Стиль
Вещи «Мы придумали способ изменить поведение людей»
Вещи

«Мы придумали способ изменить поведение людей»

Фото: Алиса Аханова
В мае в Великобритании появилось новое приложение для iPhone — Sweatcoin. Его пользователи могут заработать, просто прогулявшись по улице. Как оно работает и зачем все это нужно, «РБК Стиль» узнал у сооснователей сервиса — Данила Перушева и Егора Хмелева.

За каждую тысячу шагов пользователи Sweatcoin получают один «светкоин» и за эту местную валюту приобретают различные товары и услуги. Логика простая: ходишь по улице — получаешь деньги. В конце лета Sweatcoin запускается в США, а к концу года — выйдет и версия для Android

«РБК Стиль» встретился c сооснователями Sweatcoin Данилом Перушевым и Егором Хмелевым, чтобы понять, как все это работает, на чем планируют зарабатывать сами создатели и как они хотят изменить мир. А они — ни много ни мало — именно этого и хотят.

 Идея Sweatcoin прекрасна, но вам самим зачем это надо? Не просто же дать людям заработать на движении…

Данил Перушев: Мы хотим, чтобы люди больше двигались, потому что тогда они живут дольше и меньше болеют. И это не просто какой-то альтруизм с нашей стороны. Мы придумали способ менять поведение людей в долгосрочной перспективе, а это выход на самые разные рынки. В этом заинтересованы очень многие индустрии: здравоохранение, страховые компании, государственные структуры, крупные корпорации — огромное количество компаний и структур, которым мы этот механизм сможем продать. Ведь в чем основная проблема: все обещания, что с понедельника я худею или с первого января я начинаю ходить в зал, не работают, потому что люди устроены так, что они не любят делать то, результаты чего они не видят прямо сейчас. Разные отрасли пытаются с этим бороться по-разному. Наш вариант прост — мы не говорим: ходи сейчас больше, а потом получишь свое вознаграждение спустя месяцы или годы, мы говорим: ходи сейчас больше и прямо сейчас будешь получать за это вознаграждение — наши sweatcoin, у которых есть реальная ценность.

 И что ты можешь делать со «светкоинами»?

ДП: Это важнейшая часть приложения. Мы построили внутри него магазин, в котором на «светкоины» можно приобретать разные вещи. Всегда есть четыре предложения, которые ротируются (каждый день ты видишь что-то новое). Одно из них всегда — donating for the good cause, то есть благотворительная история. У нас есть партнеры — благотворительные организации — и пожертвованные монеты мы обналичиваем по оговоренному с каждой из них курсу.

Eгор Хмелев: Это не астрономические суммы пожертвований, но есть люди, которым приятно понимать, что они кому-то помогли, просто пройдясь с утра по улице. Это сильная мотивация.

ДП: Другие опции — это возможность покупки разных полезных вещей. И нам кажется, мы очень правильно подходим к созданию магазина: в нем всегда четыре опции (потому что выбирать должно быть удобно, человек не должен теряться во множестве вариантов), и все они связаны со здоровым образом жизни: это здоровое питание, инвентарь, гаджеты, сервисы… Это может быть, например, и онлайн-консультация со специалистом в питании или тренером. И мы стараемся находить интересных не слишком раскрученных партнеров, чтобы наши пользователи могли открывать для себя что-то новое.

 Как вы находите этих партнеров?

ДП: Мы им предлагаем аудиторию — у нас сейчас в Великобритании больше 10 тыс. пользователей, в США запуск запланирован на конец лета, в России запуск не планируем — тут очевидно меньший рынок, и в количестве людей, и в количестве предлагаемых услуг.

Для компаний наша аудитория очень привлекательна: это люди, ориентированные на здоровый образ жизни, и компаниям выгодно, чтобы эти люди о них узнали. Предоставляя нам товары, они привлекают новых клиентов.

