Выставка «Артефакты» в «Стрит-арт хранении»
«Тэг», «спот», «хол-оф-фэйм» — эти слова ничего не говорят обычному человеку, зато объясняют несколько особенностей уличной субкультуры. Во-первых, становятся понятны ее корни. Причина обилия англоязычных терминов в том, что сама она возникла с появлением граффити на улицах Нью-Йорка в конце 1960-х. Во-вторых, сам этот язык, звучащий для непосвященного человека как тарабарщина, подчеркивает ее нишевость и обособленность.
Уже к 1980-м западное уличное искусство стремительно институционализировалось, превращаясь из низовой и маргинальной художественной практики в феномен, которым охотно занимаются арт-галереи и музеи. Благодаря дилерам и коллекционерам вроде Джеффри Дейча и Тони Шафрази, а также при участии Энди Уорхола такие художники, как Жан-Мишель Баския и Кит Харинг, быстро стали знаменитостями. Они перестали тэгать на улице (то есть оставлять на стенах свою узнаваемую стилизованную подпись), зато их студийные работы нарасхват брали на выставки. Сегодня они продаются на Christie’s и Sotheby’s за миллионы долларов.
Жан-Мишель Баския. Без названия. 1982. В 2017 году картина была продана на Sotheby's за $110,5 млн
В русском уличном искусстве, которое во многом выросло в 1980–1990-е из культуры хип-хопа и видеоклипов MTV, к началу 2010-х назрел очевидный конфликт. Здесь происходили те же процессы: аура маргинальности рушилась, а рыночные процессы, как в воронку, засасывали художников в более широкий контекст современного искусства. По словам Анны Нистратовой, директора Института исследования стрит-арта, многие граффити-райтеры тогда считали, что участие в выставках противоречит самому духу стрит-арта. «Они говорили, что это не «тру», — подчеркивает Нистратова, — и что никому не удастся затащить их в галерею и уж тем более в музей».
Но время брало свое. На московском «Винзаводе» с 2010 по 2013 год слой за слоем покрывалась уличными росписями «Стена». В Петербурге в 2014 году открылся и просуществовал восемь лет Музей стрит-арта. Русский музей начал приобретать работы русских уличных художников. Как грибы по всей стране стали появляться паблик-арт-фестивали. «Понятно, что и до этого художники писали маслом и делали объекты, — говорит Нистратова. — Просто раньше это было скорее хобби, или они занимались этим зимой, когда на улице особо не поработаешь». В новых обстоятельствах для этих студийных работ понадобился свой термин.
Экспозиция «5 углов», которую можно увидеть в фонде Ruarts до 10 мая, посвящена искусству «уличной волны». Этот термин описывает художников, которые имеют за плечами уличный бэкграунд, но при этом активно занимаются студийной практикой, работая с живописью, графикой, фотографией, коллажами и объектами. Именно эти произведения позволяют художникам быть представленными в музейных и галерейных пространствах.
Выставка «5 углов» в фонде Ruarts
В России термин «уличная волна» предложили использовать искусствовед и теоретик стрит-арта Алина Зоря и сооснователь Института исследования стрит-арта Михаил Астахов. С 2023 года Зоря — куратор петербургского «Стрит-арт хранения». «Когда мы с Михаилом впервые ввели этот термин в оборот, не все художники до конца понимали, зачем он нужен», — вспоминает Алина. По ее словам, тогда, в середине 2010-х, институционализация уличного искусства в России только начиналась и исследователям нужен был какой-то маркер, чтобы этот феномен адекватно описывать. «Широкому зрителю разбираться в таких тонкостях необязательно, — добавляет Зоря. — А нам этот термин позволяет очертить круг художников, порой очень непохожих, которых мы можем сравнивать».
На выставке в фонде Ruarts этот тезис отлично иллюстрирует работа Владимира Абиха, которая так и называется — «Искусство уличной волны». По форме она представляет собой графическую капчу. Обычно в интернете с ее помощью человек доказывает, что он не робот. В работе Абиха каждый квадратик этой сетки условно выполнен в стилистике конкретного художника «уличной волны».
Термин «уличная волна» позволяет очертить круг художников, порой очень непохожих, которых мы можем сравнивать.
