Семейный бьюти-бизнес мирового масштаба — сегодня большая редкость. Глобализация уже давно нанесла серьезный удар по традиционным семейным компаниям, и только самые авторитетные в своей области бренды до сих пор способны выдерживать конкуренцию с транснациональными гигантами, а в чем-то даже опережать их благодаря своей мобильности и вовлеченности самих владельцев в процесс исследований и производства.
Однако история бьюти-индустрии свидетельствует о том, что на заре своего формирования она складывалась именно из семейных подрядов: это хорошо заметно по названиям большинства известных марок, которые совпадают с фамилиями основателей. Так, огромная корпорация, а когда-то марка пластырей, перевязочных материалов, мыла и присыпки для детей Johnson & Johnson была основана тремя братьями из Нью-Джерси. За брендом Revlon стояли братья Ревсон, а парфюмерный дом Guerlain более 150 лет управлялся Герленами.
Сегодня же горстка гигантских корпораций владеет всей индустрией красоты. Почти каждый возникающий бренд мечтает «перейти под крыло» того или иного концерна. Причина, разумеется, финансовая: инвестиции, расширение бюджетов на рекламу и маркетинг. Интересно, что некоторые из этих мегакомпаний так и остались семейным бизнесом. Например, основные владельцы Estée Lauder Companies — семья Лаудер. Контрольный пакет акций концерна L’Oreal принадлежит внучке основателя компании Франсуазе Беттанкур Майерс (в 2019 году она была признана самой богатой женщиной в мире по версии Forbes). А семья Пуч до сих пор находится у руля испанского конгломерата Puig.
Влиятельные родственники
Однако есть бренды, которые остаются семейными предприятиями и гордятся своим независимым статусом, который стал частью их ДНК. Их владельцы, как правило, представители «старых денег» — богатые европейские семьи. К ним относятся французские марки Académie Scientifique de Beauté, Caudalie, Clarins, Sisley, Valmont, итальянская Davines, британская Philip Kingsley, немецкие Artdeco и Babor.
Изучать их историю так же увлекательно, как читать семейные саги, полные неожиданных встреч и счастливых совпадений. Например, долгое время считалось, что компания Académie Scientifique de Beauté была основана фармацевтом Жоржем Гэ. Но, когда очередные наследники пришли в семейный бизнес, они взялись за подробное изучение архивных материалов и выяснили, что их предок продолжил дело своего учителя и наставника Александра Ламотта. Это открытие сделало бренд старше на 36 лет и, безусловно, существенно обогатило историю самой марки, поскольку в конце ХIХ века доктор Ламотт был одним из ведущих французских разработчиков популярных косметических средств. В результате с 1926 года компания принадлежит одной семье, все члены которой из поколения в поколение отдают свои силы развитию предприятия.
В бренде Clarins тоже чтят семейные традиции. История компании началась с курьезного случая, который произошел с ее основателем Жаком Куртен-Кларансом (урожденный Жак Куртен) во время любительского спектакля в лицее. События пьесы, в которой он играл, разворачивались во времена Древнего Рима, и Жаку досталась роль вестника Клариуса, или, как его еще называли, Кларанса. Это имя сначала стало для юного Жака школьным прозвищем, а спустя много лет дало название Институту красоты в Париже, основанному Куртеном. Поняв, что компания развивается очень успешно, Куртен сменил фамилию на Куртен-Кларанс. Затем она перешла к его детям и внукам, а Clarins стал семейным предприятием.
Еще один характерный пример — марка Caudalie, которая берет свое начало в 1993 году в регионе Бордо. Во время сбора урожая в сердце виноградника Шато Смит О-Лафит супруги Матильда и Бертран Тома встретили профессора Веркотерена (семейного друга родителей Матильды — хозяев винодельни). «Понаблюдав за процессом, он спросил: «А вы знаете, что выбрасываете самое ценное?» — вспоминает владелица бренда. — Мы не сразу поняли, о чем он. Оказалось, о виноградных косточках. Профессор объяснил, что они содержат полифенолы — антиоксиданты растительного происхождения, более мощные, чем витамины С и Е. Через два года мы выпустили первые продукты с полифенолами — пару кремов и пищевую добавку. Названием марки стал винодельческий термин «кодали». В энологии это единица продолжительности ощущения аромата вина во рту после дегустации».
