Стиль
Жизнь Душа болит: как и для кого работает российский рынок психотерапии
Стиль
Жизнь Душа болит: как и для кого работает российский рынок психотерапии
Жизнь
Душа болит: как и для кого работает российский рынок психотерапии
© CSA IMAGES / GETTY
«Психотерапия нужна каждому!» — этот лозунг звучит в Рунете все чаще. К популярным специалистам выстраиваются очереди. Разбираемся, почему стоимость их услуг порой взлетает до небес и всем ли игрокам рынка стоит доверять.

Весной 2019 года в эфире радио Baltkom известный психолог Михаил Лабковский заявил, что его консультация стоит €1350 за 45 минут. И добавил: такая сумма наверняка найдется практически у любого человека — просто кто-то предпочтет ее отложить на черный день или купить машину, а кто-то решит потратить деньги на услуги психолога и изменить свою жизнь.

За последнее десятилетие Россия сделала большой шаг в сторону принятия того факта, что обращаться за психологической (и психиатрической) помощью нормально. В СМИ регулярно публикуются материалы, объясняющие, как вовремя распознать симптомы ПТСР и почему отношения с родителями требуют критического осмысления. Не остаются в стороне и звезды: рэпер Oxxxymiron в одном из интервью признался, что ему диагностировали биполярное расстройство и даже выпустил трек «Биполярочка», а певица Рита Дакота рассказала, как боролась с послеродовой депрессией.

Вместе с публичной дискуссией начал формироваться и рынок психотерапевтических услуг. Появились сервисы по подбору психологов — «Ясно», Alter, «Мета» — и платформы вроде YouTalk, построенные вокруг онлайн-консультирования. Социальные сети заполонили аккаунты психотерапевтов, психологов и коучей: они проводят авторские марафоны и выпускают «чек-листы». У Telegram-канала «Мозгоправ» (mozgop), автор которого учит, как повысить уровень счастья в жизни и сформировать полезные привычки, более 60 тыс. подписчиков.

© CSA Images / Getty

Казалось бы: прекрасно, что у россиян с каждым днем появляется больше способов поправить психологическое здоровье. Вот только эта сфера в нашей стране толком не регулируется, и наряду со специалистами, потратившими много лет на обучение, существуют те, кто ведет практику по итогам двухнедельных курсов. В отсутствие внятных стандартов цены за сессию назначаются произвольно, а перечень смежных профессий постоянно пополняется «астропсихологами», «парапсихологами» и даже «ангелотерапевтами».

Психотерапевт или практикующий психолог?

«Объективно оценить, существует ли в России полноценный рынок психотерапии со всеми его атрибутами (спросом, предложением, конкуренцией), на самом деле достаточно сложно, — говорит Ольга Китаина, практикующий психолог, основательница сервиса по подбору психологов Alter. — Не в последнюю очередь потому, что у нас нет однозначного, общепринятого мнения относительно того, кто такой психотерапевт».

Документально в России психотерапевтами имеют право называться врачи-психиатры, которые прошли ординатуру по психотерапии и могут как выписывать пациенту медикаменты, так и использовать в процессе лечения разговорные методики. В западной традиции психологов-практиков, получивших высшее психологическое образование и отучившихся дополнительно на программах по разным видам терапии, также признают психотерапевтами. А поскольку сегодня профессиональное сообщество стремится ориентироваться на европейский и американский подход, возникает путаница в понятиях.

Терапевтических методик тоже немало, и клиенту-новичку не так-то просто в них самостоятельно разобраться. Наряду с классическим психоанализом в перечне услуг современных специалистов существуют:

  • Гештальт-терапия, которая исследует человека как единую систему и работает с тем, что он чувствует здесь и сейчас;

  • Телесно-ориентированная терапия, основанная на психологическом анализе физических ощущений;

  • Когнитивно-поведенческая терапия, направленная на разрушение неосознанных установок, которые мешают нам делать по-настоящему свободный выбор;

  • Транзактный анализ, рассматривающий личность как слияние трех эго-состояний — детского, взрослого и родительского;

  • Психодрама — групповой процесс, в ходе которого реальные и гипотетические ситуации из жизни человека разыгрываются при участии терапевта и других клиентов;

  • Экзистенциальный анализ: как несложно догадаться, он представляет собой практическое переосмысление идей философии экзистенциализма;

  • Эриксоновский гипноз, задача которого — мягко ввести клиента в транс и помочь ему погрузиться в глубины подсознания.

