Кадр из фильма «Прекрасный год»
В основном конкурсе предъявили независимый малобюджетный американский фильм «Гимнастка» (The Gymnast) дебютантки Шарлотты Глинн, счастливо избежавший участия в прошедшем фестивале «Санденс», что говорит о его качестве. Действие происходит в лихие 1990-е в заскорузлой американской провинции, где 16-летняя Моника вынашивает планы будущих спортивных побед на гимнастическом поприще. Но — ах! — внезапно ломает ногу, и вся ее жизнь накрывается медным тазом: всплывают противоречия с тренером и отцом, да и малоприятный характер девушки вырисовывается в полную силу.
В этом фильме об очередном микрокрушении американской мечты нет ничего того, чего бы мы не видели раньше в гораздо более выразительном исполнении, единственное, что хоть как-то держит его на плаву — это присутствие Бритни Уилер, спортсменки и инфлюэнсера, наполняющей тривиальный сюжет энергией реального, а не выдуманного сценаристами существа.
Кадр из фильма «Гимнастка»
Также показанный в конкурсе «авто-док» француженки Анжелики Руффье называется «Прекрасный год» (La belle année). Кажется, что для нее таковым стал год, в который один за другим умерли ее отец и дед, и она ненадолго вернулась из Швеции, где живет, на юг Франции — на их похороны. Смерть отца она и вправду не то чтобы оплакивает: он был неуживчив и тираничен, но нанесенные им травмы детства компенсировало платоническое увлечение школьным учителем, которого она считала неземным существом.
Именно год перед окончанием школы и стал «прекрасным» для будущей участницы Роттердамского фестиваля — обнаруженные в доме отца юношеские дневники напомнили ей об этом. В кадре царит сама дебютантка, предлагающая на всеобщее обозрение свой быт (вдруг кто-то хочет посмотреть, как она принимает душ и чистит зубы?), свои воспоминания и свою трепетную душу. В эпиграф взяты не отличающиеся большой глубиной слова Симоны де Бовуар: «Земля была бы скучным местом, если бы мне некем было восхищаться». Вообще-то, человеку свойственно менять предметы своего восхищения, именно это и не дает скучать.
Кадр из фильма «Прекрасный год»
В программе «Блестящее будущее» (Bright Future) показали снятую в Италии картину «Невинная ложь» (White Lies) — гораздо более интересный документальный отчет об опыте личного переживания. Художница и документалистка Альба Зари рассказывает историю своей семьи, которую от нее скрывали всю жизнь. И какой семьи! Здесь действительно есть повод для жанра нон-фикшен.
Все начинается с попыток автора выяснить у матери, кем был ее отец, но отсутствие отца в жизни детей, увы, не большая редкость. Как становится понятно дальше, отсутствие отца было вовсе не удивительно, ведь мать и бабушка Альбы были членами американской секты «Дети бога», действовавшей в Таиланде и требовавшей от женщин заниматься проституцией во славу Христа. К счастью, после нескольких лет подобных воздаяний богу им удалось вырваться и уехать в Италию, чтобы потом на протяжении четверти века скрывать от внучки и дочери подобные приключения.
Эпизод, в котором мать признается Зари в том, что ее постоянный клиент-иранец и есть ее отец, снят таким образом, что мы не замечаем присутствия камеры, как будто зритель тоже член этой странной семьи. Интересен и момент, в котором обливающаяся слезами, очень мягкая и милая Альба интересуется у бабушки, отдавали ли ее в детстве в пользование извращенцам, и та божится, что нет, хотя явно не так уж в этом уверена.
Кадр из фильма «Невинная ложь»
Очень интеллигентная бабушка, втянувшая семью в подобное предприятие, сохранилась намного лучше, чем ее дочь, совершенно разрушенная опытом своей молодости и теперь страдающая шизофренией. И вот 76-летняя женщина, прошедшая все искушения хиппи, двое ее детей и вечно плачущая внучка-режиссер собираются за новогодним столом, чтобы окончательно проговорить свои душевные травмы: дети предпочитали думать, что их мать мертва, будучи не в состоянии взять в голову, как она могла оставить их ради секты. Трогательный, человечный, нефальшивый фильм перерастает рассказанную в нем историю одной семьи, становясь медитацией об ошибках, прощении и примирении.
