Евгений Расторгуев, «Неаполь»
Открывшийся в 2025 году Музейный центре на Масловке — пространство камерное, домашнее и очень "сайт-специфическое". Раньше оно принадлежало детскому саду городка художников, возникшего здесь в конце 1920-х — начале 1930-х. Этот первый в своем роде советский арт-квартал объединял квартиры и мастерские. Здесь жили и творили целые поколения художников. Отголоски этого прошлого сохраняются на Масловке и по сей день.
Частный музейный центр, созданный Василием Деминым, с историей и наследием этого уникального места плотно взаимодействует. Постоянная экспозиция и временные выставки дополняются вещами из мастерских и одалживаются на время у наследников художников. Научный руководитель Музейного центра Кирилл Светляков подчеркивает, что задача новой площадки — открывать малоизвестные имена и подсвечивать неочевидные грани советского искусства, которое, вопреки распространенному убеждению, было далеко не монолитным.
Выставка «Заграница — это миф?!»
Выставка-путешествие «Заграница — это миф?!» объединила более сотни уникальных экспонатов. Все они рассказывают историю того, как в прошлом веке сначала советские, а потом и российские художники открывали для себя окружающий мир. Здесь есть как картины и рисунки, созданные ими непосредственно во время зарубежных поездок или по их мотивам, так и привезенные из-за границы сувениры. Посетителей ждут экзотические маски и полотна Юрия Пименова и Гелия Коржева, флаконы парижских духов и целая стена со сценами американского быта Виталия Горяева. География проекта охватывает множество стран и континентов: от Парижа и Стамбула до Японии и Индонезии.
Отправной точкой для выставки служит 1956 год. Именно тогда Никита Хрущев запустил первый зарубежный круиз «Вокруг Европы» на теплоходе «Победа». Его пассажирами были писатели, музыканты, инженеры, ученые и художники. На выставке есть несколько работ, созданных во время этого путешествия, включая виды Стамбула, Парфенона и крыш Монмартра. Последняя точка может также служить отсылкой к истории самой Масловки: книга воспоминаний о жизни городка художников потомственной художницы Татьяны Хвостенко называется «Московский Монмартр».
При входе на выставку посетителей встречают редкие документальные кадры первого круиза «Вокруг Европы». В том же 1956 году группа советских художников впервые за несколько десятилетий оказалась на Венецианской биеннале. Результатом этого стали многочисленные пейзажи с видами местных достопримечательностей, а также первый шок от столкновения с абстрактным искусством. В то время многие обитатели Масловки нередко экспериментировали в своем творчестве, отходя от классических канонов. Но стойкую нелюбовь к чистой абстракции они разделяли практически единодушно. Художник Виталий Горяев, широко представленный на выставке, называл такого рода искусство «типичным проявлением неуверенности души».
Выставка «Заграница — это миф?!»
Сам Горяев был в числе первых советских художников, побывавших в США. Собранного за несколько таких визитов материала художнику хватило на долгие годы вперед. На родине его картины, критикующие положение дел в главной стране капиталистического Запада, регулярно участвовали в выставках, а рисунки становились основой для книжных иллюстраций. Их использовали и в «Американской трагедии» Теодора Драйзера, и в «Одноэтажной Америке» Ильфа и Петрова.
На выставке под выполненные тушью рисунки Горяева отведена целая стена. Здесь можно найти зарисовки встречи двух американских модниц и сценки в музее современного искусства. На последней супружеская пара в страхе жмется друг к другу, пока их со всех сторон «атакуют» абстрактные шедевры. При этом очевидно, что такое искусство Горяева странным образом привлекает. Например, рядом можно видеть детально зарисованный мобиль Александра Колдера.
В главном экспозиционном зале Горяев представлен уже живописными работами, которые в первую очередь сосредоточены на проблемах социального неравенства. Это и полотно «Воскресный день в Гарлеме», и картина, на которой ку-клукс-клановцы не пускают в школу чернокожего ребенка. Эти же темы интересуют и Ореста Верейского, который дважды посещал США, а впоследствии опубликовал в СССР сборник путевых заметок «В Америке». На выставке есть его работа, на которой изображена афроамериканская семья, любующаяся «Танцовщицей» Ренуара в Национальной галерее искусства в Вашингтоне.