В этом списке перечислены лишь основные направления. В действительности их значительно больше, да и разнообразных программ, на которых вас могут обучить той или мной методике, тоже немало. Увы, не все терапевты работают добросовестно, поэтому наличие толстой пачки грамот и сертификатов не всегда говорит о профессионализме. «Отрасль психотерапевтических услуг в нашей стране практически не изучается, — комментирует Ольга Китаина. — Данные о психотерапевтах с психиатрическим бэкграундом еще худо-бедно собирают. Но большинство психологов работают в черную, это абсолютно теневой рынок, и пока не совсем понятно, как его исследовать».

Впрочем, психологи, которые стремятся работать официально, также сталкиваются с препятствиями: по словам Ольги, в ОКВЭДах, кодах деятельности для регистрации ИП и ООО, пункт «Оказание психологических услуг» отсутствует в принципе. Честных представителей профессии это ставит в шаткое положение. Случайным же людям, которые хотят воспользоваться модой на психотерапию и заработать на чужой неопытности, позволяет присваивать себе какие угодно звания — особенно в социальных сетях.

© CSA Images / Getty

Вопрос внутренних принципов

Именно соцсети сегодня становятся главным полем боя за клиентов практически в любой сфере, и психотерапия не исключение. Психологический портал b17.ru, на котором зарегистрировано почти 33 тыс. специалистов из сотен городов, от Москвы и Петербурга до Нальчика и Миасса, выглядит слишком неказисто по сравнению с яркими, манкими Instagram-шаблонами. Правда, его форум по-прежнему активен: пользователи интересуются у психологов, «почему жены обожают ужасных мужей и ненавидят нормальных», и пытаются вместе разобраться, сколько должен стоить абонемент в секцию по танцам.

В свою очередь, психологический сегмент Instagram отнюдь не напоминает уютные посиделки в кругу друзей. Самые «продающие» темы там — карьерный успех, личностный рост и любовь к себе. Аккаунты известных психологов и психотерапевтов по количеству подписчиков порой опережают знаменитостей из мира кино и музыки: например, Ларису Суркову, которая называет себя «первым психологом в Instagram», читает более 2 млн человек.

У Анны Бабич подписчиков пока существенно меньше, но ее профиль — яркий пример продуманного продвижения услуг психолога в социальной сети. Лаконичное оформление, доверительный тон, примеры из жизни в постах, короткие уроки по поднятию самооценки в сторис и тут же — предложение купить авторские онлайн-курсы, стоимость которых варьируется от 320 руб. до 19 700 руб. В результате, по признанию Анны, 95% клиентов приходят к ней именно из Instagram.

«Когда человек оказывается на странице психолога, ему должно быть сразу понятно, о чем пишет этот специалист, какова его ниша, чем он может быть полезен потребителю, — считает Анна. — Люди выбирают тех, кто им интуитивно приятен, понятен и близок. Особенно это важно для психолога, потому что он работает в интимном, внутреннем пространстве клиента».

Действительно, залогом эффективной работы с психологом часто становится не только его профессионализм: без симпатии далеко продвинуться в терапии тоже сложно. Но отталкиваться исключительно от общности ценностей — путь утопический. Вступив на него, легко не заметить, что у самопровозглашенного гуру даже нет соответствующего диплома. Например, Мила Левчук, создательница концепции «Женщина-плюс», постоянно фигурирующая в рейтингах самых востребованных Instagram-психологов, на своем сайте открыто признается, что психологического образования она вообще-то не получила.

«Несколько лет назад мой бывший одноклассник женился на девушке-психологе, — рассказывает Елена (имя изменено по просьбе героини). — Понаблюдал за тем, как его жена ведет практику, принимает клиентов в удобном частном кабинете, неплохо зарабатывает, и решил, что психотерапия — очень простое и прибыльное занятие». Вариант поступить на факультет психологии, не говоря уже о медицинском вузе, показался знакомому Елены слишком энергозатратным. Зачем много лет учиться, если и так все понятно? Поэтому он закончил курсы, которые длились несколько недель, и теперь продает свои услуги в соцсети, называя себя семейным терапевтом. Он готов помочь решить проблемы и взрослым, и детям — все благодаря богатому жизненному опыту.

«Я вполне допускаю, что в социальных сетях есть "популярные" психологи, не имеющие соответствующего уровня профессионализма, а порой и образования, — говорит Анна Бабич. — Но поскольку наш рынок никак не регулируется законодательно, это исключительно вопрос этики, внутренних принципов человека. А клиентам нужно уметь разобраться, кому они несут свое самое ценное».

