Плох тот читатель, который не мечтает стать писателем: именно так можно прокомментировать новое амплуа Риз Уизерспун. Актриса, продюсер и пионер тренда на книжные клубы стала соавтором романа «Gone Before Goodbye» («Ушел, не попрощавшись»). Уизерспун можно назвать образцовым читателем — о том, каких высот она достигла в этом деле, легко судить по одному лишь существованию термина «эффект Уизерспун»: аудитория настолько доверяет рекомендациям ее книжного клуба Reese’s Book Club, что это напрямую отражается на продажах литературы.
Книги, которые выбирает актриса, почти всегда про женскую силу, характер и умение защитить себя и близких. Именно такие истории потом экранизирует ее продюсерская компания, в списке проектов которой — «Большая маленькая ложь», «Исчезнувшая», «И повсюду тлеют пожары». Это не только создает плодотворную почву для выхода первого романа («Gone Before Goodbye» занял первое место в списке бестселлеров New York Times), но еще и формирует определенные ожидания — открывая первые страницы, волей-неволей ждешь если не фирменного для Уизерспун сеттинга американского пригорода, то хотя бы объемных, сложных персонажей.
Но эти ожидания не оправдываются. Чтобы проанализировать почему, стоит обратить внимание на второе имя на обложке. Харлан Кобен — успешный автор: его книги разошлись тиражом более 90 млн экземпляров, все 35 романов входили в список бестселлеров The New York Times, а благодаря длительному контракту с Netflix Кобен стал еще и продюсером множества популярных экранизаций.
Критики его тоже любят: он первый обладатель трех ключевых наград детективного жанра — Edgar, Shamus и Anthony. И хотя формально имена на обложке «Gone Before Goodbye» расположены на равных, жанр и конструкция романа явно принадлежат Кобену. Очень многое в романе — его территория: например, сам формат детективного триллера, где личная травма смешана с масштабными преступлениями.
Харлан Кобен и Риз Уизерспун
Сюжет, если максимально сжать синопсис, строится вокруг Мэгги Маккейб — бывшего военного хирурга, потерявшей мужа и медицинскую лицензию. В отчаянии она принимает предложение старого коллеги, звезды пластической хирургии, и за обещанные миллионы летит на Рублевку, где один из богатейших российских олигархов Олег Рагорович хочет провести тайную операцию.
И это первый — но далеко не единственный — сомнительный момент: врача без лицензии внезапно зазывает к себе за миллионы долларов российский олигарх, и для героини это предложение не лишено логики. По мнению авторов, в России, очевидно, просто нет врачей, способных провести операцию, — приходится из-за границы везти специалиста, которого с позором выгнали даже со дня памяти матери-хирурга. Поэтому когда Мэгги садится в частный джет (с золотом, леопардом и — внезапно — картиной Матисса), уже не удивляешься, а лишь со вздохом корректируешь планку ожиданий. Становится понятно, что книга будет собрана из шаблонов массовой культуры.
По мнению авторов, в России, очевидно, просто нет врачей, способных провести операцию, — приходится из-за границы везти специалиста, которого с позором выгнали даже со дня памяти матери-хирурга.
Все, что происходит дальше, — предположительно оригинальная «Мона Лиза» в безвкусном дворце-новоделе, юная любовница, которую олигарх заставляет увеличить грудь, и бал с Элтоном Джоном, устраиваемый в России в ночь перед операцией, — напоминает сон при высокой температуре. Но героиня даже не удивляется. Справедливости ради, многие из странностей к концу книги оказываются сюжетными ходами, но эта участь постигает не все описания.
Например, Надя, любовница олигарха, рассказывает про голодавшую в деревне семью, страдания которой заканчиваются с переездом на американский Средний Запад: «У моей мамы теперь своя квартира. Ты можешь себе представить? Настоящая квартира — с электричеством и водопроводом. У нее есть холодильник и морозильник. Знаешь, что она делает каждый день? (…) Она держит в морозильнике курицу. И каждый вечер перед сном открывает морозильник и просто смотрит на эту курицу. Она не может поверить, что все это по-настоящему. Боится, что однажды заснет, а проснется — и окажется, что все это было лишь сном». Сцена и драматична, и карикатурна, но одновременно с этим показывает условную картину мира. Когда события перебрасывают героиню в Дубай (снова для проведения операции без лицензии), там, конечно, будут одни ночные клубы, баснословно дорогие авто и эскортницы из постсоветских стран.
Речь даже не о политкорректности, а о художественной убедительности. Роману, который заявляет интерес к серьезным этическим вопросам — черной трансплантологии, «филантропии» как возможной ширме для коррупции, использованию ИИ для работы с горем, — подобная поверхностность очевидно не помогает.
С точки зрения конструкции «Gone Before Goodbye» демонстрирует технику Кобена в максимальной комплектации. Он мастер неожиданных поворотов, и здесь доводит прием до предела: каждая глава добавляет новый слой — еще один мотив, еще один секрет, еще один разворот в прошлое героев. Последнее то и дело выступает в роли классического deus ex machina, то есть возникает ровно в тот момент, когда драматургия заходит в тупик.
Особенно любопытным в этом отношении кажется возможная экранизация романа (карьеры Уизерспун и Кобена, фактически, на них и держатся): структура сюжета приводит к ощутимому эффекту вертиго.
Участники Reese’s Book Club читают книгу «Gone Before Goodbye»
Читатели, которые не ожидали от Уизерспун такого романа, уже относят его к жанру dad thriller, где глобальные заговоры и прямолинейные персонажи важнее психологической глубины. Еще этот жанр, особенно популярный среди мужчин в 1990-е, воспевает силу отцов и их любви — и в книге этот мотив ярко проигрывается в финале. Вероятно, именно этим обусловлено появление романа в принципе: Уизерспун подчеркивает, что «Gone Before Goodbye» — признание в любви ее родителям-медикам. Отец Риз был военным хирургом, мать — медсестрой, а разговоры о сложных операциях за столом стали частью ее детства.
Но, пожалуй, у романа есть и другая важная роль, более масштабная: для неамериканского читателя он становится компасом по культурным стереотипам. Наблюдая, насколько лубочно может выглядеть Россия глазами авторов из Голливуда, волей-неволей задумываешься: возможно, и твои представления о других странах основаны на не менее хрупких конструкциях? Так что, если и читать дебютный роман Риз Уизерспун, то исключительно как прививку от предвзятости — в этом «Gone Before Goodbye» действительно хорош.
