Архитектура, бесспорно, застывшая музыка. Мелодия «Маяковской», возвышенная и великолепная, набиралась разными нотами: лучами света, сиянием смальты и пурпуринов, полудрагоценного орлеца, черно-оливкового мрамора и нержавеющей стали сложного профиля.
Жена архитектора Алексея Душкина Тамара вспоминала, как, размышляя над проектом «Маяковской», для вдохновения он просил ее снова и снова играть Баха и Прокофьева. Вот уже почти девять десятков лет «Маяковская» считается самой красивой станцией Московского метрополитена. Не переводятся поклонники этого шедевра стиля ар-деко или (как считают специалисты постконструктивизма) сплава авторской свободы, легкости, рациональности и гармонии.
Проектное название станции было «Триумфальная площадь». В составе второй очереди московского метро она открылась 11 сентября 1938 года и немедленно потрясла всех своим великолепием. Через год Всемирная выставка в Нью-Йорке отметила «Маяковскую» Гран-при. Проектировать станцию начинал Самуил Кравец. Глубокое заложение, предложенное архитектором, тогда выглядело смелым экспериментом, поскольку станции первой очереди — от «Сокольников» до «Парка Культуры» — были неглубокими. Отказ от мощных пилонов и принципиально новая каркасная конструкция, по мысли Кравеца, должны были решить задачу колоссального давления почв на свод. Однако он не учел реалий местной геологии: юрские глины в этой части города пролегали слишком близко к плывуну, насыщенному водой грунту. Когда сняли крепления с уже забетонированных сводов, они дали несколько продольных трещин. Комиссия приняла решение заменить железобетон металлом, Кравеца — Душкиным.
Станция «Маяковская», 1965
Имя этого архитектора, сына ученого-почвоведа, однозначно рифмуется с Московским метрополитеном и со станциями, ставшими его визитными карточками: «Кропоткинской», «Маяковской», «Площадью Революции», «Автозаводской» и «Новослободской». «Средствами архитектурного языка можно выразить очень многое, только если наши концепции находятся в согласии с законами гармонии», — так мыслил Алексей Душкин, реализовавший собственный сценарий решения подземного пространства.
Высоту главного и бокового сводов «Маяковской» он понизил на несколько метров. В качестве опор выбрал легкие металлические столбы. Укрепил их чугунными тюбингами, выкрашенными в белый цвет. Конструкция не пряталась, а, напротив, превращалась в декоративный элемент. На комбинате «Дирижаблестрой» в поселке Долгопрудном конструктор Александр Путилов, первопроходец стального самолетостроения, по просьбе Душкина изготовил сложнопрофилированные арочные ленты из полированной нержавейки, призванные усилить конструкцию. «Стальной кофтой Маяковского» назовет ее впоследствии Юрий Олеша.
В трехнефном пространстве длиной 156 м под пролетами, очерченными полукруглыми арками высотой 5,3 м, распахнулась взору удивительной красоты перспектива. Ребра колонн были отделаны эффектной комбинацией редкого орлеца, розового с черными прожилками уральского камня с шелковистым блеском, и черного мрамора. Путевые стены украсил мрамор: бело-голубой «уфалей» и черно-оливковый «давалу». Пол был выложен стойким к стиранию желтовато-белым сахаровидным узбекским мрамором. Арки делили свод на 35 ячеек, завершенных утопленными куполами с овальными окошками-окулюсами на манер римского Пантеона.
Гости на концерте Теодора Курентзиса и оркестра musicAeterna, состоявшемся на станции «Маяковская» в ночь с 18 на 19 сентября 2025
Купола автор проекта окружил направленными вверх 16 бра. Когда Алексею Душкину пришла идея украсить плафоны мозаикой, он посоветовался с Владимиром Фроловым, руководителем мозаичной мастерской в Ленинградской академии художеств. На позицию художника тот предложил Александра Дейнеку, мастера широкого диапазона, автора полных экспрессии полотен о радости освобожденного труда и заводских пейзажей, виртуозного графика, журнального иллюстратора. Получивший заказ Дейнека отреагировал бодро: «Хорошо, когда перед тобою новое дело. А задача действительно замечательная: метро должно быть красиво, современно конструктивно и эстетически». Была сформулирована программа мозаичной сюиты, призванной окончательно устранить чувство подземности: «Сутки Страны Советов: утро, день, ночь, снова утро».
Сменяя друг друга, замелькали картины с тракторами и комбайнами, идущими по необъятным колхозным полям, с цветущими садами, в которых зреют плоды; а небеса день и ночь заняты самолетами. Молодежь героически работает и замечательно отдыхает, готовя себя к труду и обороне. Иными словами, круглые сутки сильным пульсом бьется советская жизнь.
Разбитые на группы, панно с духоподъемными сюжетами соответствовали времени суток. Утро: «Два самолета», «Прыжок в воду», «Персики», «Сигнальщик», «Знамя бомбардировщиков», «Парашютист», «Спасская башня». День: «Уборка зерна», «Прыжок в высоту», «Парашютисты», «Прыжок с трамплина», «Сосна на севере», «Физкультурница», «Самолет Ан-25». Ночь: «Закат», «Дирижабль над Спасской башней», «Прыжок с парашютом», «Биплан», «Рассвет». И вновь утро: «Трубы», «Стратостат», «Авиамоделисты», «Игра в волейбол», «Парашютисты», «Бомбардировщик ТБ-4», «Монтажник-высотник», «Чайки», «Мать», «Два самолета и цветущая яблоня», «ЛЭП», «Подсолнухи», «Апельсины», «Знамя СССР». Когда день сменяет утро, стрелки на часах Спасской башни показывают 12:00. С разных сторон подсвечены облака в сюжетах «Закат» и «Рассвет».
Восемь месяцев этот ансамбль в напряженном ритме создавал Владимир Фролов, потомственный мозаичист и автор замечательных мозаик храма Спаса на Крови и фасада особняка Набоковых на Большой Морской в Петербурге. На «Маяковской» было выполнено 35 мозаик, но одну, «Пилотажную группу», пришлось демонтировать при пробивке второго выхода со станции. И сегодня, высоко задрав голову, можно без конца любоваться сиянием мозаик, вспоминая строки из Маяковского: «Надо мною небо! Синий шелк».