Терапевты дорогие и не очень

Еще одна особенность российского рынка психотерапевтических услуг заключается в том, что ценообразование на нем весьма гибкое, едва ли не произвольное. Да, по Москве средняя стоимость одной сессии держится в диапазоне 3–5 тыс. руб. Но есть те, чей ценник составляет всего 500 руб., и те, кто просит за единовременную консультацию десятки тысяч.

Алина обратилась к психотерапевту после того, как одновременно ввязалась в строительство квартиры, по необходимости устроилась на работу в серьезную корпорацию и основательно понервничала из-за личной жизни. Уровень стресса был очень высок, и Алина поняла, что ей нужна профессиональная поддержка. Терапевт, которую ей посоветовала подруга, практикует когнитивно-поведенческий подход (КПТ). Одна ее консультация стоит 8 тыс. руб. — в два раза выше среднего.

© CSA Images / Getty

«Ситуация была острая, а рекомендация — надежная. Плюс я определила сроки и регулярность: до полугода, раз в две недели, — рассказывает Алина. — То есть мои траты были прогнозируемыми и конечными. Мне вообще понравилась нацеленность КПТ на результат и адекватные временные рамки. Я ни разу не усомнилась в том, что услуги моего терапевта стоят своих денег: она суперпрофи». Вместе с тем Алина признается, что проблемы экзистенциального характера, которые требуют гораздо более длительной терапии с частотой встреч раз в неделю, она бы за такую сумму решать, конечно, не стала.

«У меня вызывают опасение практикующие психологи, которые берут за одну встречу слишком много: скажем, больше 30 тыс. руб., — комментирует создательница сервиса Alter Ольга Китаина. — Получая профессию психолога, мы, в идеале, принимаем тот факт, что собираемся работать в помогающей практике. И понимаем, в какой стране живем. Поэтому, когда психолог назначает такую цену, не вполне ясно, какую помощь он стремится оказать. Это уже больше похоже на инфобизнес».

Высокая стоимость услуг психотерапевта может объясняться не жаждой наживы, а тем, что он ведет активную научную и преподавательскую деятельность, регулярно принимает участие в международных конференциях и пишет книги. Такие специалисты физически не могут принять всех желающих и за счет этого снизить цену. С другой стороны, если практикующий психолог работает уже много лет, а его гонорар по-прежнему составляет 1 тыс. руб. за сессию, это также должно насторожить. Профессионал вкладывает много денег в свое образование, платит за супервизию, покупает книги и посещает мастер-классы. Логично, что ему хочется окупить вложения.

Один из способов немного сэкономить на услугах практикующего психолога — не пренебрегать интернет-технологиями. У некоторых специалистов одна Skype-сессия стоит на 10–15% дешевле, чем личная встреча, поскольку в таком случае нет нужды брать в аренду кабинет. Кроме того, все больше терапевтов сегодня предлагают консультирование через мессенджеры: клиент вносит что-то вроде абонентской платы и в течение недели или месяца может в любое время написать психологу и оперативно получить поддержку. Это тоже дешевле: 2,5–3 тыс. руб. не за отдельную встречу, а за целый период.

Да, дистанционные форматы усложняют создание так называемого терапевтического альянса, то есть доверительных отношений между специалистом и клиентом, а некачественное интернет-соединение может в самый важный момент «выбросить» вас из сети. Однако исследования показывают, что, во-первых, онлайн-консультирование способно быть не менее эффективным, чем очное, а во-вторых, многие люди сами предпочитают общаться с терапевтом дистанционно: им так комфортнее.

Не только «горячая линия»

Оказывать помощь на волонтерских началах практикующие психологи тоже готовы. В русскоязычном интернет-пространстве существует, в частности, некоммерческий проект «Адриатика», основанный сертифицированным гештальт-терапевтом и супервизором Адрианой Лито. Сайт предлагает в том числе услуги молодых специалистов и терапевтические онлайн-группы по сниженной цене. Также можно сделать пожертвование и таким образом дать возможность получить консультацию психолога человеку, у которого нет денег, чтобы за нее заплатить.

«Адриатика» позиционирует себя в первую очередь как социальный проект для многодетных и одиноких родителей, инвалидов, людей, попавших в трудную жизненную и финансовую ситуацию, эмигрантов и репатриантов, — рассказывает Адриана. — У нас уже есть бюджетные места. Мы провели конференцию, все средства с продажи билетов на которую пошли на бесплатную помощь. В итоге получилось 120 часов, или 12 мест. Потом, конечно, откроем еще: весной будет следующее мероприятие».