Владимир Абих. Искусство уличной волны
Сам Абих согласен, что институциям удобнее, когда художника можно встроить в некое явление: один нонконформист, а другой создает цифровое искусство. «В этом плане художников с уличным бэкграундом легко сгруппировать в единый проект, это своеобразный бонус, — считает Абих. — Другой вопрос с теми авторами, кто уже долго не работает на улице. Но, с другой стороны, если футболист уходит на пенсию, перестаем ли мы считать его футболистом?»
Выставка «5 углов» объединила 150 произведений из пяти частных коллекций. Для работ из собрания основателя фонда Ruarts Марианны Сардаровой характерен размах: серьезная институция, существующая с 2003 года, способна хранить масштабные объекты, включая занимающую весь первый этаж фонда деревянную скульптуру Дмитрия Аске в виде боксера, атакующего кирпичную стену. Арт-директор Ruarts и куратор Катрин Борисов добавляет в свою коллекцию абстрактные и чувственные работы. Под потолком одного из залов висит «Барышня» двух авторов — 0331c и Алексея Партолы. Силуэт обнаженной девушки напечатан на ткани и отсылает к уличным работам 0331c, созданным при помощи копоти на потолках заброшенных зданий.
Дмитрий Аске. Невидимая граница. Биеннале «Артмоссфера». 2016 год
Ruarts начал работу по институционализации искусства уличных художников в 2014 году. С некоторыми из них Катрин Борисов познакомилась благодаря сооснователю биеннале уличного искусства «Артмоссфера» Сабине Чагиной. Тогда же Борисов увидела проект Алексея Партолы «Части стен». За этим последовали серия выставок и аукцион, который галерея Ruarts проводила совместно с «Артмоссферой», публикации изданий и исследований. Сегодня в галерее представлено больше десяти художников «уличной волны». «Сравнивать их, узнавать на улице и в галерее — это настоящее приключение, — говорит Борисов. — При этом инициатором институционализации всегда выступает сам художник, этот процесс зависит только от его стремления».
Алексей Лука — художник, чьи работы представлены во всех пяти коллекциях на выставке «5 углов». «У каждого уличного художника свой путь, — говорит Лука. — Важно, чтобы вы четко понимали, хотите вы связываться с институциями или нет. Были авторы, которые оттягивали для себя этот момент, оставаясь «на улице» как можно дольше. Но рано или поздно столкновение с музеями, галереями и брендами все же происходит».
Важно, чтобы вы четко понимали, хотите вы связываться с институциями или нет.
Алексей Лука. Четыре точки
Художник и автор «Энциклопедии уличного искусства Нижнего Новгорода» Никита Номерз отсчитывает начало своего уличного творчества с 2005 года, но уточняет, что на тот момент оно относилось к субкультурному явлению граффити, сформировавшемуся под влиянием хип-хоп-культуры. «От довольно ограниченных рамок граффити я и мои друзья-единомышленники постепенно переходили к экспериментам со стрит-артом, который предлагает более широкий спектр инструментов и подходов: валики, кисти, трафареты, стикеры и так далее», — объясняет художник.
Номерз считает, что универсальной формулы попадания в институциональные коллекции не существует, но подчеркивает: «Должен быть сформированный стиль и регулярная художественная активность, доказывающая серьезность твоих намерений. Тогда на тебя рано или поздно обратят внимание». С этим согласен и Алексей Партола: «Мы часто шутим между собой, что это не спринт, а марафон».
Получается, что, для того чтобы работы попали в музей, сам автор должен пройти некоторые шаги на протяжении нескольких лет. Алина Зоря дополняет: «Ситуацию, когда условная Третьяковка берет супермаргинального автора, у которого никогда не было ничего, кроме гор мусора на заброшках, сложно себе представить».
Должен быть сформированный стиль и регулярная художественная активность, доказывающая серьезность твоих намерений.
Один из самых ярких экспонатов выставки «5 углов» — работа умершего в 2023 году художника Zoom «Катастрофа наших дней». Это громадный трансформаторный короб, роспись на котором отсылает к картине Карла Брюллова «Последний день Помпеи». В 2018 году работа выставлялась в петербургском «Манеже» в рамках проекта «Части стен». Вырос он из исследовательской инициативы Алексея Партолы. Первый фотоальманах с таким названием вышел в 2014 году. С тех пор проект развивался в двух направлениях — выставочном и издательском.
