Фотография — искусство, которое на своей заре предполагало много рукотворного труда до и после момента фиксации кадра. Спустя десятилетия стремительного освоения и популяризации этого когда-то таинственного процесса может показаться, что все приемы уже были опробованы, почти алхимические манипуляции с составами для проявки перестали быть необходимыми, а фотографы, сталкиваясь с внутренним запросом на новаторские решения, все чаще обращаются к цифровым инструментам. Тем более выделяется творчество Евгения Шишкина.
Он стал известен как художник, а не просто талантливый фотограф, склонный к экспериментам и творческим поискам, известный в первую очередь своими съемками для модных изданий, сравнительно недавно, но уже принял участие в нескольких групповых выставках. Также в последние годы состоялись его персональные проекты в московских пространствах LOBBY, Lupine Flowers & Art и в галерее Seréne, представляющей автора и на международной арт-сцене. Александр Бланарь, директор галереи и куратор проекта «Фермата», отмечает, что работы художника не встречали аналогов на зарубежных ярмарках современного искусства.
Евгений Шишкин. Self Portrait #1. 2023
Произведения Шишкина демонстрируют, какой примечательный результат может дать сочетание аналитического склада ума математика (до поступления в London College of Fashion он учился в Калининграде на специальности «Компьютерная безопасность»), дисциплины и выдержки востребованного fashion-фотографа, привыкшего к эффективной слаженной работе, и чуткости вдумчивого созерцающего мастера.
Не так часто художники могут похвастаться изобретением новаторских приемов, но Евгений действительно придумал оригинальный авторский метод: он печатает свои фотографии на довольно неожиданном материале — гофрированном малярном скотче, — а затем разрезает его на фрагменты. Уже на этом этапе материал с печатью может претерпеть изменения, автор может сжимать его и растягивать, влияя на результат. Из клейких деталей фотографии, как из мозаики, Шишкин пересобирает изображение, добавляя ценное ощущение выверенного несовершенства. Он ротирует фрагменты между собой, прихотливо переворачивает, осознанно упускает отдельные части, выкладывает их геометрическими узорами, учитывая ритмы и направления складок гофрированного скотча.
В результате получается коллаж, сохраняющий характеристики фотографии, но также становящийся рукотворным панно, которое вызывает широкий спектр ассоциаций: от других созидательных практик из разных регионов, таких как народные техники плетения из бересты, ткани или кожи, до природных — мягкий градиент шероховатых фрагментов может показаться похожим на перья экзотических птиц, чешуйки на теле хамелеона, фасеточный глаз диковинного насекомого. Эта «производственная» сложность демонстрирует новый подход к ремесленной, рукотворной составляющей творческого процесса, в результате которого тривиальный расходный материал строителей, малярный скотч, обретает особую ценность.
Работы Шишкина выдерживают изучение с разных дистанций. Они впечатляют издалека и оказываются особенно занимательными для исследования вблизи: в разных ракурсах первостепенное значение обретает то сюжет фотографии, то техническое решение с гипнотическими «мозаичными» орнаментами.
Евгений Шишкин. Gaze through #1, 2025
Герхард Рихтер, одна из главных фигур в истории современного искусства, много экспериментировал с фотографией и подвергал сомнению стереотип об объективности кадра, стирая границы между живописью и фотографией и исследуя новые методы работы с этими медиумами. Его зыбкие образы на грани между случайным снимком и живописной абстракцией становятся источником для вдохновения многих авторов, и в работах Евгения Шишкина можно проследить диалог с методологией знаменитого немецкого художника.
Также нельзя не отметить, как взвешенно он ориентируется на другие вехи истории искусства, в частности, на наследие старых мастеров и импрессионистов, академистов и сюрреалистов: колорит его коллажей, порой будто сияющих драгоценными красками сквозь слой потускневшего лака, и отдельные композиционные решения, уместные цитаты, прослеживающиеся в деталях (волны — как у Клода Лоррена, легкость рук модели — как у Дега), демонстрируют насмотренность художника и призывают зрителя принять участие в поиске аналогий.
Выставка «Фермата» (проходит в галерее Seréne до 18 апреля) позволяет познакомиться с сериями работ, завершенными совсем недавно, в начале года. Название, переводящееся с итальянского языка как «остановка», отсылает к термину из теории музыки. Композиторы используют фермату, знак музыкальной нотации, чтобы обозначить: в этом месте исполнитель может увеличить длительность ноты (обычно в полтора-два раза), или же чтобы создать время для паузы, необходимой для нового вдоха, драматической концентрации слушателей, акцентов или ощущения «точки», за которой может идти следующая часть произведения. Даже визуально этот знак (полукруглая арка с точкой в центре сгиба) схож с символом распространенной практики медитации, предполагающей фокус на конкретной точке. На медитативное состояние с максимальной дистанцией от всего, остающегося за пределами входа в галерею, настраивает и одноименная выставка.
Работы Шишкина изящно организованы в светлом пространстве по принципу условного сопоставления разных стихий, к которым обращается автор. С темой воды связаны марины, виды Черного моря, снятые в Сочи с использованием специального панорамного фотоаппарата, а также серия liquid dance, основанная на снимках отражений заполненных водой аквариумов, в которых парили, двигались и танцевали модели. Это чувство легкости движения сохраняется и в коллажах, относящихся к огненной стихии. Горящие тонкие свечи в стеклянном бокале своими языками пламени напоминают и тропические цветы, и исполняющих желания рыбок, и движения рук танцоров, ищущих друг друга.
Евгений Шишкин. Liquid Dance #6, 2026
Евгений Шишкин. Серия Liquid Dance#8, 2026
Евгений Шишкин. Серия I hope you will be free
Серия «огненных» произведений названа I hope you will be free, и контрастный цвет пламени буквально заряжает жаждой свободы, смелого горения без оглядки. Воздушная стихия созвучна интенсивно-синим очертаниям тел моделей, контрастно выделяющимся на светлом фоне.
Фермата в музыке — инструмент контролируемой свободы исполнителя в рамках произведения. Он может проявиться и в торжественном гимне, и в дерзком сочинении футуристов. И хотелось бы допускать в повседневной рутине, вне зависимости от ее ритмов, возможность той самой произвольной ферматы, в которой можно не только перевести дух, но и дать себе возможность обратиться к себе и ощутить как гармонию, так и неустойчивость переходного времени, и принять их. И эта выставка задает идеальные обстоятельства для поиска внутренней тишины.
