Жизнь Не прощай, молодость: как изменилось восприятие возраста в эпоху трансэйджа
Жизнь Не прощай, молодость: как изменилось восприятие возраста в эпоху трансэйджа
Жизнь
Не прощай, молодость: как изменилось восприятие возраста в эпоху трансэйджа
Кадр из фильма «Загадочная история Бенджамина Баттона»
© kinopoisk.ru
Журналистка Ксения Наумова задалась вопросом о том, как изменилось восприятие возраста за последние десятилетия, а также попыталась разобраться, насколько справедливы 30-летние, когда утверждают, что им 18.

Эксцентричный голландец по имени Эмиль Рателбанд собирается изменить свой возраст в паспорте с 69 на 49 лет. О мужчине, который решил вернуть себе молодость через суд, на днях написали все главные мировые издания. В общем понятно, откуда такой интерес: в современном обществе размываются не только границы гендера, но и границы восприятия возраста.

Что такое вообще возраст? Внешний вид? Социальный статус? Жизненные достижения? Внутренние ощущения? Подвижность суставов? Если раньше на этот вопрос можно было дать более-менее внятный ответ — что в паспорте написано, то и считаем возрастом, то в наше веселое время все настолько перемешалось, что возраст превратился в фантом. С одной стороны — 20-летние CEO крупных компаний и феномен 15-летних селебрити из соцсетей, с другой — люди, осваивающие новые профессии в 60, и женщины, считающие, что рожать надо не раньше 40. Все это совершенно типичные представители современного общества.

И теперь, когда создан прецедент… окей, еще не создан, но давайте представим на минуту, что Рателбанду разрешили поменять возраст в паспорте — чем голландский суд не шутит. Так вот, теперь, когда проблема явно обозначена, она наверняка потянет за собой и другие общественные дискуссии — о дискриминации по возрасту, о «возрастных боксах» — когда вас загоняют в определенную категорию на основании даты рождения, о пенсионном возрасте, о возрастных стереотипах и ожиданиях. Все это мы уже проходили с гендером, готовы ли мы инициировать такой же долгий и серьезный разговор о возрасте? Вообще-то пора.

Кадр из фильма «Загадочная история Бенджамина Баттона»
© kinopoisk.ru

 

Нью-эйдж

Моя новозеландская подруга Джоди на днях поздравляла своего папу с днем рождения на фейсбуке. Папе исполнялось 70, и Джоди вывесила у него на стене открытку с бодрым текстом: «Семьдесят — новые шестьдесят!». Дальше шла сноска со звездочкой и саркастичное примечание: «Как сказал никто и никогда».

Но погодите: а кто-то сомневается, что семьдесят — новые шестьдесят? Наше восприятие возраста по сравнению даже с тем, что было всего 20 или даже 10 лет назад, в самом деле здорово изменилось. «Сорок — новые тридцать», «тридцать — новые восемнадцать» — сколько раз за последнее время вы слышали что-то подобное? Но вот вопрос: эти новые стандарты восприятия возраста — они объективно существуют или мы просто придумали новый способ утешить себя?

С одной стороны, медицина и биопротезирование стремительно развиваются, и до того момента, когда мы сможем заменять отслужившие органы запчастями и значительно продлевать себе жизнь, осталось совсем недолго. Уже сейчас у нас есть средства косметологии и пластической хирургии, которые позволяют довольно ловко избавляться от внешних признаков старения. Популярность здорового образа жизни тоже делу продления жизни не вредит.

Мы удивляемся, что нашим родителям на старых фотографиях столько же лет, сколько сейчас нам или нашим детям. Ведь 30-летние люди XXI века — это почти подростки, а предыдущие поколения в тридцатник выглядели солидными взрослыми людьми. Хотя, может, конечно, дело в прическах.

И все же: объективно ли смещение возраста — или мы обманываем себя?

По данным Всемирной организации здравоохранения, в 1955 году средняя продолжительность жизни составляла всего 48 лет — это если брать все страны мира. В 1995 году показатель вырос уже до 65, в значительной степени за счет снижения детской смертности. Ожидается, что к 2025 году люди в мире будут жить в среднем 73 года и никак не меньше 50 лет. В США в 1950 году средняя продолжительность жизни держалась на отметке 67 лет — а сегодня это возраст, в котором американцы только выходят на пенсию и начинают осаждать Эйфелеву башню и покупать пляжные домики в Таиланде.

