Пожалуйста, отключите AdBlock!
AdBlock мешает корректной работе нашего сайта.
Выключите его для полного доступа ко всем материалам РБК
Книги Вера, виски, велосипед: роман «Архив Долки» Флэнна О'Брайена
Книги
Вера, виски, велосипед: роман «Архив Долки» Флэнна О'Брайена
© пресс-служба издательства «Додо пресс»
На русском языке выходит роман Флэнна О’Брайена «Архив Долки». Книги мастера экспериментальной литературы хвалили Грэм Грин, Джеймс Джойс и Сэмюэл Беккет, но критики и читатели «доросли» до произведений ирландца лишь в начале пятидесятых.

Добро пожаловать в мир ирландского абсурда. В романе Флэнна О’Брайена «Архив Долки», который Джеймс Джойс хвалил за «настоящий дух смешного», сумасшедший ученый Де Селби пытается уничтожить мир, откачав из воздуха весь кислород. А пока мир еще трепыхается, Де Селби исследует теорию относительности и тестирует другие абсурдные изобретения, например, состаривает виски до нужной кондиции с помощью машины времени.

«Архив Долки» — пятый и последний роман ирландского абсурдиста Флэнна О’Брайена — самая ожидаемая книга литературного проекта «Скрытое золото XX века», который затеяли издательства «Додо Пресс» и «Фантом Пресс» с подачи блистательных переводчиков Шаши Мартыновой и Максима Немцова. В первом сезоне проекта выходит серия из шести англоязычных романов XX века, важных для мировой культуры, но по ряду причин выпавших из поля зрения российских читателей.

Шаши Мартынова, куратор проекта, издатель, переводчик:

«Составляя программу первого сезона "Скрытого золота ХХ века", мы хотели поймать (убивать никого не хотелось) сразу трех зайцев. Притащить русскоязычному читателю блестящие англоязычные тексты, которые, в силу того, что это не новинки, рискуют иначе никогда с ним не познакомиться, предъявить тому же читателю неизвестные ему замечательные имена авторов, которые уже больше никогда ничего не напишут (потому что умерли), и получить удовольствие в процессе. В результате сложился список из шести книг, пять из которых уже ушли в народ, шестая догонит в октябре. Пока все довольны — и читатели, и мы.

Флэнн О'Брайен, ирландское ироническое чудо ХХ века, оказался в этом списке по массе причин. Во-первых, у него счастливая судьба в России: с выходом "Архива Долки" не осталось ни одного его романа, не переведенного на русский, и читатель его ждал. Во-вторых, ирландский модернизм — наша старинная любовь. А в-третьих, О'Брайена обожаем мы сами, и поэтому заяц №3 — удовольствие от процесса — тоже был гарантирован».

Ирландский журналист и писатель Брайен О’Нолан, теперь известный в мире как автор ярких абсурдных романов Флэнн О’Брайен, когда-то вел еженедельную сатирическую колонку в Irish Times. В 1939 году он выпустил под псевдонимом книгу «Плывут-Две-Птицы», позже признанную шедевром экспериментальной литературы. Роман хвалили Грэм Грин, Джеймс Джойс и Сэмюэл Беккет, но критики и читатели «доросли» до О’Брайена только в начале пятидесятых. В том же 1939-м О’Брайен начал писать роман «Третий полицейский» (в другом переводе «А где же третий?»), на который ушло десять лет. Публиковать его никто не захотел и, не в силах признаться друзьям, что роман всюду отвергнут, О’Брайен сказал, что потерял единственный экземпляр рукописи. «Третий полицейский» вышел только в 1967-м, через год после смерти О’Брайена, и принес писателю всемирную славу.

«Архив Долки» — своего рода приквел «Третьего полицейского». Кроме перекочевавшего в новый сюжет ученого Де Селби, в романе действует почитаемый О’Брайеном Джеймс Джойс собственной персоной, Блаженный Августин и другие реальные и вымышленные персонажи. В лучших традициях карнавала и бурлеска, О’Брайен смешивает детективный сюжет, любовную драму и роман идей, щедро приправляя их абсурдом и ирландским виски и виртуозно переходя от юмора к гротеску и обратно.

Флэнн О'Брайен
© Hulton-Deutsch Collection/CORBIS/Corbis via Getty Images

Отрывок из книги «Архив Долки»

Пол в тех покоях у Мика в голове, которые ему самому нравилось именовать «свободным пространством», сделался несколько захламленным и небрежным. На брег сей̆ одновременно набегало несколько валов, если такая метафора удачнее. Обстоятельства слегка изменились, и Мик чуял, что ему надо выстроить в должном порядке все задачи, по мере того как они ширились и крепли у него в уме, осмыслить, в какой последовательности их следует решать и как сочетать исходы этих решений. Перво-наперво надлежит принять, что история с отцом Гравеем, хоть и сложившаяся глупо и бестолково, устранила тревогу о том, как Де Селби собирается распространить свою отраву. Применение Почты оказалось воистину разочарованием — если учесть величие угрозы, — но полностью вычеркнуло этот вопрос из списка того, что нужно делать самому Мику, и вдобавок живительно напомнило ему, что ум необычайной находчивости не лишен нелепой простоты. Вот, таким образом, список, каким он его умозрительно составил, немыслимых задач, что, судя по всему, стояли пред ним:

1. Бочонок Де Селби должен быть выкраден как можно скорее — при помощи сержанта Фоттрелла.