ЕХ: Для компаний это способ связаться с той аудиторией, которую тяжело привлечь через стандартные каналы. Они не будут кликать на баннеры в фейсбуке, они имеют хорошее представление о поисковой выдаче и могут выявить выдаваемые им рекламные сообщения. И достучаться до таких пользователей тяжело, особенно небольшим компаниям. Мы становимся для них каналом продвижения.

ДП: И мы получаемся более дешевым каналом относительно того же фейсбука, потому что мы не берем плату за размещение в своем магазине, для них цена этого канала — это себестоимость их товара.

ЕХ: Плюс для них это семплинг — если пользователь попробовал их товар, и он ему понравился, то далее человек переходит уже на сайт компании и может приобретать товары напрямую.

Моя мечта — чтобы «светкоинами» можно было платить налоги

— Я все равно не понимаю, на чем в этой чудесной схеме зарабатываете вы сами?

ДП: Мы уже получили первые данные, которые говорят о том, что мы меняем поведение человека. С установленным приложением Sweatcoin пользователь начинает ходить больше. Это очень здорово! Ведь есть прямая связь — больше ходишь, здоровее и дольше живешь. А в этом заинтересованы многие — работодатель человека, например. В России пока плохо считают потери компании от состояния здоровья сотрудников, но в США и Великобритании это очень важный показатель. В Великобритании, например, было посчитано, что компания теряет £1 тыс. на человеке в год из-за его health related issues (пропуски работы, отгулы, болезни). И я могу предложить организации способ уменьшить эти расходы. Представьте, прихожу я в РБК и говорю, что вы можете сэкономить при помощи нашего приложения. Мы создаем отдельную витрину для сотрудников РБК, где будут специальные предложения для них, то, что они могут купить за «светкоины». Это может быть все что угодно — например, дополнительный выходной день или что-нибудь типа «посидеть в кресле Молибога». Пилот мы уже такой сделали, это работает.

 А кроме корпоративных клиентов?

ДП: Еще одна перспективная для нас индустрия — страховые компании. Когда человек покупает страхование здоровья, его оценивают и присваивают ему группу риска, из нее рассчитывается стоимость страховки. В общем случае, если человек ведет здоровый образ жизни, то и страховка для него должна быть дешевле. Вот мы и говорим со страховыми о том, что количество заработанных нашим пользователем sweatcoins можно использовать как индикатор того, что наш пользователь несет меньше риска.

ЕХ: Страховые уже пытаются ввести подобную практику, но с этим есть определенные проблемы. Так, например, есть браслеты Fitbit, которые считают шаги, и ряд страховых предлагает подключить браслет к их программе, и если они видят, что ты активен, они тебе делают скидку на страховку. Но выяснилось, что результаты довольно легко подделать — например, потрясти рукой или привязать браслет к колесу машины, и он будет считать мнимые «шаги». Есть даже сайт unfitbits.com, на котором в игровой форме рассказано, как можно обмануть браслет. Поэтому наша задача — это верификация движения. Именно поэтому пока мы считаем только шаги, сделанные на улице, потому что их можно валидировать, мы видим, что ты реально передвигался по GPS. В здании это невозможно. В будущем мы планируем валидировать и движение в здании, тут нам на помощь могут прийти и акселерометры, и нейросети. Но это очень сложно. Возьмем показатели акселерометра — на глаз легко отличить тряску от шага, а спрограммировать это отличие практически невозможно, это очень сложный алгоритм. И изначально, когда продумывались программы для подсчета шагов, об этом не задумывались: зачем человеку самому себя обманывать? Но тут появились страховые, деньги, и появился обман со стороны пользователей.

 А что насчет конкурентов? Я читала, что какие-то люди в Великобритании параллельно с вами готовили аналогичный запуск, некие Bitwalking.

