Кадр из фильма «Небрежное посвящение материнской любви»
Эпидемии и вирусы, уничтожающие на Земле все живое или драматично меняющие жизни людей, всегда были излюбленной темой ориентированных на легкую наживу киношников. Ковид только поддал жару в костер их помутившегося воображения.
Тут и хоррор-баллада «Возвращение в Сайлент Хилл» (Return to Silent Hill) Кристофа Гана, показанная в Роттердаме в программе «В центре внимания» — экранизация второй части одноименной серии видеоигр. Действие разворачивается в городе, жители которого подверглись необратимой мутации в результате некоей катастрофы и где вместо снега с неба падает пепел, а последние оставшиеся в живых люди становятся легкой наживой для ракообразных с эмбрионоподобными брюшками.
Кадр из фильма «Возвращение в Сайлент Хилл»
Тут и показанный в конкурсе на соискание роттердамского «тигра» бразильский сай-фай «Желтый торт» (Yellow Cake) Тиагу Мелу — его сюжет отталкивается от предположения, что уран, добываемый в далекой бразильской провинции, станет панацеей по спасению человечества от очередной заразы, переносимой комарами, — лихорадки денге. Но план терпит неудачу, исследователи и шахтеры загибаются от радиации, от ее последствий удается спастись только одной из ученых, познакомившейся с носителем местного околонаучного знания.
Научно-фантастическая интрига вплетена в реальный ландшафт бразильского северо-востока, со всеми его невыдуманными фантасмагориями и сочными, яркими красками. С такой смачной фактурой неважно, о чем и как снимать кино — этим бразильцы и пользуются.
С такой смачной фактурой неважно, о чем и как снимать кино — этим бразильцы и пользуются.
Кадр из фильма «Желтый торт»
Тут и южнокорейская поделка «Моя дочь — зомби» (My Daughter Is a Zombie) Пхиль Гам-сона, тоже оказавшаяся в программе «В центре внимания». Тема инклюзивности доведена уже до полного абсурда: в фокусе толерантности и разнообразия здесь рассматривается мифологема живых мертвецов. И правда, давно было пора включить вурдалаков в линейку инклюзивности. Пускай популярное мнение состоит в том, что если уж человеку не повезло стать зомби, то у окружающих нет другого выбора, кроме его убийства. Укусили тебя — и можно не сомневаться: родные отец, мать, сестра, брат без тени сомнения прикончат тебя с максимальной жестокостью. Как это несовременно! Отсюда один шаг до расправы над людьми с другими особенностями!
По сюжету, явно вдохновленному ковидом, Корея переживает нашествие еще одного вируса — на сей раз превращающего людей в зомби, и правительство поощряет их геноцид. Но у одного сердобольного отца не поднялась рука на 15-летнюю дочь. Вместо того, чтобы вбить ей в глаз осиновый кол, он принимается дрессировать ее как бешеную собаку, пока та не перестает на него бросаться и кусать. Понятно, что общественность будет чинить им препоны, но закончится все самым умильным образом.
Кадр из фильма «Моя дочь — зомби»
Неизвестно, каким вирусом заразились герои несмешной абсурдной комедии, показанной в конкурсе британцем Дэном Гисином. Действие снятого в Нидерландах «Небрежного посвящения материнской любви» (A Messy Tribute to Motherly Love) происходит в недалеком будущем, когда стресс накопится в людях настолько, что они начинают натурально взрываться, а для того, чтобы кишки не висели на ветках в парке, для граждан оборудуют специальные будки. В один довольно рвотный коктейль фильм соединяет такие далеко идущие концепты, как каннибализм, чайлд-шеринг и ресайклинг родителей (в финале старушка-мать травит сына супом, чтобы из отрезанного от него куска тела неведомым образом, прямо в кастрюле, появился ребенок). Из позитивного: в фильме снялась нечужая нам артистка Ян Гэ — она играет сразу две роли, девушек по имени Титти и Татти, и на раз затмевает невыразительных малых голландцев.
Кадр из фильма «Небрежное посвящение материнской любви»
Главным вирусом на Земле, от которого пока нет антидота, является смерть: видимо, поэтому роттердамцы раскупили все билеты на показанный в конкурсе «Большой экран» документальный фильм «2m²» бельгийского турка Волкана Уце. Если вы когда-либо хотели погрузиться во все нюансы работы гробовщика, то это действительно уникальный шанс. Волкана Уце интересует Тайфун, предприимчивый гробовых дел мастер, постоянно выступающий с инновационными предложениями: скажем, к 10-летнему юбилею своей компании он проводит собственные похороны. Его специализация — переправка трупов умерших в Бельгии турков на родину, но некоторые соотечественники, включая его самого, потеряли корни со своей землей, что наводит его на философские размышления и практические действия, ведь бельгийское правительство не спешит выделять указанные в названии «два квадратных метра», которые, как считает Тайфун, должны находиться в достоянии человека чуть ли не с момента его рождения.
Полный негромкого юмора фильм утверждает смерть как еще одну территорию жизни — ступить на которую отваживаются только самые бесстрашные и жизнелюбивые.
Кадр из фильма «2m²»
«Что такое быть человеком? Что такое жизнь и что такое смерть?» — подводит итог аниме Мамору Хосоды «Скарлет» (Scarlet), показанное в программе «В центре внимания» после Венеции. Его действие развивается в Бесконечной земле, ином мире, находящемся между жизнью и смертью, где сходятся все времена — и наше, и, например, время Гамлета. Фильм представляет собой вольное переложение на японский лад главной пьесы Шекспира, где место принца датского в соответствии с текущими феминистскими веяниями заняла датская же принцесса Скарлет.
Отравленная Клавдием и Гертрудой после смерти отца, она оказывается в адском кровавом месиве, чтобы отомстить за родителя. В этом ей помогает Хиджири, медбрат из будущего — второплановый персонаж, призванный «утеплять» образ одержимого своей миссией главного героя. Раньше эта функция отводилась женским персонажам, сегодня все ровно наоборот: принцесса бьется не на жизнь, а на смерть с врагами рода человеческого, спасая его будущее, а медбрат ведет душеспасительные беседы, хлопая мультяшными ресницами, исполняет танцы и перевязывает раны.
Кадр из аниме «Скарлет»