2. Для совершения (1) ему следует назначить липовое свидание с Де Селби в гостинице «Рапс» и задержать его там, заранее договорившись с Хэкеттом, пока он, Мик, и сержант обыскивают дом.

3. Для совершения (2) ему следует выбрать дату и время — около девяти вечера, а до этого повидаться с Хэкеттом и озаботиться уведомлением сержанта Фоттрелла.

4. Ему предстоит изобрести (на чуть более дальнее будущее) способ гарантированно не дать Де Селби возобновить создание или производство его смертоносного ДСП, ибо промежуточное устранение этой жуткой угрозы — не решение вовсе. В то же время попросту убить Де Селби Мику возбраняла его христианская совесть.

5. Расследование положения Джеймса Джойса в Скерриз — срочная необходимость ради возвеличивания и возвышения до знаменитости его личной девы Марии, но любил ли он Мэри достаточно полно и глубоко, как сам себя в том убедил? Не презирала ли она его втайне?

6. Допуская, что они с Джойсом познакомятся и Мику удастся завоевать его доверие, получится ли разрешить загвоздку (4), сведя Де Селби с Джойсом и убедив их посвятить свои недюжинные умы, соединенные союзом, некоему невразумительному, запутанному и непостижимому литературному проекту, каковой увенчается книгой, на которую никто не обратит внимания, и она, таким образом, не будет представлять никакой угрозы всеобщему рассудку? Проникнется ли Де Селби к Джойсу и наоборот? Принимает ли безумец безумие, не похожее на собственное? Не породит ли объединение этих двоих нечто еще более кошмарное, чем ДСП? (Все эти загадки были, конечно же, очень изнурительны.)

7. Не теряет ли он из виду возрастанье и значенье собственного величия? Что ж, похоже, так и есть — вероятно, в силу привычки к своей скромной жизни доселе. Никто — пожалуй, даже Мэри, — судя по всему, не задумывается, до какой степени он значим. Но его нынешние обстоятельства таковы, что он того и гляди спасет всех от уничтожения: в некотором смысле так говорится о Христе — что он спас человечество. Не богоподобная ли своего рода фигура он сам?

8. Не означает ли явление Блаженного Августина, что не все в раю ладно? Не произошло ли там какой-нибудь горней прорухи? Если ему, Мику, удастся его план по спасению всех Божьих тварей, не возляжет ли на него попутное обязательство попытаться по крайней мере спасти Всевышнего, а также земной выводок его падших Церквей — католическую, православную, мусульманскую, буддистскую, индуистскую и бесчисленные проявления знахарства?

9. Не долгосрочный ли это долг его — свергнуть Орден иезуитов, вместе со всеми тамошними паяцами вроде отца Гравея, или же убедить Отца Небесного низвергнуть Орден повторно — или же долг Мика состоит в низвержении самого Отца Небесного?

Такого рода вопросы — или же рассуждения — занимали ум Мика несколько дней и ночей. Голову свою он ощущал как улей, забитый пчелами, и ему приходилось напоминать себе, что его собственный рассудок следует держать на короткой сворке. Наконец он решил, что ключевая задача — Де Селби и его ДСП: почти все остальные же задачи в значительной мере зависели от этой. Полагаться на случайную встречу с Хэкеттом в Долки виделось неловкой и пустой тратой времени, и первым делом следовало назначить с ним свидание (что он тотчас уладил почтовой карточкой) в шесть после работы через два вечера в баре на железнодорожном вокзале Уэстленд-роу в Дублине. Подобный выбор может показаться странным и конспиративным, однако ничего подобного не подразумевалось: это было тихое, непринужденное место, малознакомое проезжающим гражданам, и, вероятно, к такому выбору Мика подтолкнуло простое соображение, что оба затем смогут с удобством добраться до дома на поезде. По крайней мере подобного рода обыденности, казалось, продолжали встревать в его грандиозные дела.

Мик явился вовремя, а Хэкетт, как обычно, опоздал. И был он не в самом приятном настроении. За довольно нелюбезным приветствием последовала жалоба.

— Желаешь меня видеть — хорошо, пусть, но в такой жаркий сухой вечер вроде сегодняшнего, когда я желаю пинту, чего назначать встречу там, где пинт не подают?

Мик решил быть необидчивым и внятным, поскольку дело у него важное.

— Всего-то и нужно, — ответил он, — спуститься по лестнице на улицу и зайти в ближайший паб. Или же можем остаться здесь, ты примешь в утешение виски — или даже большой кофе. Я для разнообразия пью воду «Виши» — во благо потрохов, а «Виши» не всюду добудешь. Здесь — есть.

