Оксана Васякина принадлежит к поколению авторов, радикально изменивших представление о том, каким может быть автофикциональное письмо в русскоязычной литературе XXI века. Несмотря на то что ее тексты вырастают из прожитого опыта, ее автофикшен никогда не замыкается только внутри личного: через рассказ о собственном теле, семье и памяти она говорит о более широких культурных и исторических процессах.
- Писательница, поэтесса, эссеист, лауреат премии «Нос» (2022) за роман «Рана», шорт-листер премии Андрея Белого и «Большой книги».
- Родилась 18 декабря 1989 года в Усть-Илимске. Жила в Алма-Ате, Новосибирске, Астрахани, Калининграде, Москве.
- Писала стихи с 14 лет, в 21 год поступила в Литературный институт им. А.М. Горького, первый поэтический сборник «Женская проза» вышел в 2016 году.
- Книги и отдельные тексты переведены на 15 языков.
- Преподаватель истории и теории литературы, ведущая корайтингов.
От личного к коллективному
Оксана Васякина — одна из ключевых и наиболее влиятельных фигур современной литературы, писательница, сумевшая соединить автофикшен, поэтическую чувствительность и документальность. Отучившись в Литинституте, она писала стихи и в 2019 году стала лауреатом поэтической номинации премии «Лицей». Уже тогда Васякина показала, что личный опыт может быть не просто материалом, а полноценным методом познания мира. Именно она одной из первых в современной русскоязычной литературе начала говорить о женском опыте не только как о социальной теме, а как об оптике восприятия мира, встроенной в саму структуру текста.
«Я отстаиваю право автофикшена быть русским, написанным на русском языке и питаться из русских, а не европейских и американских, источников», — поясняет Оксана. Ее тексты сопротивляются любой классификации, и во многом ее заслуга как раз и заключается в нормализации гибридной литературы. Важно делать литературу, а какие для этого используются формы, инструменты и лекала — область условного.
О чем она думает
Органика текстов Васякиной — природа и телесность, наблюдение за окружающим миром и одновременное наблюдение за собой. Они не столько рассказывают историю, сколько проживают ее заново — медленно, болезненно, с вниманием к каждой детали, к каждой микротрещине в памяти. Память в них не фиксирована, а текуча; любое воспоминание может внезапно распасться на образы, запахи, тактильные ощущения. Как и в письме, в воспоминаниях набор образов и смыслов постоянно пересобирается и трансформируется.
Тексты Оксаны Васякиной — это еще и пазл, составленный из разномастных, но в чем-то похожих элементов других авторов. Три болезни женщин трилогии «Рана», «Степь» и «Роза» (рак, СПИД и туберкулез) — три болезни, описанные Сьюзен Сонтаг в книге «Болезнь как метафора»; треть сборника «О чем я думаю» посвящена поэтессе и художнице Серебряного века Елене Гуро — то ли в форме поэмы, то ли в форме прозаического комментария; и, конечно же, это цитаты и аллюзии и на Анни Эрно, и Лидию Гинзбург, и Маргерит Дюрас, и Веру Хлебникову. Все это для Васякиной не декоративные культурные отсылки, а форма диалога, где частное переживание соседствует с коллективным, а изобретение авторского языка — с уже написанным.
«Сейчас мне больше всего интересно работать с малой формой», — говорит Оксана, которая в 2025 году выпустила сборник рассказов «Такого света в мире не было до появления N.». Короткая проза здесь похожа на стихотворение — она, как и в целом язык Васякиной, экономна и точна, в ней требуется предельная степень концентрации как от автора, так и от читателя. Любые переходы — от поэзии к прозе, от длинной формы к короткой, от фикционального к документальному — не этапы, а естественный процесс, позволяющий ей расширять пространство высказывания и изобретать для него новые очертания.
Книга «Такого света в мире не было до появления N.»
Рутина как скрытая структура
Повседневность Оксаны Васякиной, вписанная и в автофикциональные тексты, — это собаки, комнатные растения, книги с персональным экслибрисом, прогулки, кофе, китайский чай и спорт. Последние два года она регулярно занимается кроссфитом и рассказывает о нем как о целительной практике: «Я убеждена, что кроссфит наравне с собаками спас мне жизнь. Кстати, в мой клуб в Москве, «Волк», можно приводить собак, там постоянно тусуется тренерский амстафф Джоник, приходят собаки других тренеров и клиентов. Взаимозависимость письма и спорта стала темой, на которую я могу говорить часами. Но сейчас скажу одно: во время тренировки я не думаю о литературе, но во время работы над текстами постоянно думаю о тренировках. И еще — в литературе победил тот, кто прожил дольше всех, кроссфит же не гарантирует продления моей жизни, но дает на это надежду».
Быт неотделим от ее поэзии и прозы — это не нейтральный фон, а один из главных способов говорить о том, что волнует. Ее тексты строятся из будничных деталей — квартир, дорог, кухонь, больничных пространств, — через которые раскрывается индивидуальный и семейный опыт; Оксана Васякина внимательно фиксирует материальность мира, превращая привычные сцены в пространство эмоционального переживания.
Одно из упражнений, которые она дает своим студенткам и студентам, — описание комнаты по готовой фотографии: нужно представить, как предметы и интерьер могут характеризовать жильца и его рутину. У самой писательницы для каждого текста есть место — и речь идет не только об описываемой локации, а о месте работы над книгой. «Рана», по ее словам, писалась в красном кресле съемной квартиры в Москве на «Тимирязевской», «Степь» — в «Отрадном» на крепком советском диване, сборник рассказов — за столом в калининградской квартире, поэтические циклы из книги «О чем я думаю» — в разных регионах России.
«Это, наверное, какая-то непостижимая для меня материя, что-то, связанное с химией мозга, — когда просто встаешь в пазы и понимаешь, что именно здесь нужно писать текст», — объясняет Васякина.
Оксана Васякина
Педагогика письма
Оксана Васякина — соосновательница «Школы литературных практик», преподавательница истории и теории литературы, на которую, без экивоков, равняется целое поколение молодых авторов. «Я думаю, что преподавание дает мне намного больше, чем тем, кто у меня учится. Мне все время приходится что-то дочитывать и освежать: недавно перечитывала учебник по истории античной литературы и параллельно изучала оттепельные подборки «Литературной газеты». И благодаря тому, что я постоянно редактирую тексты, даю обратную связь и показываю, каким образом работает письмо, я учусь писать сама», — говорит она.
Ее работа здесь — не попытка научить «писать правильно», а желание направить, помочь услышать собственный голос, уравновесить интонацию и найти для этого подходящую форму. При этом поиск авторской идентичности всегда соседствует с исследованием — классической литературы, современных текстов и культурного контекста.
Для того чтобы научиться профессионально писать, сначала необходимо научиться профессионально читать, и само чтение у Васякиной строится не на пассивном восприятии текста, а становится способом анализа, соотнесения и присвоения литературных инструментов, через которые студент учится видеть устройство письма изнутри. В этом процессе важно не воспроизведение образцов, а формирование собственного видения — той самой точки зрения, из которой может возникнуть самостоятельное высказывание.