Zoom. Катастрофа наших дней
Первый том «Частей стен» вышел, когда стрит-арт только начинал встраиваться в более широкую систему современного искусства. Сегодня Алексей Партола считает, что финальная точка его институционализации даже не участие отдельных работ в выставках, а именно их включение в частные и музейные собрания. По его словам, это залог того, что они будут жить дальше.
По сути, «Части стен» выводили из тени имена художников, которые до этого были известны лишь узкой субкультурной аудитории. Эту же цель преследовала и представленная на выставке «5 углов» как коллекционер Сабина Чагина. В 2014 году вместе с Юлией Василенко она создала биеннале уличного искусства «Артмоссфера». По ее мнению, своего рода «перевалочным пунктом» на пути из субкультуры в мир современного искусства для уличных художников служит паблик-арт, то есть масштабные работы, создаваемые по согласованию с заказчиком.
«Я не знаю, сколько выставок художник должен провести, чтобы стать известным, но, если он сделает хотя бы один большой мурал на здании вокзала, завтра о нем будет говорить уже весь город», — уверена Чагина. Один из примеров — Дмитрий Аске, выросший из граффити-райтера в монументалиста. Сегодня его похожие на мозаичные панно росписи украшают здания Ленинградского железнодорожного вокзала и Южного речного вокзала в Москве.
По мнению сооснователя «Артмоссферы» Юлии Василенко, сегодня мощная волна региональных паблик-арт-фестивалей не утихает, а, наоборот, нарастает. «Это самый короткий путь к зрителю, который может побаиваться и арт-институций, и современного искусства в целом», — добавляет она.
В Южно-Сахалинске в 2025 году прошел второй сезон паблик-арт-программы «Взгляды». За два года на стенах домов появилось уже более 80 муралов. Куратор проекта Александр Мущенко отмечает, что в последние годы рамки понятия уличного искусства все больше размываются. «Раньше это был важный маркер, выделяющий людей, которые работают с улицей, пока они не были встроены в систему современного искусства, — считает Мущенко. — Сегодня есть просто художники, готовые в тот или иной момент работать с уличным пространством». По словам куратора программы «Взгляды», проще сотрудничать с теми, кто уже имеет такой опыт, но с недавних пор наметилась тенденция приглашать к созданию муралов и тех, у кого уличного бэкграунда нет совсем. В программе принимали участие выходцы из мира мультипликации и книжной иллюстрации.
Илья Мозги. Мурал в Березниках (Пермский край)
В паблик-арт-фестивале «Смена» в 2025 году приняли участие 20 художников, создававших муралы в разных регионах, от Хакасии до Пермского края. Выступающий куратором этого фестиваля художник Владимир Абих считает, что уличного искусства в какой-то момент должно стать настолько много, чтобы его уже не получалось игнорировать: «Например, Русский музей, несмотря на свой традиционализм, в 1990-е годы оказался настолько открытым, что начал делать в том числе и проекты в публичном пространстве, а в 2000-х стал выставлять художников, работающих на улице».
Контекст попадания искусства «уличной волны» в музейные стены может быть самым разным и даже неожиданным. Летом 2025 года на выставке «Жизнь замечательных собак» в Русском музее среди экспонатов были работы как минимум трех уличных художников: Андрея Люблинского, Турбена и Truue. Росписи четырех других художников — Максима Имы, Алексея Луки, Андрея Бергера и Дмитрия Аске — украсили эскалаторы и лифты открывшегося под конец 2025 года в Москве музея «ЗИЛАРТ». По замыслу архитектора Сергея Чобана, масштабное здание в виде гигантского куба, облицованного медью снаружи и изнутри, служит своего рода мерцающим порталом между городским пространством и миром искусства. Даже попадая в сам музей, человек не должен терять своей связи с улицей. «В данном случае фойе музея является и продолжением бульвара, и одновременно уже пространством музея. Поэтому для него и был выбран именно стрит-арт», — объясняет Чобан.