ДП: Где-то за пару месяцев до нашего запуска какие-то ребята из Лондона объявили, что они сейчас вот-вот запустятся с очень похожим проектом на Android, у них был мощнейший PR, сюжет на BBC. Мы решили: ну все, не успели. А дальше было смешно: мы подписались на них в твиттере как Sweatcoin, а они нас забанили. И мы подумали, что это какое-то детское поведение и возможно, это просто какие-то студенты, решившие шумно заявить о себе. А дальше — они просто пропали, мы запустились, уже работаем пару месяцев, а о них не слышно вообще ничего. Хотя возможно, конечно, они просто готовят что-то великое.

Если в целом говорить о конкурентах, на наш проект можно посмотреть под разным углом. И в зависимости от того, под каким смотришь, ты найдешь разных конкурентов или разные аналогии. Одни говорят, что это похоже на бонусные мили авиакомпаний или на бонусные программы вообще. Другие уверяют, что все это связано с приложениями, которые измеряют количество шагов. Был в Америке и проект, когда корпорации оплачивали твои шаги и отправляли деньги на благотворительность. Похожее было, но никто не собирал это все вместе так, как мы. Да и вообще похожие проекты не смущают — мы давно в индустрии и понимаем, что главное, как это сможешь сделать ты.

Егор Хмелев
Егор Хмелев

 Кстати, про опыт. Про Егора я почти ничего не знаю, чем ты занимался до Sweatcoin и как вы познакомились и решили работать вместе?

ЕХ: Я довольно продолжительное время занимался Bookmate, я один из его основателей, на этом проекте мы с Данилом и познакомились, он тогда занимался «Теориями и практиками». После я несколько лет делал разные проекты, а потом мы с Данилом и Андреем Зайцевым-Зотовым сорганизовались в небольшое агентство, мы собирали Meduza, делали сайт «Гаража».

ДП: В Sweatcoin у нас четыре партнера: Егор, занимающийся технической командой в Москве, в Лондоне наш CEO Олег Фоменко и Антон Дерлятка, занимающийся инвесторами и большими корпоративными клиентами. Ну и я в Сан-Франциско — можно сказать, что я и есть американский офис Sweatcoin.

 Вы используете криптовалютные технологии?

ЕХ: На самом деле, пока нет. Это очень разветвленная система, сеть, строить которую затратно с точки зрения технологии, а потом — она просто не запустилась бы, пока не было бы достаточного количества пользователей. И это все не имело бы смысла, пока у валюты не появилась бы ценность.

Наш продукт построен по принципу, позволяющему в определенный момент эту сеть запустить. Разумеется, мы не можем стать биткоином в прямом смысле этого слова. Алгоритм биткоина открыт, все эту систему знают, наш алгоритм таким быть не может, потому что он связан с проверкой твоего движения. Наша задача сделать другой алгоритм, которому будут доверять. У нас есть идеи, как сделать распределительную часть и централизованный выпуск. Наш сервер — это что-то вроде Центробанка, мы сами не имеем права выпустить валюту на рынок, мы можем выпустить ее только через пользователя, а распределенная сеть — это рынок, который живет по своим правилам и на который мы уже никак не влияем. И в этом кроется несколько проблем. «Центробанк» становится точкой притяжения для хакеров, которые хотят его взломать и выпустить на рынок миллионы. Поэтому нам надо продумать несколько уровней защиты. Это и то, что «Центробанк» не выпускает валюту сам (он верифицирует движение пользователя и выпускает его деньги на рынок), и второе — пути отхода, если «Центробанк» захватят. Как — я рассказать не могу, иначе нас сразу взломают, но у нас есть идеи.

ДП: Если у кого-то, кто читает этот материал, есть свои идеи того, как такую систему можно защитить — мы открыты для сотрудничества!

 А что определяет ценность такой валюты как «светкоин»?

ЕХ: Прежде всего — доверие. Грубо говоря, что завтра это приложение не исчезнет и все твои монеты не сгорят. Что их у тебя не похитят. Но тут много общего и с реальной валютой — все мы знаем, что не золото-валютные резервы определяют ее ценность. Мы сами начали говорить о sweatcoin как о валюте, и наши пользователи воспринимают ее как валюту. Они, например, очень переживают, если им недодали «светкоинов» и моментально жалуются в поддержку.

