Стиль
Герои Художник Яков Хомич — о выдуманных мирах, новых маршрутах и свободе воплощений
Стиль
Герои Художник Яков Хомич — о выдуманных мирах, новых маршрутах и свободе воплощений
Герои

Художник Яков Хомич — о выдуманных мирах, новых маршрутах и свободе воплощений

Яков Хомич
Яков Хомич
Автор обложки декабрьского номера «РБК Стиль» художник Яков Хомич рассказывает, почему не выносит повторений, как придумывает героев своих работ и где черпает надежду

Тигры, коты, зайцы, антилопы и другие веселые персонажи произведений Якова Хомича соседствуют с лаконичными текстами, выведенными поверх нейтрального фона. «Увидимся завтра? Нет» или, например, риторический вопрос «Кто я», выполненный в формате «имени» из социальной сети — здесь и приметы времени, и размышления о взаимоотношениях (или их отсутствии), и поиски собственного пути. По словам художника, главное для него — не бродить одними и теми же тропинками, а все время искать новые.

Яков Хомич, художник

О мастерской, свободе и разговорах с самим собой

Что такое мастерская для меня? Однозначно это место свободы. Место, где я могу делать, что захочу и как того захочу. Бывает, я иногда размышляю, и процесс этот неотъемлемо связан с чашечкой чая (или кофе) и сигаретами. Будучи дома, я размышляю только вполсилы, то же и на пленэре. А мастерская — это то единственное и неповторимое место, где я могу думать (что происходит, к сожалению, не так часто) в полной мере, насколько это возможно. Раньше она была разделена пополам между мной и братом. Надо сказать, что мы отлично сосуществовали. Я обычно работал с утра и до вечера, а он с вечера и до утра. Таким образом мы с ним не часто встречались, но это не мешало нам постоянно влиять друг на друга и перенимать те или иные сюжеты и образы. Когда же Гоша съехал в другую мастерскую, в более цивилизованное место, я остался наедине с собой. Пожалуй, я из тех людей, которые не испытывают дискомфорта, когда остаются одни. Мне это нравится. Никто не мешает говорить мне с самим собой, никто не будет смотреть косо и корчить лицо, когда я по локти окунаю свои руки в клей. Мастерская — такое же место, как и дом родной. Только туда я прихожу не по нужде, а по собственному желанию.

Фото: Личный архив

О новых мирах и маршрутах

Если коротко отвечать на вопрос, откуда берутся все эти большеголовые люди или падающие с облаков кони, то я бы сказал так: отовсюду. Нет какого-то одного источника. Это скорее сотни разных ручейков: книги, фильмы, воспоминания, строчки из песен, истории незнакомцев, случайно сделанная фотография, образ из детства, страхи, сны, подсмотренные случайности на улице, впечатления… и так далее. Я сейчас проговорил это на одном выдохе, чуть не задохнувшись.

У меня никогда не стояло задачи каждый раз делать что-то другое, создавать какой-то новый мирок. Наверное, это моя природа. Я не выношу повторений. И если уж так получается, что несколько дней подряд мне приходится идти одной и той же дорогой, к одной и той же цели — я каждый из этих дней постараюсь выбирать разные маршруты. Иначе можно сойти с ума. Тем меньше я понимаю свою бабушку, которая в течение 50 лет ходит одним и тем же маршрутом на одну и ту же работу. Меня это просто убивает и вызывает восхищение одновременно. Поэтому мне нравится искать новые средства, новых персонажей, новые мирочки, в которых поместятся все мои фантазии. Как будто придумываешь новую жизнь со своими законами.

Фото: Личный архив

О буквах, текстах и именах

Буква — это и есть картина или, точнее, маленький рисунок. Слова — это картинка, состоящая из нескольких рисунков. Каждое слово — это уже композиция. Композиция же задает тон, ритм, динамику. Ярчайшее подтверждение этому — древнеегипетские иероглифы. Это же слова, иногда целые фразы, заключенные в изображении птицы, например. А шумерская клинопись? А узелковая письменность? Да это ж самая натуральная скульптура. Начинаешь задумываться об этом и мурашки по коже. Тут вопрос, что из чего вытекает. Курица или яйцо? Ответ, на мой взгляд, очевиден: буквы — это упрощенные донельзя изображения существ, вещей, явлений.

По сути получается картина в картине, только зрителю текст воспринимать намного проще, чем считывать изображение. Насчет названий скажу просто: мне доставляет удовольствие их придумывать, особенно имена керамическим скульптурам.

Фото: Личный архив

О театре, кино и куклах

По образованию я сценограф и художник-постановщик в кино. Но признаюсь вам честно, практики в этих сферах деятельности у меня было не много. Одно могу сказать: театр и кино — это те сферы, в которых нужно постоянно что-то изобретать. Выкручиваться из положения. Я говорю скорее о классическом подходе к театру и кино. Меня всегда привлекали в них те вещи, которые сделаны руками. Я просто обожаю бутафорию. Оттого, наверное, один из моих любимых режиссеров — это Терри Гиллиам. А если упомянуть мультипликацию, то это, конечно, кукольная. Старевич в начале века и Шванкмайер на его исходе — ключевые ребята.

Фото: Личный архив

О современном искусстве и его мире

В России круг наш очень узкий. И по сути все художники, галеристы, кураторы и коллекционеры знакомы если не лично, то через одно рукопожатие.

Вообще я человек довольно наивный и доверчивый, но считаю, что люди, работающие в сфере искусства и связанные с ним (особенно изобразительного), — лучшие люди. Конечно, у всех свои тараканы, манера поведения и все остальное, но даже при возникновении каких-то спорных и сложных ситуаций всегда можно договориться, это по-человечески. И это очень приятно. Редко встретишь поддержку вне этого маленького в масштабах страны сообщества. Даже художники сами очень часто поддерживают и покупают работы у других художников. Меня впечатляют художники. Но еще больше меня впечатляют люди, которые их популяризируют и умудряются картины этих самых художников продавать. Это внушает надежду.