Виталий Горяев, «Воскресный день в Гарлеме»
Алексей Грицай, «Венеция. Большой канал»
Андрей Плотнов, «Здание ООН в Нью-Йорке»
Андрей Плотнов, «Парфенон. Афины»
Василий Нечитайло, «Флоренция»
Гелий Коржев, «Париж»
Павел Судаков, «Коррида. Мексика»
За большинством экспонатов стоят личные истории. Например, есть в экспозиции копия оригинальной программы пребывания художника Николая Ромадина в Японии, из которой можно узнать, какие города он посетил. Ирина Затуловская, попавшая в 1980-е годы в Африку, первым делом заприметила вывеску местной парикмахерской с женским портретом. Как вспоминает сама художница, она разглядела в этом примитивистском образе «африканского Пиросмани» и решила купить вывеску за $50. Виталия Горяева в США часто путали с Эрнестом Хемингуэем, а сам он, вспоминая о своих поездках, в первую очередь, жаловался на «устрашающе безвкусную» американскую архитектуру. Кстати, в недавно вышедшем на экраны документальном фильме «Анатолий Белкин. Высокая вода» его герой рассказывает, как, оказавшись в советские годы в Нью-Йорке и поразившись масштабами, он первым делом пошел и купил не что-нибудь, а ананас за $5.
Дизайнерское решение выставки обыгрывает уже сложившееся в музейном центре деление залов на тематические зоны. На этот раз тут есть стилизация под европейский букинистический магазин и римское кафе с яркой маркизой. Рядом висит эскиз к знаменитому полотну Виктора Иванова «В кафе "Греко"», на котором он изобразил себя и других художников в знаменитом кафе, где Гоголь писал «Мертвые души». Оригинал картины хранится в коллекции Третьяковской галереи. Сам художник, недавно отметивший свое 101-летие, продолжает работать в том же доме, где расположен музейный центр.
Стены главного зала экспозиции архитектор Игорь Чиркин затянул задрапированной тканью. Это решение основатель музейного центра Василий Демин сравнивает со знаменитым нарисованным котелком на стене каморки папы Карло. Точно так же, как любопытный Буратино протыкает холст своим длинным носом, обнаруживая за ним потайную дверь, за любым мифом о загранице можно обнаружить неожиданную смысловую изнанку. Гелий Коржев недоумевал, как в Париже художник может влачить полунищенское существование, работая на улице. На выставке можно увидеть эскиз к его знаменитой работе 1961 года «Художник». А Юрий Пименов возмущался увиденному в лондонском стриптиз-клубе, где, по его словам, даже кассирша была «бледной» и «нечесаной».
Выставка «Заграница — это миф?!»
Целых два выставочных зала на Масловке посвящены путешествиям по странам Востока и Азии. Здесь есть картины Макса Бирштейна, объехавшего полмира в качестве матроса на торговом судне, и мексиканские пейзажи Виктора Иванова. Отдельного упоминания заслуживают портрет бразильской актрисы Марии Делла Косты, который всего за полчаса набросал Андрей Плотнов, а также племенные маски Татьяны Назаренко, которая в 1960-е годы ныряла под воду с того же корабля, с которого за год до этого ныряла Лени Рифеншталь. Памятные вещи занимают на выставке важное место. Это плащ из магазина с 5-й авеню в Нью-Йорке, японское кимоно, итальянские туфельки, магнитофон Sony и многое другое. В подборке зарубежных виниловых пластинок есть записи Элвиса Пресли. В 1970-е годы президентом советского фан-клуба «короля рок-н-ролла» был сын Андрея Плотнова.
Как объясняет научный руководитель Музейного центра «Масловка. Городок художников» Кирилл Светляков, для некоторых деятелей культуры, впервые побывавших за рубежом, желание увидеть как можно больше превращалось в навязчивую идею, как для Евгения Евтушенко или Сергея Образцова. Отчасти эта особенность — наследие авангардного представления о «человеке мира», идущего от Велимира Хлебникова, который объявил себя «председателем земного шара». «После Второй мировой войны эта мечта получила варианты практической реализации, — говорит Светляков. — Наша выставка показывает, как она воплощалась в жизнь и что от нее осталось в результате».