В «Адриатике» работают люди, прошедшие специальный отбор. Адриана окончила супервизорскую программу в Лондоне, поэтому одна из задач проекта — помочь психологам получить информацию о своих сильных и слабых сторонах, пройти дополнительную практику с супервизией и интервизией. Участники программы не подменяют собой психиатров или психологов с узкой специализацией: отдельно оговаривается, что при наличии более тяжелых проблем клиентам лучше обратиться к профильным специалистам.

© CSA Images / Getty

Конечно, когда вы ищете психолога — неважно, платного или бесплатного — через специальный сервис, это отчасти защищает вас от столкновения с непрофессионализмом. Как правило, психотерапевты, прежде чем подписать договор с таким сервисом, проходят тестирование, их дипломы проверяются, а отзывы клиентов — анализируются. Тем не менее, чтобы найти специалиста, который поможет именно вам, стоит помнить несколько важных правил:

  • На первой встрече узнайте, в рамках какого подхода к терапии практикующий психолог работает и состоит ли он в профессиональных организациях. Он должен уметь внятно рассказать о своей методике, а еще не должен пренебрегать супервизией;

  • Доверять рекомендациям знакомых можно, но не нужно полностью на них опираться. Если какие-то психотерапевтические практики помогли вашему другу, далеко не факт, что они помогут вам;

  • В случае, если терапевт берет за консультацию значительно выше среднего, разберитесь, чем это обусловлено: особенной специализацией или «налогом на известность»?

  • Доверяйте своим ощущениям: нарушение личных границ, некорректные суждения, настойчивые попытки навязать систему ценностей, отличную от вашей, — веские аргументы в пользу того, что вам стоит сменить психотерапевта.

Просвещение вместо контроля

Хлынувшая в массы дискуссия о пользе психотерапии, по идее, должна была облегчить получение адекватной психологической помощи для тех, кто в ней нуждается. Но этот процесс парадоксальным образом не только не стал проще, а как будто даже усложнился из-за обилия предложений. При этом лицензирование психологической практики, разговоры о котором ведутся в нашей стране с 1990-х годов, у многих представителей сообщества вызывает опасения: они считают, что государство таким образом хочет прежде всего взять под контроль рынок, где крутятся немалые деньги.

Сертификация сама по себе действительно способна отсеять тех, кто ведет практику откровенно незаконно, не имея в активе образования, супервизии и готовности соблюдать этические нормы. Но для этого нужна профильная структура, которая будет следить за процессом не формально, а будучи глубоко в него вовлеченной. Например, в США существует многоступенчатая, прозрачная система лицензирования, а в отдельных штатах — комитеты, state boards of psychology. В России такой структуры, по сути, нет. Возникает вопрос: за кем должно быть решающее слово при разработке закона о сертификации? За психотерапевтами, юристами, Министерством здравоохранения?

Психологические услуги в России на протяжении десятилетий имели полуподпольный статус, поэтому желание чиновников четко сформулировать в одном новом законе, какой он — «правильный» психотерапевт, приняв во внимание интересы как клиентов, так и самих практикующих специалистов, пока кажется трудновыполнимой задачей. Особенно учитывая, что даже в тех странах, где лицензирование существует не первый год, оно вовсе не гарантирует того, что вы непременно попадете на прием к профессионалу.

Создательница проекта «Адриатика» Адриана Лито живет в Израиле, и, по ее словам, порог входа в профессию частного клинического психолога там очень высок. В результате рынок также неровен: есть дорогие местные профессионалы, есть те, кто получил хорошее образование за границей и смог его подтвердить, а есть люди, которые отучились на коротких курсах для соцработников или вовсе работают без статуса. К тому же сами израильтяне, в том числе русскоязычные, часто увлечены эзотерикой.

«Мне очень понравилось, что в Англии мои коллеги, как правило, сочетали  с практикой работу в различных центрах и фондах, — рассуждает Адриана. — Этот вариант я нахожу здравым. И идея с лицензированием мне в целом кажется правильной. Может быть, я бы сделала ее менее жесткой и бюрократически перегруженной. С другой стороны, "специалисты", которые чистят клиентам карму, найдутся в любой стране».

Как справедливо заметил автор YouTube-канала Red Wolf, снявший видеоразоблачение популярных в соцсетях «психологов», корень зла кроется не столько в отсутствии внятной системы сертификации, сколько в том, что люди в основном понятия не имеют, чем и какими способами им может помочь психотерапевт. Психология воспринимается ими не как научная дисциплина, а как причудливая смесь бизнес-коучинга, бытовой философии и затасканных афоризмов Фрейда. И решить эту проблему может не лицензирование, не стандартизация цен на услуги, не подчинение психотерапевтического бизнеса интересам государства, а серьезная, масштабная просветительская работа.