Стиль
Впечатления Машина вечности: о чем Макаревич говорит в новом альбоме своей группы
Стиль
Впечатления Машина вечности: о чем Макаревич говорит в новом альбоме своей группы
Впечатления
Машина вечности: о чем Макаревич говорит в новом альбоме своей группы
© Facebook
Музыкальный обозреватель «РБК Стиль» Денис Бояринов о феномене «Машины времени» и ее свежем злободневном альбоме «Вы».

18 декабря 1999 года, за два дня до выборов в Государственную Думу России, «Машина времени» давала финальный концерт тура, посвященного 30-летию группы, в спорткомплексе «Олимпийский». С букетами и поздравлениями на этом концерте появились многие известные политики тогдашней России: Борис Немцов, Сергей Кириенко, Анатолий Чубайс, как говорят, даже премьер-министр Владимир Путин, меньше чем через две недели, под новогодний снег, ставший исполняющим обязанности Президента РФ. В нынешней реальности представить себе такое благородное собрание на концерте старейшей из действующих русских рок-групп невозможно. Борис Немцов убит. Кириенко и Чубайс ушли из политики по собственной воле. В ней остались только Владимир Путин и «Машина времени», которая выпустила новый альбом «Вы», звучащий не ко времени злободневно и не по-стариковски бодро.

Обложка альбома «Вы»
© Машина Времени

«Макаревич, Макаревич, в этом холодном, жестком мире ты умно улыбаешься. Макаревич, Макаревич, в этой кровавой русской бане ты один не прогибаешься!», — с издевкой пел в нулевых вокалист андеграундной питерской группы Padla Bear Outfit, выставляя лидера «Машины времени» ритуальным божком, символизирующим «культуру папиков», как сказал бы мальчик Бананан из «Ассы». Молодое поколение смеялось над рок-ветеранами, реагируя на заслуженные ими атрибуты статуса и благополучия: телепрограммы о культуре еды и путешествий, посиделки с первыми лицами государства, сайд-проекты с джазовыми музыкантами, старомодные стрижки усов и именной одеколон «Машина времени». Все это смешило их или даже раздражало. Иные даже упрекали группу, продолжавшую выступать перед своими поклонниками в качестве моральных авторитетов, в лицемерии, что, наверное, особенно обидным показалось бы Андрею Макаревичу, который не один десяток лет поет о том, что он не марионетка.

В нынешнем десятилетии собственный голос лидера «Машины времени» был слышен там, где другие рок-музыканты и культурные деятели предпочитали отмалчиваться. Андрей Макаревич публично выступил против «закона Димы Яковлева», поддержал на выборах в мэры Москвы оппозиционера Алексея Навального и обращался с открытым письмом к президенту Путину против коррупции. Резко осудил попытку «оттяпать Крым» и вторжение России во внутренние дела Украины, выступил в Святогорском монастыре перед детьми-беженцами из ДНР и ЛНР, за что был записан пропагандистами в «друзья хунты» и «враги Российской Федерации». После этого у Андрея Макаревича и его группы начались и продолжаются до сих пор малообъяснимые срывы концертов по анонимным жалобам. За право иметь свою точку зрения автор хитов «Машины времени» платит рублем и испорченными нервами, зато теперь неуместно считать его, используя его же систему метафор, умно улыбающимся флюгером, который показывает только туда, куда дует ветер.

Лидер группы "Машина времени" Андрей Макаревич во время выступления на концерте "30 лет под водой", посвященного 30-летию группы "Наутилус Помпилиус" в Крокус Сити Холле
© ИТАР-ТАСС/ Светлана Боброва

Известно, что общественно-политические взгляды Андрея Макаревича разделяют не все участники «Машины времени», однако, это не помешало группе выпустить сильный альбом «Вы», который отвечает на выпады в адрес автора ее текстов. В открывающем пластинку хипповском марше «Миром правит любовь», цитирующем битловскую «All You Need Is Love», Андрей Макаревич не удерживается от резкого комментария «Воры у воров украли страну». Во втором треке, названном «Крысы», дает еще одну пощечину обидчикам, записавшим его в национал-предатели: «Я очень люблю народ и страну, но я не могу терпеть крыс». На третьей песне, сочиненной еще в начале 1980-х и неслучайно вытащенной из архивов, голос Макаревича, будто оставленный в ночи без рассвета, печально вопрошает «Есть здесь кто-нибудь? Мы чужие среди чужих» и в ответ слышит только жутковатые глухие удары. Еще более минорно звучит следующая композиция, русский народный блюз «Мама», в котором угрожающе тикают невидимые часы и автор скорбно диагностирует, что «люди сейчас уже и не люди». Добавляет светлых красок в эту мрачную картину оптимистическая «Завтра был снег» — одна из лучших рок-баллад, которые были написаны крупными мастерами жанра Кутиковым и Макаревичем в новом веке. На этой песне-мантре о том, что пусть ружья заряжены и перья наточены, но неминуемо выпадет белый снег и на час исправит пепельное несовершенство этого мира, заканчивается первая половина альбома, а затем начинается вторая, которая ничем не хуже.

Обложка альбома «Time machine»
© Машина Времени

Тут, наверное, следовало бы заключить, что выезд за пределы зоны комфорта положительно сказался на ходовых качествах «Машины времени», придав сил и злости ее участникам. Но это не так, с «Машиной времени» ничего не произошло. Из года в год, вот уже скоро 50 лет, Андрей Макаревич и Ко пишут все те же песни с удивительным постоянством качества, который есть признак мастерства. На каждом альбоме группы можно найти россыпь ладных мелодий и вечных наблюдений о природе людей и порождаемой ими власти, высказанных эзоповым языком. Даже на записанной в пик нефтяного изобилия (2007 г.) за сумасшедшие тысячи фунтов на студии Abbey Road пластинке «Time Machine» Андрей Макаревич ернически отмечал, что «у власти добрый проницательный взгляд» и задавался риторическим вопросом «дозволено в Bentley разъезжать по тюрьме?». «Машина времени», следуя своей любимой заповеди «не прогибаться», стоит на месте: изменился мир, в котором мы живем, и воздух вокруг нас. Мы словно перенеслись в безрадостный 1983-й год, когда мир стоял на пороге ядерной войны между СССР и США, жители нашей страны расшифровывали символы из песен Андрея Макаревича, а на страницах прессы, верноподданнической власти, подавалось ядовитое «Рагу из Синей птицы». Автора текстов «Машины времени» не стала больше интересовать политика. Времена такие, что просто не быть крысой — сейчас тоже острополитический акт.

Такой вот новый поворот.