Кадр из фильма «Стрекоза»
Главный приз, «Золотую пирамиду», жюри под управлением турецкого режиссера Нури Бильге Джейлана отдало фильму «Стрекоза» (Dragonfly) — камерной остросюжетной драме англичанина Пола Эндрю Уильямса, медитирующей на предмет особенностей сегодняшнего отношения к старикам. Недовольная качеством медицинской помощи пожилой Элси ее более молодая соседка Коллин берет на себя заботу о ней, как будто бы находя в этом смысл жизни. Но какова причина этих благородных импульсов? Кто по нынешним эгоистическим временам добровольно взвалит на себя такой крест? Фильм играет на сомнениях зрителей в мотивации героини и оборачивается психологическим хоррором о насилии и смерти. Актрисы из «Стрекозы» Бренда Блетин и Андреа Райзборо поделили приз за лучшее исполнение женской роли.
Андреа Райзборо и Бренда Блетин в фильме «Стрекоза»
Симметричный мужской приз достался Майду Эиду за главную роль в лаконичной и парадоксальной киноповести «Однажды в Газе» (Once Upon A time In Gaza) братьев Араба и Тарзана Нассеров. Его герой — маленький человек Яхья, промышляющий наркодилерством под руководством владельца фалафельной по имени Осама. Ни разу в жизни он не покидал Газы, главная мечта — повидать мать, живущую в часе езды на Западном берегу. Ровно на середине фильм неожиданно меняет курс и оказывается смелой сатирой: предельно униженный израильской властью Яхья получает предложение сняться в кино — в первом палестинском боевике о борьбе с сионистами — и неожиданно входит в роль «героя». Фильм, ранее удостоенный приза за лучшую режиссуру в каннском конкурсе «Особый взгляд», в Каире снискал «Серебряную пирамиду» за режиссуру, а также награду как лучший арабский фильм. В разных каирских программах, кстати, участвовало еще семь других снятых в Палестине картин.
Кадр из фильма «Однажды в Газе»
Главный приз конкурса «Горизонты арабского кино» завоевал ливанский фильм «Мертвая собака» (Dead Dog) Сары Френсис — он представляет сцены распада и нелюбви: немолодая пара делает последнюю неудачную попытку сойтись после возвращения мужа из эмиграции, вызванной ливанской войной.
Приз за лучший сценарий имени египетского писателя, лауреата Нобелевской премии Нагиба Махфуза отошел фильму «То, что ты убиваешь» (The Things You Kill) иранца Алирезы Хатами, в феврале отмеченному на «Санденсе». Это сложносочиненная абсурдистская драма о домашнем насилии в турецких семьях.
Среди оставшихся без наград фильмов — вещь под названием Zafzifa, существенно расширившая географию каирского смотра, экзотический гость с острова Мальты. В фильме Питера Санта действует персонаж, на наших глазах превращающийся в парию, — по возвращении в мальтийскую деревню его бросила строптивая польская жена. Без гроша в кармане, он пытается замутить отношения с филиппинской батрачкой, прислуживающей местной богатой старухе, но и здесь его ждет фиаско: против него и незавидное экономическое положение острова, и, кажется, сами местные боги.
Фестиваль этого года проходил на фоне официального открытия Большого Египетского музея (Grand Egyptian Museum, GEM), куда с гордостью возили гостей и прессу. Накануне фестиваль выступил со специальным заявлением: «Открытие этого монументального сооружения — воплощение мечты многих поколений и послание всему миру о том, что Египет с его богатой историей продолжает пленять человечество своей креативностью и способностью сохранять свое наследие и представлять его в самом великолепном виде. Это окно, через которое будущее смотрит на величие прошлого, и маяк, излучающий свет искусства и цивилизации».
По размерам напоминающее огромный аэродром (говорят, площадь самого большого на сегодняшний день музея мира равняется 70 футбольным полям) учреждение демонстрирует сотни тысяч экспонатов из истории Древнего Египта. Все они — от огромных статуй богов и фараонов до мелких и весьма удивительных артефактов в виде игрушек, париков и ювелирных изделий, которые выглядят потрясающе современно, — выставлены в максимально выигрышном для себя свете, имитирующем «загробный мир», для которого все это искусство чаще всего и производилось.
По организации GEM напоминает Лувр: золотая маска Тутанхамона за стеклянной витриной занимает тут место «Джоконды», являя собой исключительную туристическую приманку. Если старый Египетский музей на площади Тахрир овевает атмосфера открытий и приключений (там штабелями лежат саркофаги, в некоторых из них томятся мумии, и временами кажется, что из какой-нибудь гробницы фараона внезапно могут выскочить запыленные Лара Крофт и Индиана Джонс), то новый музей — место без всякой романтики, спроектированное безукоризненно функционально и для пущего развлечения посетителей сталкивающее седую древность с VR-технологиями и тому подобной иммерсивностью.
Это пример индустриального музейного производства, призванного ежедневно пропускать через себя толпы туристов. Предполагается, что они в скором будущем покроют гигантские расходы по возведению мегаломанского сооружения, бросившего вызов находящимся неподалеку пирамидам Гизы, и со временем принесут ощутимый доход египетской казне, попутно доказав очевидное: в стране с такой историей самое важное искусство отнюдь не кино, а музейное дело.
