Стиль
Впечатления Трагедия Макбета: театр без воздуха, Коэн без брата
Впечатления

Трагедия Макбета: театр без воздуха, Коэн без брата

На AppleTV+ вышла «Трагедия Макбета» — первый фильм Джоэла Коэна, снятый без брата Итана. Зато с текстом Шекспира, бесподобной актрисой Кэтрин Хантер и не нуждающимися в комплиментах Фрэнсис Макдорманд, Дензелом Вашингтоном и Бренданом Глисоном

«Трагедия Макбета» следует шекспировскому сюжету так точно (хоть и срезая углы ради ритма), что пересказывать сюжет не имеет смысла. Два шотландских военачальника, Макбет (Вашингтон, который не видел ни одной театральной постановки оригинала, зато еще на заре карьеры достойно сыграл в фильме «Много шума из ничего») и Банко (театральный актер Берти Карвел), возвращаются к королю Дункану (Глисон) после победы над лордом-изменником. В пути друзья встречают трех ведьм, которые обещают, что Макбет станет королем, а Банко — родоначальником королей. А дальше начинается трагедия о самосбывающихся пророчествах: Макбет и его жена (Макдорманд) готовят убийство Дункана, Банко теряет друга, голову и семью, а Бирнамский лес идет войной на Дунсинанский холм.

Первый сюрприз фильма — в том, что обработка пьесы, с которой кто только уже не связывался (Уэллс, Куросава, Полански, австралиец Джастин Курзель), носит у Коэна характер скорее дизайнерский, чем редакторский. Кадр черно-белый, как у сумрачных немецких экспрессионистов, а пропорции его сторон противоречат современным стандартам — но это лишь способ создать остранение. Часть героев играют чернокожие актеры, но в этом вряд ли стоит искать смысл — в отличие, например, от нашумевшей театральной постановки Орсона Уэллса «Вуду Макбет» 1936-го года. Да и та была историей скорее про колдовство, чем про расу.

Всех ведьм у Коэна играет одна актриса Кэтрин Хантер, чьи пластика и искусство менять голоса и маски завораживают. И вот в этом режиссерском решении, кажется, есть не только свежесть и красота, но и идея: в пьесу, герои которой славятся своим безумием, наконец-то вводится конкретное психическое заболевание. XX век превратил Макбета из трагической фигуры в отталкивающе злободневную, в символ тирании. Фильм Коэна, кажется, о том, что абсолютная власть всегда шизофренична. Романтический образ Макбета, упоение одиночеством и краски осени патриарха режиссеру не интересны. Он против глорификации болезни. И напоминает, что Макбет — это вообще-то этот герой, убивавший женщин и детей ради сохранения своей власти.

Визуально «Трагедия Макбета» тоже опирается на искусство, которое либо предвосхищало тоталитаризм, либо росло на его руинах. Архитектура фильма напоминает о немецком баухасе: функции предопределяют форму, свет создает настроение, минимализм выдает сосредоточенность. Вместо богатых декораций, как в «Макбете» 2015-го года (чуть ли не единственной экранизации, снятой в самой Шотландии), — скупое театральное пространство. Прямые линии, точный свет, обманчивая перспектива, хитроумные окошки и вытяжки для создания звуковых галлюцинаций. Актерская же работе напоминает о «Медее» Пазолини — другой трагической истории о страсти и власти. «Трагедия Макбета» тоже смешивает звезд экрана и сцены и тоже заставляет их играть так, как будто они и не на экране, и не на сцене.

Фото: Alison Cohen Rosa / imdb.com

Однако несмотря на мастерство Коэна и его оператора Брюно Дельбоннеля (пятикратного номинанта на «Оскар», снимавшего для Коэнов, Андерсона и даже Сокурова), создать третье пространство между кино и театром фильму не удается. В нем нет кинематографической архитектуры — но гораздо обиднее то, что в нем нет театрального воздуха. Отправляясь на спектакль, зритель готовится дышать тем же кислородом, что и герои, наблюдать за перевоплощением без монтажных склеек, быть свидетелем подвига без дублей, свободно вертеть головой. Кино отбирает у актеров и режиссеров многие из этих заклинаний, но дает взамен пару других: крупные планы, укрощение времени и пространства, возможность редактуры. «Трагедия Макбета», оказавшись такой же амбициозной, как и ее герои, пытается преуспеть и там, и там — разом захватить и замок, и лес. Но ничего не выходит, и лес идет на замок войной. Самоотверженные актерские работы и искусная режиссура не склеиваются на финальном монтаже — и виноват в этом, кажется, сценарий. Он слишком прилежен, чтобы увлечь.

XX век превратил Макбета из трагической фигуры в отталкивающе злободневную, в символ тирании. Фильм Коэна, кажется, о том, что абсолютная власть всегда шизофренична.

Шекспира экранизировали так часто, что новые слова в этом деле приветствуются лишь тогда, когда они действительно новые. Это могут быть хулиганские эксперименты — вроде телевизионного мюзикла Beatles, вдохновенного эпизодом из «Сна в летнюю ночь» (1964). Это могут быть милые безделицы — вроде «Ромео и Джульетты» во вселенной зомби («Тепло наших тел») или в окошке инстаграма (недавний фильм R#J). Это могут быть амбициозные саги — вроде сериала «Сыны Анархии», выросшего из «Гамлета». Наконец, это могут быть политические манифесты — вроде фильма Райфа Файнса «Кориолан», переносящего военный конфликт из Древнего Рима на Балканы девяностых.

Но почему-то с «Макбетом», зарезервированным классиками еще в середине XX века, современный кинематограф экспериментирует осторожнее. В фильме «Скотланд, Пенсильвания» (2001) Макбеты переезжают в американское захолустье — и вляпываются в криминальную историю, похожую на коэновское «Фарго». В австралийском мюзикле «Макбет» (2006) с Сэмом Уортингтоном современные бандиты при этом умудряются еще и плохо петь и пылко заниматься сексом. Самое странное в сольном дебюте Джоэла Коэна — то, что он ни разу не использует свою фирменную иронию и не пытается вложить в старые слова новый смысл. От режиссера такого уровня и от материала с такой историей мало ждать одной лишь эстетики. Уже по выразительному, но неглубокому «Макбету» с Майклом Фассбиндером и Марион Котийяр было ясно, что нужно что-то еще. Однако версия Коэна настолько конвенциональна, что из нее очень трудно извлечь новый смысл.

Фото:  imdb.com

Может быть, это комментарий к гендерной и расовой революции в кинематографе? Это бы объяснило, почему Фрэнсис Макдорманд так яростно произносит знаменитую строчку «Unsex me here», а Макбета играет самый титулованный чернокожий актер в истории (у Махершалы Али тоже два «Оскара», но Дензел Вашингтон взял один из своих за главную роль). Но имел ли в виду Коэн, чтоб заговор этих Макбетов приведет к новой тирании, которую однажды обезглавит юный Макдуфф, рожденный не из женского чрева? Да нет, это просто смешно.

А вообще, сама история появления «Трагедии Макбета» могла бы стать отличным сюжетом для сатирического фильма двух братьев Коэнов. Фрэнсис Макдорманд, жена Джоэла Коэна, еще в 2016-м году сказала ему, что хочет, чтобы он снял ее в роли леди Макбет. Он согласился, но знал, что идея не заинтересует его брата Итана (чем не линия Банко?). И вот, когда пути братьев разошлись, муж выполнил обещание перед женой. С красивым, но трагическим исходом.