Выставка «Пьер и Сильфиды» в Театральном музее
«Ну вот вы и дома», — говорит швейцар Игорь, давно ставший символом «Гранд-отеля Мойка, 22». Он похож на волшебника из сказки: карманы полны угощений, и всегда для вас заготовлен какой-нибудь новый сюрприз. Декабрьская пора предполагает рождественские сюжеты. В лобби высится огромная ель, приехавшая в Петербург из Перми, а покой ее охраняют гусары в парадной форме. На этот раз темой новогоднего оформления отель выбрал «Щелкунчика» Эрнста Теодора Амадея Гофмана. В следующем году мир отметит 250-летие немецкого писателя-романтика, пополнившего библиотеку мировой литературы, в частности, «Житейскими воззрениями кота Мура», «Крошкой Цахесом по прозванию Циннобер», «Кавалером Глюком» и множеством других новелл. Храбрый Щелкунчик всегда готов сразиться с Мышиным королем, и как знать, что происходит здесь, в холле, когда стихает шум города, а в номерах гости видят сны...
Лобби «Гранд-отеля Мойка, 22»
Приметы и черты, свойственные немецкому романтизму, прослеживаются во всем оформлении, придуманном и воплощенном художником-реставратором Семеном Малышевым. Кажется, вместе со своими рождественскими дарами вот-вот появится крестный Дроссельмейер. И вполне возможно, что маленький театр, возникший в Чайной гостиной, именно его рук дело. Оказавшись здесь, можно почитать изданную отелем к Новому году книгу: «Щелкунчика» оформил художник Нестор Поварнин, и иллюстрации во многом отсылают к биографии самого Гофмана, чье воображение рисовало порой далеко не цветные, но мрачные черно-белые сюжеты. Увидеть оригиналы иллюстраций можно в паре шагов от гостиной — в баре Von Witte, декадентскому образу которого эти произведения очень подходят.
Проникаясь миром «Щелкунчика», сложно удержаться от погружения в мир музыки, балета и театра. И Петербург настаивает: удерживаться не стоит. В Театральном музее, к примеру, продолжается выставка «Пьер и Сильфиды», основанная на архиве балетмейстера Пьера Лакотта. Архив, после смерти Лакотта переданный Театральному музею, публике представлен впервые. Он позволяет судить не только о карьере выдающегося танцовщика и балетмейстера, но и о его мечтах: особенная деталь экспозиции — детская тетрадь, в которую Пьер вклеивал заветные для себя мотивы и образы. Одним из них была Мария Тальони — Сильфида из ставшего каноном романтического балета. Пройдет время, и Лакотт воплотит свои мечты в жизнь, а балетная история пополнится восстановленной «Сильфидой» Филиппо Тальони, автором которой стал как раз герой выставки.
Выставка «Пьер и Сильфиды» в Театральном музее
Выставка «Пьер и Сильфиды» в Театральном музее
Выставка «Пьер и Сильфиды» в Театральном музее
Выставка «Пьер и Сильфиды» в Театральном музее
Выставка «Пьер и Сильфиды» в Театральном музее
Большой драматический театр имени Товстоногова тоже обращается к истории. К 110-летию Георгия Товстоногова здесь появилась выставка Александра Шишкина-Хокусая «Волшебная книга». Стены действительно превращаются в страницы, а смотрят с них сюжеты художника, основанные на цитатах и встречах режиссера. «Человек может объехать весь мир, но когда его спрашивают, что он видел, ему нечего рассказать. Другой же в своем городе увидел столько и так интересно сумел передать свои впечатления, что поражаешься, как другой вроде и видел все это, но ничего, по сути, не заметил», — писал Товстоногов, размышляя об умении не просто смотреть, но по-настоящему видеть.
Теперь театр, следуя заветам главного своего героя, продолжает традиции уже в новое время, среди примет которого в том числе технические возможности. К ним обращается инсталляция «8.12», появившаяся в большом зрительском фойе. Поглощающая свет непроницаемая в своей черноте сфера, зависшая в пространстве и будто нависшая над ним, приглашает к диалогу. Объект откликается на движения звуками, а те, в свою очередь, становятся музыкой. Немая в отсутствие собеседников, при их участии сфера начинает разговор. Театру такая позиция особенно созвучна, ведь спектаклю нужен зритель не меньше, чем зрителю спектакль.
Выставка Александра Шишкина-Хокусая «Волшебная книга»
Прямое отношение к театру и целым главам его истории имеет Александр Бенуа, герой сразу двух больших петербургских выставочных проектов: в галерее K Gallery впервые можно увидеть собрание Куниных, в полном объеме никогда прежде не экспонировавшееся. Приобретенные за весьма короткий срок (с 1918 по 1922 год) и в основном у галеристки Надежды Добычиной произведения Бенуа, Зинаиды Серебряковой, Кузьмы Петрова-Водкина, Константина Сомова не были распроданы и не покидали Петербург. Театральная тема в коллекции и на выставке прослеживается образом явным и поэтичным. К примеру, из воспоминаний Александра Бенуа известно, что в театр с собой Кунины приносили конфеты и угощали всю ложу.
Cобрание Куниных в галерее K Gallery
Cобрание Куниных в галерее K Gallery
Cобрание Куниных в галерее K Gallery
Cобрание Куниных в галерее K Gallery
В петербургском «Манеже» тем временем открылась выставка «Все Бенуа — всё Бенуа». Она рассказывает историю династии, собирает редкие экспонаты и гарантирует тотальное погружение в историю семьи и во внешний мир эпохи в масштабах обоих выставочных этажей.
Выставка «Все Бенуа — всё Бенуа»
На Петроградской же стороне в квартире обэриута Александра Введенского начал работу новый музей. Музей ОБЭРИУ в манере, свойственной его героям, праздновал открытие два дня концертами, спектаклями и чтением стихов. Куратор Юлия Сенина и директор музея Андрей Гнатюк, проведя исследовательскую работу, обнаружили в квартире немало артефактов, уцелевших, несмотря на бури XX века. Их, а также произведения из собрания семи коллекционеров, можно увидеть на выставке «Комнаты ОБЭРИУ» в том самом месте, где быт соединялся с поэзией (и этому, к примеру, посвящены отдельные страницы дневника Алисы Порет).
В Петербурге, как известно, историей дышит каждая парадная, каждый проспект, а сегодняшний город в новогоднем амплуа, нарядный, словно гусар в парадной форме, пишет новую свою главу.
