Сколково, Россия
Предприниматель как архитектор будущего
Количество городов, построенных на частные инвестиции, будет с каждым годом расти. В связи с ростом благосостояния люди ожидают от городов экологической ответственности, инклюзивности, эффективного управления и высокого качества жизни. К такому выводу пришли авторы исследования «Тренды развития городов мира», построенного на анализе мировых данных и интервью с 40 экспертами из разных стран.
Строительство города на деньги частных лиц — это гибрид коммерции и миссии, квинтэссенция импакта — долгосрочного, измеримого, позитивного воздействия, когда каждый вложенный рубль или доллар работает одновременно на экономику, социум и экологию. Измеряется такое воздействие не только в квадратных метрах, но и в уровне рождаемости, инноваций и счастья конкретных людей, которые могут сказать: «Здесь я хочу жить». Предприниматель строит не столько стены, сколько социальные институты, общие ценности и связи. Социальная ориентированность стала одним из главных трендов для национального девелоперского бизнеса, следует из экспертного заключения по итогам деловой программы ПМЭФ-2025.
Логика развития населенных пунктов исторически идет от деревень к городам и мегаполисам. Следующая ступень, которая нас ждет, — отток людей в микрополисы, уверен основатель Askona Life Group и города Доброград, сооснователь школы бизнеса «Горки» Владимир Седов. Это города с населением 30–300 тыс. человек и небольшой территорией. Главное отличие микрополиса от обычного коттеджного поселка или жилого комплекса в том, что тут есть все, что доступно в мегаполисе: магазины, больницы, школы, фитнес-клубы, театры, стадионы. К тому же люди здесь собираются не по уровню дохода, как в поселке, где стоимость домов и участков примерно одинаково высока. Жителей микрополиса объединяют высокая идея (например, забота об экологии или демографии) и желание повысить уровень безопасности и качество жизни.
Город, где есть всё
В России к городам, построенным на частные инвестиции, относят Иннополис в Татарстане, DNS Сити в Приморье и отчасти Сколково в Москве. По-настоящему показательным и успешным примером остается, пожалуй, только Доброград во Владимирской области. Он находится в 17 км от Коврова, в 70 км от Владимира и в 260 км от Москвы.
Сколково, Россия
Идея создать собственный город пришла к Владимиру Седову после того, как он пожил за границей. Вернувшись в Россию в 2014 году, предприниматель понял: за годы развития бизнеса «Асконы» он объехал множество городов, но ни в одном из них не захотел бы жить.
Он мечтал о создании среды, где хочется растить детей и строить карьеру, не уезжая в мегаполис. В большом городе, по словам предпринимателя, гораздо ниже уровень безопасности. Люди будут уезжать в малые города ради повышения качества жизни, уверен он. Сегодня население Доброграда — около 4 тыс. человек, в городе есть мэр и муниципальное управление, а социальные объекты работают за счет налоговых отчислений.
«Все в России считают нас девелоперами. Но мы бизнес-антагонисты этой сферы. Девелоперу главное — построить, продать, уйти и забыть. А в нашей модели приходится максимально качественно делать все, потому что мы здесь навсегда», — объясняет Владимир Седов.
Все в России считают девелоперами. Но мы бизнес-антагонисты этой сферы.
Самый очевидный вопрос, который возникает у любого жителя мегаполиса, — где в таком маленьком городе работать? Седов признает: когда в 2014 году он начал строить Доброград, ответа на этот вопрос у него не было. «Самым простым решением для меня было поставить в Доброграде один из заводов «Асконы» и решить вопрос рабочих мест раз и навсегда. Я не стал этого делать, потому что это возврат к обычному индустриальному городу, когда экономика рулит трудовыми ресурсами», — вспоминает он.
На тот момент бизнесмен еще не изучил глубоко опыт создания других подобных городов, но был знаком с теорией Джеймса Рауза, который в 1967 году основал первый микрополис — в штате Мэриленд. Рауз верил, что должен строить город для повышения качества жизни семей и тогда развитие экономики (включая появление рабочих мест) пойдет в этом населенном пункте само собой.
«Я не мог найти ответ на вопрос о возможностях трудоустройства, который бы меня удовлетворил. И я просто забил. «Рассосется само», — подумал я. И оказался прав», — улыбается Седов.
Доброград, Россия
Пандемия показала, что можно работать удаленно, и в город перебрались менеджеры крупных корпораций из Москвы и предприниматели, у которых нет необходимости ежедневно присутствовать в офисе или на производстве. А еще около половины населения — это те, кто обеспечивает саму жизнь города и обслуживает поток туристов. Он здесь превышает 600 тыс. человек в год, что равносильно посещаемости города с населением 6 млн человек. На территории Доброграда есть вместительный парк-отель, спа-комплексы, велодорожки и инфраструктура для других спортивных развлечений. Есть много ресторанов, которые не окупались бы, если бы в них ходили только местные жители.
Предприниматель инвестировал в Доброград более 17 млрд руб., к которым государство только недавно добавило почти 4 млрд руб. на строительство инженерной инфраструктуры и социальных объектов (школа, детский сад, ФОК). В городе общей площадью 3,4 тыс. га уже работают частная и муниципальная школы, детский сад, спортивные комплексы, медицинский центр, рестораны, гольф-поле, вейк-парк и даже аэропорт. «У меня нет необходимости выезжать из Доброграда, — объясняет Владимир Седов. — Здесь есть всё, включая Большой театр». (В июле 2025 на летней сцене Доброграда прошли гастроли Большого театра.)