Матильда Тома с мужем Бертраном, ее отец Даниэль, сестра Элис и мать Флоренс катаются на велосипедах и лошадях по территории семейного виноградника в Мартийяке, Франция. 2004 год
Дела семейные
Иметь за плечами славное семейное прошлое — большая удача и для любой парфюмерной марки. Сфера душистого — область более эмоциональная, чем уход. Для продаж аромата сильный сторителлинг делает порой больше, чем отдельно взятая композиция и флакон. Поэтому те, кто владеет фамильным парфюмерным достоянием, очень им дорожат. Например, английская марка Floris. «Бережно передавая бизнес и знания из поколения в поколение, мы успешно сохранили все наши оригинальные формулы и справочные книги, созданные в XVIII веке, — говорит о плюсах семейного бизнеса Эдвард Боденхэм, директор и потомок основателя марки Хуана Флориса. — Это позволяет нам и сегодня восстанавливать многие из наших оригинальных ароматов, а также может послужить источником вдохновения для будущих парфюмов нового поколения клиентов Floris».
Основатель Floris Хуан Фамениас Флорис. Майкл Боденхэм — потомок семьи Флорис в седьмом поколении. Эдвард Боденхэм, директор по парфюмерии и представитель девятого поколения семьи Флорис
Другая история произошла с британским парфюмерным домом Penhaligon’s. Бренд, основанный в конце 1860-х годов парикмахером из Корнуолла (сейчас компания принадлежит концерну Puig), был популярен у английской аристократии. Ароматами марки пользовались Уинстон Черчилль и Диана Спенсер. Фантомные боли по утраченной семейной составляющей навели нынешних владельцев на мысль о создании коллекции Penhaligon's Portraits, посвященной вымышленной семье британских аристократов.
Впрочем, современных парфюмерных брендов, которые придумали и развивают члены одной семьи, тоже достаточно. За марками Memo Paris, Hermetica Paris и Floraїku Paris стоит семейная пара Клара и Джон Моллой, а за D.S. & Durga — супруги Дэвид и Кави Мольц. Parle Moi de Parfum — проект легендарного семейства Альмерак (парфюмера Мишеля Альмерака и двух его сыновей). Бренд Akro о пристрастиях, превращенных в удовольствия (от шоколада до алкоголя), в 2018-м запустил парфюмер Оливье Кресп вместе с дочерью Анаис и ее мужем Джеком Мискелли. «Если бы не дочь, то я бы и дальше продолжал работать на огромные концерны и Akro никогда бы не появился, — признается мастер. — Но шесть лет назад она позвонила и сказала, что нашла потрясающую концепцию для марки Оливье Креспа и что если мы ей не воспользуемся, то идею точно утащит кто-то другой. Как видите, она была убедительна».
Знай наших
Семейный подряд — рабочая схема существования бьюти-брендов и в России. Нередко истории возникновения отечественных марок очень похожи и начинаются с мыловарения. Например, «Краснополянская косметика», за которой стоят Дмитрий Серов и Кристина Судеревская (герои проекта «РБК Визионеры»), началась с увлечения супруги: «Мы с мужем варили мыло, шампуни и бальзамы прямо на кухне, а дети помогали нам упаковывать товар и клеить этикетки». Сегодня «Краснополянская косметика», помимо плантаций лаванды, дамасской розы и опунции, владеет собственной улиточной фермой, где производит этичный муцин.
С мыла начался и бренд Levrana. Идея собственного бизнеса появилась у Леонида и Виктории Романчук в 2013 году (пара взяла фамилию Леврана в 2020-м, чтобы подчеркнуть, что бренд — дело их жизни). На первом этапе в арендованной мастерской Леонид сам выполнял почти всю работу: варил мыло, фасовал его, отгружал, звонил клиентам. Виктория оформляла счета и оказывала посильную помощь. Сегодня у компании семь собственных бьюти-брендов, включая True Alchemy, Neo Care и Levrana.