И еще о сектантстве. Настоящим феминистским манифестом выглядит показанное в программе «В центре внимания» «Завещание Анны Ли» (The Testament of Ann Lee) Моны Фаствольд — партнера Брэйди Корбе («Бруталист»), к сценарию которого приложила руку и Фаствольд. Героиня «Горничной» Аманда Сайфред получила шанс доказать, что она серьезная актриса, ибо 130 минут экранного времени она либо бьется в экстазе, либо поет сложную музыку и танцует сложную хореографию, либо исступленно рожает детей, либо подвергается побоям и унижениям, либо все это вместе плюс симуляция сложного манкунианского акцента (разговорный английский жителей Манчестера и окрестностей). Ее героиня — мать Анна Ли, основательница радикального религиозного движения шейкеров, в середине XVIII в. провозгласивших, что если бог сделал человека по своему образу и подобию, то значит у бога есть мужская и женская половины, а значит все люди равны.
Героиня «Горничной» Аманда Сайфред получила шанс доказать, что она серьезная актриса.
Родив четырех мертвых детей, матушка провозгласила целибат частью своего культа и стала отвергать эротические притязания мужа. Видения и одержимость довели ее из родного Манчестера до дикой в ту пору Америки, которую она потрясла своими экстатическими танцами, пускаясь в них по любому случаю со своей паствой. Мона Фаствольд явно видит в Анне Ли прародительницу современных женских движений и искренне оплакивает ее тяжелую жизнь и судьбу, но сделать ее интересной аудитории, несмотря на все стоны, вой и конвульсии, у нее, к сожалению, не получилось.
Кадр из фильма «Завещание Анны Ли»
Зато одним из главных кандидатов на зрительский приз в Роттердаме наверняка станет отличная «Улица Малаги» (Calle Málaga) марокканки Марьям Тузани — фильм уже получил такую награду в Венеции. Действие происходит в Танжере, где во время франкистской диктатуры осело множество испанцев. По сюжету, пережившая тяжелый развод дочь, будучи не в силах прожить в Мадриде на зарплату медсестры, в ультимативном порядке требует у глубоко укорененной в Танжере матери продать ее квартиру, полную памяти и со вкусом подобранных артефактов, и либо переехать ютиться с ней и детьми в Мадрид, либо перебраться в танжерскую богадельню.
Мы видели не раз и не два, как страдающие пожилые женщины ради детей отправлялись доживать жизнь в дом престарелых. Но не для того умная Тузани пригласила на главную роль Кармен Мауру — главную актрису Альмодовара, в свои 80 не утратившую ни кипучей энергии, ни блеска глаз, ни женского очарования и даже выступившую у Тузани в эротических сценах. Ее героиня намерена жить, а не доживать, и всем советует следовать ее примеру. Из богадельни она украдкой переезжает назад в выставленную на продажу квартиру, организует в ней бар, где под ее превосходные тапасы окрестной молодежи отлично заходят просмотры трансляций игр испанских суперклубов, и даже после 22-летнего перерыва заводит себе любовника.
Кармен Маура в фильме «Улица Малаги»
Эта мелодрама знает, как выжать слезу зрителя, но при этом уважает его и себя: у каждого из героев (в том числе дочери) здесь есть своя правда, и авторы не предлагают простых ответов там, где их просто не может быть, завершая фильм открытым финалом. Этот «маленький» фильм о пожилых людях великолепно выглядит на большом экране, ибо возвращает пресному, изнурительно несмотрибельному фестивальному кино, в изобилии и во всех видах представленному в Роттердаме, вкус жизни, дыхание морского ветра и ландшафт человеческих лиц.