Эскалаторы в музее «Коллекция. ЗИЛАРТ» с росписями уличных художников
Уличное искусство эфемерно по своей природе. Сегодня оно неожиданно возникает на стенах домов, а уже завтра может быть закрашено или уничтожено. В случае с искусством «уличной волны» проблема утраты не стоит так остро, но на плечи институций все равно ложится бремя сохранения памяти, передачи бунтарского духа стрит-арта. При этом экспонаты тоже могут быть разными.
На выставке «5 углов» представлен гранитный объект двух художников — Гриши и 0331с. Кусок камня с выбитой на нем датой «3016» — это символическое послание в далекое будущее из 2016 года, когда работа была впервые показана на выставке в Ruarts. Гранит, как самая долговечная из пород, идеальный носитель для таких посланий. Иной подход у Ивана Найнти: в качестве капсулы времени он использует найденный чемодан. Эту работу, под названием «Портфолио III», также можно увидеть на выставке в Ruarts.
Иван Найнти. Портфолио III
Другого рода объектам была посвящена проходившая в «Стрит-арт хранении» в конце 2024 года выставка с говорящим названием «Артефакты». Ими стали предметы, либо оставшиеся от уличного искусства, либо те, что не успели им стать: расходные материалы, трафареты, эскизы и многое другое. Все они, как инверсионный след за самолетом, который тоже скоро растворится в воздухе, позволяют проследить кратковременный путь той или иной работы.
Одним из экспонатов стал объект Никиты Номерза под названием «Уличное [искусство]». Это кусок обвалившейся стены с надписью «искусство», а на здании, откуда был взят обломок, осталась надпись «уличное».
«Выставки — это возможность продлить жизнь уличного искусства, — говорит Номерз. — Это важная составляющая институционализации — и признание со стороны профессионального арт-сообщества. Грубо говоря, это уже не рисунки в подворотне, а что-то серьезное».
Выставка «Артефакты» в «Стрит-арт хранении»
Сегодня, как считают и художники, и исследователи, вопрос о том, «тру» это или не «тру» для уличного автора сотрудничать с институциями, уже не стоит. «Сейчас этого конфликта уже попросту нет, — говорит Алексей Партола. — Те, кому по-прежнему интересна улица, просто продолжают там работать». По словам Владимира Абиха, мы живем в мире, когда у каждого из нас на экране открыто множество окон, а на смену жесткому противопоставлению «или... или...» пришел примиряющий союз «и». «Временный юношеский максимализм, характерный для любого зачаточного явления, со временем утихает, — считает Абих. — Сейчас выставлять и продавать работы — это норма».
На поверку оказывается, что институционализация уличного искусства — это ситуация, когда выигрывают все участники процесса. Институции получают в свое распоряжение новый пласт искусства, который удобно изучать и популяризировать. Для художников выставки — это престиж и потенциальные продажи. «С точки зрения художника, попадание в музей равносильно попаданию в учебник истории», — считает Алина Зоря. При этом она добавляет, что для массового зрителя в этом случае почти ничего не меняется: например, скульптура Андрея Люблинского появилась в коллекции Русского музея в конце нулевых, но посетители об этом могут и не знать.
С точки зрения художника, попадание в музей равносильно попаданию в учебник истории.
С другой стороны, включение стрит-арта в более широкий контекст современного искусства заставляет его искать собственную нишу и удерживать ее. Ведь существует и обратный процесс: среди авторов, не имеющих уличного бэкграунда, появляются те, кого привлекает эта эстетика.
«В целом сегодня любой современный художник может взять в руки баллончик и что-то напшикать, — говорит Александр Мущенко. — Другой вопрос, что взаимосвязь с улицей нужно искать на более глубоком уровне». По словам Анны Нистратовой, в стрит-арте сходятся все интересы наук о человеке в городе. «Это и социология, и психология, и антропология, и урбанистика, — перечисляет Нистратова. — Любопытно, что искусствоведение часто может стоять в самом конце этого списка».
Так что попадание в музей — далеко не финальная, а лишь одна из отправных точек в процессе знакомства с уличным искусством и погружения в его глубины.
Читайте также:
