуса Петипа, создавшего подробный сценарий постановки, и композитора Петра Чайковского, написавшего музыку, строго следуя канве сюжета. Всеволожский сам разработал дизайн костюмов, а штатные художники Мариинского театра создали красочные декорации.
Фрагмент спектакля «Щелкунчик» в постановке Императорского Мариинского театра, 1892
Однако путь к премьере не был простым: Петипа заболел и не успел сочинить хореографию, его место занял второй балетмейстер Мариинского театра Лев Иванов, что, к слову, не добавило спектаклю цельности. А Чайковский, несмотря на признанный гений, с трудом находил вдохновение в довольно мрачном оригинальном сюжете Гофмана. Он считал, что музыка для детского балета должна быть проще и легче, что противоречило его собственным творческим амбициям. «Ничего не выходит, кроме мерзости», — сетовал композитор.
Ко всему прочему во время работы над «Щелкунчиком» Чайковский получил известие о смерти любимой младшей сестры Александры. Именно ей посвящено адажио второго акта с трагическими мотивами. Несмотря на все сложности, Чайковский все же написал удивительную партитуру, полную мелодичного волшебства и глубоких эмоций. Он использовал новый для того времени инструмент — челесту (от ит. celeste — «небесный»), чтобы создать неповторимый сказочный звук. Игра на челесте, внешне напоминающей небольшое пианино, походила на нежный перезвон колокольчиков.
В хореографии Льва Иванова сложные танцевальные соло были сведены к минимуму, а акцент смещался на юных артистов, учеников Театрального училища, которым достались главные роли — девочки Клары и юного Щелкунчика. Дуэт ведущих солистов — прима-балерина в партии Феи Драже и ее партнер Принц Коклюш — появлялся на сцене лишь в финале.
Балет «Щелкунчик», 1892
Премьера в Мариинском театре в 1892 году не была триумфальной. Критики упрекали балет в недостаточной динамике, отсутствии четко выстроенного сюжета. Зрители же сочли его пригодным скорее для детских утренних спектаклей и масленичных гуляний. Тем не менее «Щелкунчик» в хореографии Иванова по сценарию Петипа оставался в репертуаре, пережил потрясения революций, и на нем выросло не одно поколение юных артистов.
Но новое время требовало перемен, и если изначально сюжет был упрощен и адаптирован для детского восприятия, то со временем хореографы стали глубже погружаться в философскую подоплеку сказки Гофмана. Разница в их постановках «Щелкунчика» — это как разница между старинной гравюрой и современным 3D-рендерингом. Каждый творил свое, личное, неизменной оставалась только музыка Чайковского.
Зрители сочли балет пригодным скорее для детских утренних спектаклей и масленичных гуляний.
В 1929 году Федор Лопухов, возглавивший балетную труппу бывшего Мариинского театра после революции, вместе с художником Владимиром Дмитриевым создал новое прочтение «Щелкунчика». Это была настоящая авангардная бомба, отражавшая дух времени: в спектакле артисты и танцевали, и говорили со сцены, в хореографии использовали элементы спорта и акробатики, снежинки превратились в эффектных длинноногих девушек. Живописные декорации заменили подвижными цветными ширмами, а во втором акте зрителей ждал конструктивистский станок. Именно в этой постановке Клара стала привычной нам Мари, и ее роль исполняла уже не ученица, а прима-балерина, танцующая вместо Феи Драже па-де-де с принцем-Щелкунчиком. В конце 1920-х публика эксперимента не оценила, поэтому потребовалась более академичная версия.
Сценография балета «Щелкунчик», 1929
В 1934 году Василий Вайнонен, позаимствовав кое-что у предшественников, поставил тот вариант «Щелкунчика», который сегодня считается эталонной классикой. С одной стороны, сценарий Петипа, определивший структуру музыки, не позволял сильно менять сюжет: детский праздник, бой с мышами, снежинки, волшебное царство, дивертисмент разнообразных танцев. С другой, Вайнонен представил историю Маши как сон о будущем, о взрослении и о любви. Но сон кончался, и Щелкунчик оставался куклой в руках ребенка.
Балет Вайнонена, сочетающий драматизм и поэзию, шел на сценах многих театров в СССР. В Ленинграде спектакль пережил несколько редакций, менялось оформление и хореография отдельных номеров, но суть оставалась прежней. С конца 1950-х этот «Щелкунчик» вошел в репертуар балетных школ, благодаря тому, что в этом спектакле находятся роли для учеников всех возрастов.
Во второй половине XX века музыка Чайковского служила источником вдохновения для новых интерпретаций «Щелкунчика» на отечественной сцене. В 1966 году Юрий Григорович представил свою версию на сцене Большого театра. Он усложнил хореографию, максимально используя выразительные возможности классического танца и превратив балет в своего рода симфонию. Поэтому в его спектакле все роли исполняются только профессиональными артистами. Художник Симон Вирсаладзе, постоянный соавтор Григоровича, сделал центром сценографии рождественскую елку, по которой герои путешествуют к мечте и звездам. В финале Маша предстает в образе невесты Принца в белой фате, но их счастье также завершается пробуждением героини — волшебная сказка была лишь сном.
Балет «Щелкунчик» на сцене Большого театра в постановке Юрия Григоровича
В 1999 году Валерий Гергиев, руководитель Мариинского театра, решил создать новую версию «Щелкунчика», основанную на оригинальной постановке Петипа — Иванова 1892 года. Он пригласил художника Михаила Шемякина, которого всегда привлекали фантасмагория Гофмана и волшебство сказочной истории. Шемякин переработал либретто, населив его причудливыми персонажами: странными существами, крысами с длинными носами, карликами, фантастическими птицами и насекомыми, а также снежинками в черных костюмах с белыми помпонами.
Визуальное оформление этого «Щелкунчика» действительно поражает своим размахом и гротеском. Молодой балетмейстер Кирилл Симонов смело взялся за постановку, используя современную пластику для создания новых и знакомых образов, но его хореографическое решение теряется за бурной художественной фантазией Шемякина. Этот балет со своим эпатажным, гротескным стилем показывает нам изнанку сказки. Это настоящий карнавал, где страшное переплетается со смешным.
Балет «Щелкунчик» интернационален — его неоднократно ставили и продолжают ставить за рубежом. Самый известный американский хореограф ХХ века Джордж Баланчин в 1954 году воспроизвел в своем театре спектакль, который когда-то сам танцевал на сцене Мариинского театра, будучи учеником Императорского Театрального училища. Именно Баланчин запустил на Западе моду показывать «Щелкунчика» на Рождество, сделав балет праздничным брендом наравне с культовым фильмом «Один дома». Кстати, Маколей Калкин, сыгравший в кино роль Кевина, занимался балетом и исполнял в баланчинском спектакле роль юного Щелкунчика.
Рудольф Нуреев в постановке «Щелкунчика» Фрэнка Омана в Нью-Йоркском танцевальном театре, Нью-Йорк, 1982
У Рудольфа Нуреева в 1967 году получился не просто балет, а целая философия. Его «Щелкунчик» — это спектакль-размышление, где каждый жест и взгляд наполнены смыслом. Он перевернул привычное представление о сказке Гофмана, наполнив ее глубоким психологизмом и символизмом. И если в классических версиях это рождественская история о детской мечте, то у Нуреева это путешествие в лабиринты подсознания, исследование взросления и первых переживаний любви. Он добавил психологические нюансы, подчеркнул конфликт между мечтой и реальностью. Фрейд бы оценил.
Джон Ноймайер в Гамбургском балете 1971 года перенес действие в царскую Россию, связав историю Мари с Императорским балетом Мариуса Петипа. Мэтью Борн в своей версии 1992 года представил «Щелкунчика» в стиле бурлескной комедии, добавив остроты и юмора.
Нуреев добавил психологические нюансы, подчеркнул конфликт между мечтой и реальностью. Фрейд бы оценил.
Со дня первой постановки балета прошло уже больше 130 лет. Сколько «Щелкунчиков» было создано в мире за это время, и не сосчитать. И каждый хореограф рассказывает свою, созвучную времени историю на музыку Чайковского. В этом многообразии интерпретаций и заключается магия «Щелкунчика». Сегодня балет, проделав долгий путь от классической сказки до психологической драмы, продолжает меняться и вдохновлять, оставаясь при этом одним из самых любимых спектаклей во всем мире. Именно благодаря этому он живет и развивается, а не превращается в музейный экспонат.
Репетиция балета «Щелкунчик», Чешский национальный балет
И вот вы сидите в зале, гаснет свет, звучат первые аккорды знакомой музыки. И вы уже готовы к путешествию в мир сказки, в мир детства. И неважно, какую версию «Щелкунчика» вы смотрите — классическую или авангардную, главное, чтобы она затронула чувства, разбудила воображение и подарила надежду на чудо. И пока вы верите в это чудо, пока вы открыты для любви, пока вы надеетесь, «Щелкунчик» будет вдохновлять вас на новые свершения, напоминая о том, что самое главное — оставаться верным своим мечтам.