Доброград заточен под семью. Основатель считает, что есть только две страны, Россия и Китай, где семейные ценности стоят на столь высоком уровне. Сложность такого города в том, что надо учесть разные интересы трех или даже четырех поколений. Главный риск для любого маленького города, по словам основателя Доброграда, — это отток молодежи. Причем связан он не с отсутствием возможности учиться и работать, убежден Седов, а с нехваткой развлечений. Именно для этого в городе создан весь спектр досуга, чтобы тут росли и сменяли друг друга поколения. Планируется, что к 2040 году в городе будут жить 50 тыс. человек.
Глобальный контекст: уроки успехов и провалов
Первым опытом создания микрополиса на частные инвестиции считается некорпоративное сообщество Колумбия в штате Мэриленд. Этот город задумал в 1967 году девелопер Джеймс Рауз, стремясь создать место без расовой и классовой сегрегации, которое имело бы все преимущества города и при этом исправило бы типичные для мегаполиса недостатки. Сегодня его детище входит в топ-100 лучших городов Америки для жизни.
Некорпоративное сообщество Колумбия, Мэриленд, США
Отдельного внимания заслуживает проект Сергея Солонина, основателя платежного сервиса Qiwi. После кругосветного путешествия он выкупил на Бали несколько гектаров земли вдали от популярных локаций и начал строительство города Нуану (от балийского выражения «Nu-anu» — «в процессе»). Задумка основателя — соединить искусство, природу и инновации. В городе развивают арт-резиденции, приглашая художников со всего мира, и культивируют устойчивое земледелие. Проект основан на принципах зеленой энергетики, безотходного производства и инфраструктуры, созданной для людей. Эти шаги — практический вклад в достижение целей устойчивого развития ООН, прежде всего в создание комфортных и экологичных городов.
Город Нуану, Бали
Отличный пример города с миссией импакта — Большой Спрингфилд (Greater Springfield), первый город в Австралии, построенный на частные инвестиции. Его население приближается к 50 тыс. человек. Основатели мечтали построить город, где люди будут жить от «колыбели до могилы». И сегодня это уже целостная экосистема: шесть районов, подходящих для разных предпочтений, бюджетов и стилей жизни, и все они имеют легкий доступ к детским садам, магазинам, паркам, школам и спортивным объектам.
Большой Спрингфилд, Австралия
Но есть и неудачные кейсы. В 2017 году компания Sidewalk Labs, «дочка» американского IT-гиганта Alphabet, анонсировала создание умного района Sidewalk Toronto на набережной озера Онтарио в Торонто. Проект предусматривал полное отсутствие автомобилей, экологичное роботакси, тротуары с подогревом и тотальный сбор данных через систему датчиков. Местные жители уровень технологичности не оценили, идею раскритиковали за «надзорный капитализм». В 2020 году проект закрыли под предлогом экономической неопределенности после пандемии COVID-19. В январе 2025-го в ревитализацию этой территории вложили $975 млн.
В 2006 году неподалеку от Абу-Даби началось строительство города будущего Масдар, который за счет прогрессивных материалов и технологий должен сократить энергопотребление и минимизировать углеродный след. Смысл концепции заключался в сооружении устойчивого города с нуля в засушливой аравийской пустыне на основе комплексного подхода. Но кризис 2008 года заморозил строительство на несколько лет. На сегодняшний день открыт кампус университета, офисы крупных компаний и жилые комплексы, в Масдаре живут и работают около 15 тыс. человек, что гораздо меньше первоначального плана. Впрочем, назвать его полностью частным городом нельзя — проект реализует государственная компания Abu Dhabi Future Energy Company.
Масдар, ОАЭ
А вот Проспера — полностью частный город и специальная экономическая зона на острове Роатан в Гондурасе. Его создатель и основной владелец Эрик Бримен рассчитывал привлечь «цифровых кочевников», стартаперов и инвесторов за счет свободы от местного законодательства и особого налогового режима. Это удалось — на 2024 год население города составляло порядка 2 тыс. человек. Правда, не обошлось без конфликта с жителями соседней деревни: когда они остались без водопровода, Бримен подключил их к городской системе, но позже выставил им крупные счета.
Проспера, остров Роатан, Гондурас
Что дальше?
Строительство городов на частные инвестиции — это осознанный ответ на конкретные проблемы развивающегося общества. Для предпринимателей это способ создать долгосрочный и устойчивый актив. Инвестиции в инфраструктуру, экологию и комфорт — не благотворительность, а условие для привлечения жителей, которые готовы платить за лучшее качество жизни.
Такой проект представляет собой управляемый эксперимент, позволяющий в долгосрочной перспективе увидеть экономический эффект, например, от внедрения новых технологий в энергетике или переработке отходов. Провалы тоже по-своему полезны: они показывают, что технологии бессмысленны без доверия людей. В итоге рост числа таких проектов — это эволюция спроса: люди ищут, где жить лучше, а бизнес этот спрос удовлетворяет, заодно формируя новую осознанную реальность и импакт.
