Стиль
Вещи Господин оформитель: Джин Мур, легенда дома Tiffany & Co.
Вещи

Господин оформитель: Джин Мур, легенда дома Tiffany & Co.

Фото: пресс-служба Tiffany & Co.
Дизайнер витрин Tiffany & Co. Джин Мур сотрудничал с Энди Уорхолом и Робертом Раушенбергом, устанавливал в витрины носорогов и рожки с мороженым и совершил революцию в визуальном оформлении магазинов.

«Витрины должны быть сдержанными, — говорил Джин Мур, — ведь они обращаются к незнакомцам». И устанавливал в них невероятные, подчас сюрреалистические инсталляции, созданные совместно с Энди Уор­холом, Робертом Раушенбергом или Джаспером Джонсом. Легендарный дизайнер витрин Tiffany & Co., проработавший на американский ювелирный дом почти 40 лет (с 1955 года, когда ему было 45, по 1994-й, когда он в возрасте 84 лет ушел на пенсию в должности вице-президента по оформлению витрин), создал порядка 5 тыс. витрин, а чаще других сотрудничал с родившимся в Ленинграде американским скульп­тором и художником Александром Неем. Нередко витрины флагманского бутика Tiffany & Co. на Пятой авеню в Нью-Йорке — а это всего пять относительно небольших окон, Мур работал в куда меньшем пространстве, чем большинство современных оформителей витрин, — были местом первого знакомства публики с произведениями современных художников. «Заставь человека остановиться» — было его девизом.

 

Первая рождественская витрина Джина Мура для Tiffany & Co., 1955
Первая рождественская витрина Джина Мура для Tiffany & Co., 1955

Сейчас заставить человека остановиться у витрины или тем более, как то любила героиня «Завтрака у Tiffany» Холли Голайтли, задержаться и выпить кофе с круассаном, по-прежнему сложно, и бренды идут на все: пространство за стеклами Louis Vuitton оформляет Яёи Кусама (2012 год), а витрины Hermès отдают на откуп южнокорейскому скульптору Осангу Гвону (2016 год). В предрождественский период, особенно в Мекках шопинга типа той же Пятой авеню в Нью-Йорке, начинается парад оформительского тщеславия и соревнование на самые необычные витрины. 1950-е, когда Мур начинал работать в Tiffany & Co., были совсем другим временем: витрины были скучны и служили неким выходящим на улицу прилавком для продукции. И тут в пяти витринах Tiffany & Co. появляются крупный бриллиант на листе латука, рассыпанные жемчужины, ангел со знаменитым желтым бриллиантом «Тиффани» в руках, птица с колье в клюве… «Возможно, я немного не в себе, — говорил Мур, — но надо обязательно быть чудаком, чтобы создавать что-то оригинальное». Одно из самых знаменитых его творений, известных нам в основном по фотографиям Эдгара де Эвиа, — витрина с оленьей головой и креманками для шампанского. «Невероятные вещи заставляют людей улыбнуться», — говорил Мур.

 

Рождественская витрина Tiffany & Co., 2014
Рождественская витрина Tiffany & Co., 2014

Джин Мур родился в Бирмингеме, штат Алабама. Ему приписывают фразу: «Для любого, у кого были мечты, было бы совершенно ­неправильным родиться в этом месте». Но мечты у него были — он хотел стать пианистом или художником, но позже решил, что играет и пишет недостаточно хорошо (свои картины он и вовсе сжег). В 1930-е он перебрался в Нью-Йорк, где подряжался на разные работы, одной из них и стало оформление витрин магазинов. Он начал с одного, однако оригинальность его идей привлекала и других заказчиков. Считается, что учителей в деле оформления витрин у него не было — Джин был самоучкой.

Владельца одного из магазинов он убедил использовать белые рождественские лампочки в витринах вместо цветных, которые тогда были общепринятыми. Взгляните на современные витрины магазинов любого мегаполиса — сплошь белые лампочки. Но именно Мур был первым.

В 1950-е рискнули и в Tiffany & Co., предложив этому новатору изменить облик витрин флагманского магазина на Пятой авеню. Приглашение объясняется более ранним сотрудничеством Мура с универмагом Bonwit Teller, приобретенным в 1946-м американским бизнесменом шведского происхождения Уолтером Ховингом, он же в 1955 году покупает у семьи бизнес Tiffany & Co.

До Мура в витринах, кажется, ничего, кроме украшений, не менялось с 1880-х, они все еще были выполнены в знаковой для ювелирного дома стилистике ар-нуво. И тут появляется Мур, который зажимает бриллиант в тиски или устанавливает к Дню святого Валентина целующихся носорогов.