Кадр из фильма «Загадочная история Бенджамина Баттона»
© kinopoisk.ru

Получается, что человечеству накинули пару десятилетий земного существования — и период, который раньше считали закатом жизни, превратился в едва ли не самую активную ее фазу. И мы говорим не только о жителях развитых стран — средняя продолжительность жизни растет во всем мире. В последние несколько лет появилось немало проектов, которые предлагают взглянуть на «золотой возраст» по-новому. Некоторые из лучших инициатив, кстати, родились в России. Так, омский фотограф Игорь Гавар еще в 2011 году начал вести блог «Олдушка» с фотографиями красивых и элегантно одетых пожилых людей, причем самому Игорю тогда было всего 25 лет. В 2016 году блог превратился в модельное агентство, в портфолио которого — подтянутые седобородые дедушки и элегантные женщины в летах. «Олдушки» участвуют в рекламных кампаниях таких брендов, как MAC Cosmetics, «Райффайзенбанк», испанский модный бренд Adolfo Dominguez. Об агентстве Гавара уже написали американский Vogue и еще десятки зарубежных изданий.

«Возраст счастья», запущенный основателем издательского дома «Коммерсантъ» Владимиром Яковлевым, тоже вышел на международный уровень, у проекта появились англоязычная версия и иностранные герои. «Возраст счастья» рассказывает о людях, которые ведут полноценную и увлекательную жизнь после 50, 60, 70 и даже 80 лет. В рамках проекта выходят книги, проводятся лекции и фестиваль, а в героях нет недостатка.

 

Ягодка опять

Хорошо, с бывшей старостью разобрались. Но как же «сорок — новые тридцать»? Как меняется самоощущение людей в середине жизни?

Социологи, психологи и философы сходятся во мнении, что возраст у человека не один, их как минимум четыре: хронологический, то есть по паспорту, биологический — по состоянию здоровья, социальный и психологический.

Если с первыми двумя все более-менее понятно, то понятия социологического и особенно психологического возраста вызывают вопросы. С каждым десятилетием все больше.

Согласно научному определению, социальный возраст — это понятие, связанное с «возрастно-ролевыми ожиданиями». Звучит как нечто из романов Джейн Остин или из глубоко провинциальной жизни, верно? Это та действительность, в которой родственники начинали смотреть на вас с тревогой, если в 25 вы не планировали жениться, и в которой женщины после 30 переставали покупать себе яркие вещи, а после 40 состригали длинные волосы.

О том, что все изменилось, свидетельствует даже статистика, наука, не склонная делать скоропалительные выводы. Вот смотрите: средний возраст вступления в брак в России с начала XXI века увеличился на четыре года и сейчас составляет 27 лет для мужчин и 25 для женщин. Ваша прабабушка на такие цифры, наверное, покачала бы головой. А если бы ей сказали, что в Швеции теперь брачуются в среднем в 36 лет от роду, прабабушка и вовсе решила бы, что мир сошел с ума.

Кадр из фильма «Загадочная история Бенджамина Баттона»
© kinopoisk.ru

Американское бюро переписи населения недавно опубликовало график, на котором видно, что в США с начала XX века до 1950-х годов возраст вступления в первый брак практически не менялся, а затем начал быстро расти — на 1–2 года за десятилетие, что в масштабах страны стало очень серьезным изменением. Особенно резкий скачок, сразу с 22 до 24 лет, произошел в 1980-х годах. Сейчас эта цифра в США держится на уровне 27–28 лет. При этом из объявлений о свадьбах, которые публикуются в New York Times, можно сделать вывод, что в Нью-Йорке средний возраст невест — 32 года.

Неожиданный факт: в арабских странах, например, Алжире, Ливии, Египте, средний возраст вступления в брак — едва ли не самый высокий в мире, цифра плавает где-то в районе 30 лет. А позже всех в мире, по статистике, женятся уже упомянутые шведы, финны, норвежцы и… испанцы. А куда торопиться, в самом деле. Жизнь длинная.

Из всего изложенного выше очевидно, что существует определенная связь между экономическим благосостоянием страны и увеличением возраста вступления в брак. Вот вам еще один аргумент: страны с самым низким возрастом первого брака — Бангладеш и Непал, они же одни из самых бедных в мире.