— А чем тебе «Рапс» не угодил?
— Слишком далеко.
— Ладно. Закажи мне виски.
Они устроились на задах, и Мик попытался вкратце объяснить свои нужды. Он хотел влезть в дом к Де Селби и взять оттуда кое-что, он измыслит какой-нибудь красочный повод для встречи с Де Селби в «Рапсе». Его, Мика, в «Рапсе» не будет, не мог бы Хэкетт взять на себя труд задержать Де Селби разговором и, если удастся, накачать его выпивкой. Вопрос: в какой вечер?

— Что ты хочешь у этого несчастного обормота стибрить? Бочку его реактивов?

— Возможно. Какая тебе разница?

— Ну, Мик, ты не доверяешь Де Селби, а я, может, не доверяю тебе. Что ты собираешься делать с украденным?

— Ничего. То есть я собираюсь оставить его в полностью безопасном месте, где никто не найдет и, разумеется, никто не будет знать, что это.

Хэкетт задумчиво покивал.

— Расклад, похоже, таков, — сказал он, — что Де Селби может уничтожить этим веществом весь мир. Твое предложение сводится к тому, что сила Де Селби должна быть передана тебе.

— Неправда, — ответил Мик твердо. — Я не располагаю тайной того, как это вещество приводится в действие. Один лишь Де Селби знает.

— Может, это и полуправда. У него, глядишь, есть формула, записанная где-то, и тебе удастся забрать ее откуда-нибудь со стола, вместе с бочкой.

— Да черт бы драл! Неужто такое возможно с человеком вроде Де Селби?

— По крайней мере не исключено.

— Моя единственная цель — убрать с дороги эту опасную дрянь, насовсем.

Тут Хэкетт заказал себе еще выпивки.

— Допустим, ты заберешь только бочонок. Это три четверти бутылки, так? В подобных критических обстоятельствах что может помешать тебе выкрасть самого Де Селби и пытать его, пока он не сдаст свои тайны?

Мик выжал смешок — довольно естественный.

— Хэкетт, — ответил он, — ты увлекся фантазиями и всякой жутью. Таким способом дела делаются только в книжках и в кино.

Хэкетт глубокомысленно приложился к стакану.

— Что ж, — объявил он наконец, — мне на все это плевать. Если сам знаешь, что творишь, мне все равно. Я совсем не уверен, что там на самом деле замышляет Де Селби, и мне плевать, даже если этот его дом в кустах — бордель. Явится Де Селби в «Рапс» — я его там задержу, а что до напитков, так я уж потружусь, чтобы это он меня ими накачивал. Не бойся, он тебя не застукает, пока ты вламываешься к нему в дом. Более того, я ему и «малинки» подсуну.

— Нет-нет, до такого дойти вряд ли должно. Более того, подобного как раз лучше совсем не допускать, потому что мы не хотим испугать или насторожить его.

— Ну, я на всякий случай прихвачу дозу.
Здесь Мик вновь решил быть точным.
— Моя операция, — пояснил он, — много времени вовсе не займет. Де Селби естественным манером увидит, что вещество куда-то пропало, но что он сможет поделать? Какой смысл доносить об этом в полицию? В смысле, о какой пропаже он сообщит?

— Давай-ка закажи еще по одной скорей. Он может сообщить о краже металлического бочонка. Может сказать, если пожелает, что бочонок был набит золотыми соверенами или чем-то еще очень ценным.

Мик покачал головой.

— Подробности ограбления должны быть подлинны и исчерпывающи, — ответил он, — но твои слова напоминают мне о возможной загвоздке. Я не знаю веса той емкости. Вероятно, она окажется неподъемной, и мои попытки придется на время оставить. Если все сложится так, тебе тем более следует деликатно обходиться с Де Селби в «Рапсе». Я никаких следов насильственного проникновения в доме не оставлю, и нужно, чтобы у Де Селби не возникло никаких подозрений. Это оставит возможность для повторного вторжения, если потребуется.

Он возвысил голос.

— Мисс, будьте добры, принесите нам еще тех же напитков.

Хэкетт вроде удовлетворился.

— Что ж, хорошо, — сказал он. — Но в какой день? Я сейчас несколько занят. Опять участвую в соревновании по снукеру между пабами. Вечером точно буду свободен только через неделю.

Поздновато, подумал Мик, но спорить с Хэкеттом обычно без толку. Причина, которой он прикрылся на целую неделю, была, очевидно, ненастоящей. Небось, у самого какой-то личный гамбит. И все же предложенный день годится, поскольку Мику предстояло тем временем устроить липовую встречу с Де Селби. Да. И ему подумалось, что за эту неделю можно нанести по крайней мере разведывательный визит в Скерриз. Если удастся установить связь с Джойсом, глядишь, получится предварительно договориться о, признаем, довольно фантастическом соединении Джойса с Де Селби — не только ради их нынешнего блага, но и на пользу всему человечеству. Казалось возможным, что действия Мика могут сплести все воедино. Жизнь хороша, когда проста, осознал он. Он принял Хэкеттов выбор вечера, павший на пятницу. Сказал ему, что назначит Де Селби встречу на восемь тридцать вечера, а краткий визит в дом не начнется раньше девяти. О сержанте Фоттрелле он не заикался.