 

Витрина для презентации коллекции Out of Retirement в токийском Dover Street Market, вдохновленная работами Джина Мура

Витрина для презентации коллекции Out of Retirement в токийском Dover Street Market, вдохновленная работами Джина Мура

Последних в прошлом году, кстати, можно было видеть снова: несколько витрин Мура восстановили по случаю появления специальной коллекции Out of Retirement для трех бутиков Dover Street Market — в Лондоне, Токио и Нью-Йорке. «Мы создали реплики, напоминающие знаменитые витрины Джина Мура, — рассказывала тогда дизайн-директор Tiffany & Co. Франческа Амфитеатроф. — Его витрины были легендарными. Люди выходили на улицу из Studio 54, шли к магазину Tiffany & Co., чтобы посмотреть на новую инсталляцию, и продолжали вечеринку прямо у наших витрин. Мур был феноменом… а его витрины — настоящими произведениями искусства».

Во времена его работы в Tiffany & Co. коллеги называли его просто — «волшебником». Волшебство рождалось из чего угодно, материалом для оптических иллюзий и игры с пространством могли служить перья, паста или рожки с мороженым.

 

Бриллиант, зажатый в щипцах, — одна из самых знаменитых витрин Джина Мура для Tiffany & Co.
Бриллиант, зажатый в щипцах, — одна из самых знаменитых витрин Джина Мура для Tiffany & Co.

«Он перевернул представление о том, что есть оформление витрин, — говорит вице-­президент Tiffany & Co. по визуальному мерчандайзингу Ричард Мур (что занятно — однофамилец, а не родственник Джина Мура). — Он ­сделал их театральными, оживил их». В Tiffany & Co. и сейчас стараются продолжать дело Мура, не просто демонстрируя украшения, а рассказывая в витринах историю. Над разработкой и воплощением каждой команда из 20 оформителей трудится на протяжении семи месяцев.

Во времена начала работы Мура для Tiffany & Co. создание витрин было чисто мужской работой — как он вспоминает в своих мемуарах «My Time at Tiffany’s» (1990 год издания), монтировать их надо было ночью, а закон запрещал женщинам работать после десяти вечера.

Там же Мур вспоминает: «Для Раушенберга и Джонса Tiffany стал чем-то вроде демонстрационной площадки, я задавал направление, говорил, что мне нужно, а дальше они шли и делали. Я никогда не знал, кто из них что именно делал, в какой-то момент они даже взяли общий псевдо­ним — Мэтсон Джонс, который использовали для коммерческих работ, чтобы отделить их от своего серьезного искусства».

 

Витрина для презентации коллекции Out of Retirement в нью-йоркском Dover Street Market, вдохновленная работами Джина Мура

Витрина для презентации коллекции Out of Retirement в нью-йоркском Dover Street Market, вдохновленная работами Джина Мура

Оформление Мура шло от идеи, концепции, а не от вещей, которые в этих витринах по­явятся. Он вспоминал: «За несколько дней до установки новых витрин я ходил по магазину в поисках вещей, которые подошли бы к тому, что я запланировал».

Каждая витрина Мура — это история, которыми он делится в своих мемуарах. Так, в сотрудничестве с Раушенбергом и Джонсом он представил 30 августа 1956 года «Сцены в пещерах». «Пещеры были потрясающими, — вспоминал Мур в книге. — Раушенберг и Джонс сделали для меня пять гипсовых пещер с листвой: ледяную, каменную, угольную… — в них я положил украшения так, словно бы их только что обнаружили в пещере». Из других его воспоминаний о тех же витринах: «Так работает мой мозг. Я подумал: бриллианты, холод, лед. Поэтому у ледяной пещеры появился резервуар с водой, а сверху него я положил бриллианты так, словно они плывут по поверхности, как айсберги, потом я сбегал в рыбный ресторан неподалеку, арендовал помпу и установил ее, чтобы были пузырьки».

Некоторые упрекают Мура в том, что он недо­оценивал вклад художников в свои работы, больше чем нужно приписывал себе, но даже одна эта история с пещерами показательна — возможно, именно Джонса и Раушенберга стоит назвать оформителями тех витрин, а Мура — режиссером всего театрального действа, увидеть которое теперь можно на фотографиях (лучшие работы Мура собраны в «Windows at Tiffany’s: The Art of Gene Moore») и в проектах, воссоздающих его витрины для Tiffany. Но этими витринами пространство Мура более не ограничивается. Он кардинально изменил представление о визуальном оформлении магазина, и в любой художественно оформленной витрине видится немного от Джина Мура.