ДП: У нас в приложении еще одна интересная вещь начинает происходить — люди предлагают друг другу свои услуги за «светкоины». Мы думали, что это будут услуги, связанные со здоровым образом жизни. Например, пользователь мог бы предложить провести урок йоги или что-то подобное. Но оказалось, что нет. Самый последний пример — запуск Pokémon Go, который не работал в Великобритании, и у нас на платформе появились люди, продающие доступ к американскому аккаунту.

Данил Перушев
Данил Перушев

 Вы перед запуском в Великобритании какую-то PR-кампанию делали?

ЕХ: Мы, наоборот, хотели запуститься очень тихо, а потом отладить всю работу приложения, но тихо не получилось. О нас написали многие медиа, включая лондонские таблоиды. Потому что таблоидам очень понравилась идея, которая далека от нашей, но с которой мы не стали спорить: что ты можешь делать деньги из ничего, что можно просто пробежаться по улице и монетизировать это.

ДП: У нас не было стремления и сразу запускаться в Америке, но мы получили большое количество запросов из Штатов и решили, что надо оперативно запускаться, пока есть этот интерес.

 У вас в магазине сейчас нишевые продукты, а в принципе может ли к вам прийти Nike и разместиться за деньги?

ДП: Конечно, мы думаем об этом, и мысль, что Nike нам заплатит, очень приятна! Или другие крупные игроки! Моя мечта вообще — чтобы «светкоинами» можно было платить налоги (я не говорю о России, у нас про налоги никто не думает, их платят работодатели). Как нам кажется, правительство заинтересовано, чтобы люди были здоровыми, им надо, чтобы люди работали и создавали дополнительную стоимость. А потому нужно, чтобы были рычаги, чтобы люди вели более здоровый образ жизни. Мы хотим стать таким рычагом, и уже начали вести переговоры с небольшими английскими муниципалитетами.

 Еще и экологам ваша идея должна быть по душе.

ДП: Это ты совершенно верно подметила!

ЕХ: Ну и не только это. Если, например, взять нагрузку на метро — чем больше людей решит пройти пешком, а не проехать остановку, тем больше снизится нагрузка и всем будет комфортно от этого.

 Я читала, что к маю вы привлекли около $900 тыс. на проект.

ДП: Да, так и есть. Удивительно, как по-разному на рынках оценивают размеры инвестиций. Для Америки, например, миллион — это очень скромные инвестиции, пре-сид раунд, потому что на них ты можешь нанять несколько разработчиков (один разработчик сейчас оценивается в $150 тыс. в год), а остальное потратить еще на что-то. В Великобритании же миллион звучит как более значительная сумма, это уже полноценный сид, а в России она воспринимается гигантской, раунд A.

 Чем еще тебя удивила Америка, кроме цен на разработчиков?

ДП: Переменчивая и ветреная погода в Сан-Франциско, я наконец понял, зачем нужен такой странный предмет одежды как худи — чтобы можно было в любой момент прикрыть голову от ветра! Мы выбрали Сан-Франциско потому, что это столица нашей индустрии и с большой идеей надо ехать туда. Хотя за это надо много платить — банально за то, что ты там находишься. И нужно четко понимать, за что ты платишь, что ты за эти деньги получаешь.

 Какой проект из твоих прошлых ты считаешь самым главным?

ДП: Первый не забываешь никогда, путеводитель WaytoRussia — и он вполне еще работает! Потом были «Теории и практики», потом был провальный проект Boldkit — его мы делали с Егором и Андреем Зотовым — это была видеоплатформа для go-pro видео. Продукт сделали, а аудиторию привлечь не смогли. Как я сейчас понимаю, мы ее не смогли привлечь, потому что этой аудитории не было в России, надо было делать это в Америке. Важно было сделать Arzamas. Ну и конечно, теперь самый главный — Sweatcoin.

Ведь главный — тот, который делаешь сейчас! Прошлое уже в прошлом.