Все дело в том, что в более-менее развитых странах брак давно уже перестал быть экономической необходимостью — среднестатистический житель хотя бы относительно благополучной страны способен в одиночку заработать себе и на квартиру, и на еду, и на путешествия. Но главное — жизнь наша устроена так, что слово «жениться» перестало быть синонимом слова «остепениться». А что такое вообще «остепениться»? Тоже что-то из романов Джейн Остин.

Рождение детей — еще одно жизненное событие, которое меняет самоощущение человека. Люди в странах «первого» и «второго» мира тоже стали откладывать родительский статус на попозже — в Италии, например, средний возраст женщины, которая решила завести ребенка, составляет 31 с половиной, а средний показатель по Европе держится в районе 27 лет и медленно, но верно растет.

То есть ключевые события, которые определяют социальный возраст, теперь распределяются на жизненном таймлайне совершенно не так, как 20 лет назад. И значит, в общественном контексте сорок — это однозначно новые тридцать.

 

Молодое сердце

А вот теперь пора задуматься, а что же такое возраст психологический? Психологи считают, что это понятие связано с тем, как мы переживаем время. Знаете, что, по мнению исследователей, рождает ощущение проходящей жизни? Бесцельно потраченное время. Оно тянется очень долго, как время в очереди, и отнимает у человека больше психологических сил, чем время, затраченное на какие-то занятия, которые заставляют шевелиться наши мозговые извилины или приносят удовольствие. Потерянное время как бы утягивает за собой кусок жизни больше, чем его «удельный вес». То есть грубо говоря, потеряли час впустую — можете вычеркнуть из жизни два. А если вы за этот час сделали что-то интересное или душеспасительное, ваш «жизненный ползунок» передвинулся вперед всего… скажем, на сорок минут. И вот тут можно вспомнить, что наш век дарит человеку гораздо больше возможностей разнообразить свою жизнь и сделать ее интересной — в мире же столько всего происходит!

Кадр из фильма «Загадочная история Бенджамина Баттона»
© kinopoisk.ru

Определенное поколение — как раз те, кто сейчас приближается к 40 или к 50, как бы оседлали эту «новую волну» возраста. Если вы относитесь к этому поколению, весьма вероятно, что с каждым новым юбилеем вы с удивлением оглядываетесь и думаете: «Ну и чего я боялся?» — и вечеринка продолжается.

Есть, конечно, возрастные стереотипы, которые накрепко застряли у нас в головах и от которых трудно избавиться. Например, что 40-летие — это середина жизни или что бывает одежда, для которой мы уже «слишком старые». Но и эти стереотипы постепенно отмирают. Вспомните своих европейских знакомых, которые между 40 и 50 все еще употребляют слова «бойфренд» и «герлфренд». Вспомните знакомую пенсионерку, которая в 70 лет записалась на курсы танго или завела инстаграм. Вспомните своего бодрого дедушку, у которого каждый день расписан — дача, рыбалка, баня, поход по грибы. Вспомните, наконец, модницу и коллекционера Айрис Апфель, к которой в 80 лет пришла мировая слава.

В общем, молодость — это когда у человека большие планы на жизнь. И неважно, 20 ему или 90.

 

Возрастной квир

В сериале «Юная» (Younger) есть такая сцена: героиню спрашивают, сколько ей лет, а поскольку Лайза скрывает свой возраст (вокруг этого крутится весь сюжет сериала), ответить на вопрос прямо она не может. Находчивая дама на ходу изобретает термин age-queer — «возрастной квир», то есть человек, который отказывается жить в соответствии с возрастными стереотипами и считать паспортный возраст сколько-нибудь серьезным параметром. Лайза работает в издательстве, которое выпускает книги для миллениалов, и разговаривает на языке поколения Z, — так кому какое дело, что она на самом деле 40-летняя разведенная женщина со взрослой дочерью?

Как знать, может, когда-нибудь появятся аппараты, которые научатся быстро определять наш биологический, социальный и психологический возраст (шуточные тесты в соцсетях — это все-таки не совсем то) и каждый из наших возрастов будет учитываться в той или иной ситуации. Например, при социологических опросах женщину, которой в душе 25, буду расспрашивать о том, какие оттенки розовой помады ей ближе, — и что такого, что по паспорту ей 70. Мы забудем, что такое эйджизм и дискриминация по возрасту. Будем осваивать новую профессию каждые 5 лет и в 40 слушать рэп.

Хотя мы примерно так уже и делаем.