Герои Фотограф Стив Маккарри — об интуиции, цвете и красивых женщинах
Герои Фотограф Стив Маккарри — об интуиции, цвете и красивых женщинах
Герои
Фотограф Стив Маккарри — об интуиции, цвете и красивых женщинах
© Иван Новиков-Двинский / пресс-служба ММОМА
В Московском музее современного искусства открылась экспозиция американского фотографа Стива Маккарри, которого называют автором самой известной фотографии в истории. По случаю мы поговорили с ним о секрете хорошего кадра, новом голосе женщин и красоте.

Стив Маккарри — настоящий супергерой. Он видел своими глазами все большие геополитические конфликты последних трех десятилетий, дважды был объявлен мертвым, спасался от бомб и водил самолет. Его «Афганская девочка» заработала статус изображения, сравнимого с «Моной Лизой», а юбилейный календарь Pirelli-2012 впервые не показал ни одной обнаженной женщины.

Мы встречаемся перед открытием московской выставки. Он маленького роста, ради важного события надел костюм из брюк и пиджака разного цвета, спокоен и расслаблен. Другими словами, совсем не похож на человека, который пробирался через пустыни и горы, и видел так много горя на своем пути.

Стив МакКарри. Шарбат Гула. Афганская девочка. Лагерь беженцев Насир-Баг недалеко от Пешаварa, Пакистан, 1984

© Steve McCurry / пресс-служба ММОМА

Вы скучаете по ярким цветам, когда оказываетесь в Москве или в каких-нибудь других больших мегаполисах, где их меньше?

Я бы не стал говорить о том, что слишком привязан к цветной фотографии. Намного больше меня занимают человеческие истории, эмоции, общение между людьми. Поэтому я очень рад бывать в Москве, Нью-Йорке и Токио, где цветов нет так много, но так много всего происходит.

Но цвет — это же ваш язык?

Повторюсь: меня намного больше занимают люди. Свет, композиция и цвет очень важны, но только они не спасут фотографию.

А московский свет вы бы с каким сравнили?

Я люблю облачные дни. У меня чувствительные глаза, и я недолюбливаю яркий свет, хотя и при нем неплохо снимаю. Но если есть возможность выбирать, то мне больше нравятся мягкие полутона и такая облачность, какая обычно бывает в Москве.

Стив МакКарри. Паломник в монастыре Дранго. Кхам, Тибет, 1999

© Steve McCurry / пресс-служба ММОМА

В одном из интервью вы говорили, что у вас есть какая-то особая интуиция — она помогает понять, что что-то вот-вот должно произойти, и выхватить камеру за секунду до нужного кадра. Вы можете рассказать поподробнее об этом чувстве?

Смотрите, мы с вами сейчас обедаем. Напротив нас — дверь, которая может открыться, и люди войдут через нее. На стене висит произведение искусства. Композиция просто отличная, и можно немного подождать, чтобы люди вошли или вышли. Возможно, если я подожду несколько минут, то магия может случиться.

А может не случится?

Да, конечно, таковы правила игры. Если я здесь проведу десять минут и пойму, что ничего не происходит, для меня это будет не очень хорошая инвестиция времени. Мир — бесконечные альтернативы и возможности. Лучше ли мне оставаться здесь? Нужно ли мне идти туда? В каждый момент приходится решать для себя, где будет самое интересное место.

Стив МакКарри. Монахи на Золотой скале. Кьяикто, Мьянма, 1994

© Steve McCurry / пресс-служба ММОМА

А если вы вдруг выберете неправильно?

Каждый день вы принимаете много неправильных решений, и не нужно зацикливаться на этом. Я бы советовал расслабиться и открыться миру, признаться самому себе, что вы сейчас наслаждаетесь жизнью. Я в Москве, прекрасном месте, погода отличная. И даже если я не увезу с собой фотографий, то это все равно того стоило. Нельзя быть сверхтребовательным к себе.

Как бы вы себя определили в истории фотографии? В 70-е, когда вы продолжали традицию школы Magnum, все как будто бы увлеклись концептуальной фотографией, игрой в постмодерн и рекламой. Вы же были одним из немногих, кто продолжал документальную традицию — и использовал возможности цвета максимально.

Я вам так скажу: к концу своих дней важно понимать, что вы использовали то время, что вам было отведено, по полной. Я встретил отличных людей. Я многому научился. Мне удалось рассказать людям о мире. У нескольких фотографов есть иконические фотографии, и они останутся, когда самих фотографов не станет.

Стив МакКарри в Тайланде, 2007

© пресс-служба ММОМА

Это понятно, мы хорошо знаем такие ваши работы. Но намного важнее — по крайней мере для меня — ваша работа с Pirelli (юбилейный календарь 2012 года — прим.ред) — где не было ни одной обнаженной женщины.

В 2018 году все больше женщин… с самого начала времен существовали умные и невероятные женщины, но только сейчас они получили возможность занять место в обществе, которое принадлежит им по праву. А фотографы поняли, что можно снимать красивую модель, которая будет говорить о проблемах человечества и заботе об окружающей среде. Модель — это больше не симпатичная мордашка. Петра Немкова — красивая женщина, но тратит так много времени, чтобы собирать деньги на благотворительность. На пресс-конференциях Pirelli обычно обсуждают, что же значит быть обнаженным сегодня, а на моей все пошло совсем иначе: женщины стали говорить о том, что их действительно волнует. Это было здорово: они были такие страстные. Я очень гордился ими.

Это здорово. Но не менее важен и тот факт, что мы стали спокойнее относиться к собственному несовершенству. Знаете, когда я была маленькой, то смотрела на обложки журналов и удивлялась, почему у меня не такая ровная кожа, как у этих женщин. Я думаю, большое достижение последних лет — и ваше в том числе — что можно быть несовершенным. И это нормально.

Да, конечно.

Стив МакКарри. Фотограф-портретист. Кабул, Афганистан, 1992

© Steve McCurry / пресс-служба ММОМА

Тогда я спрошу: а что для вас значит красота?

Это такой же глобальный вопрос, как вопрос, что же такое искусство. Красота — это гармония и ритм. Трудно объяснить, на самом деле. Вы видите идеал, замечаете какую-то удивительную гармонию — как в музыке. Знаете, иногда вы смотрите на графическую композицию и понимаете, что она настолько совершенна, что в ней есть поэзия. Я не говорю о такой красоте, которая есть у цветка, скорее о законченности формы, когда все сходится вместе и образует невероятную соразмерность. Не надо думать, что я специально ищу что-то красивое. Однако если увижу красоту, то не отвернусь от нее. Важно доверять себе в этом смысле: снимать то, что хочется запомнить, записать. Кому-то это может понравиться или нет, но это не важно, главное, что это имело значение для меня. Совсем не хочу оказаться на смертном одре с мыслями, что я попытался всем понравиться. Мы живем так недолго, что за это время хочется пережить радость.

Вы видели столько несчастья — войны, наводнения, 11 сентября, умирающих львов в Кувейте. Как вам удается чувствовать себя счастливым?

Все мы страдаем от ужасных вещей — это не только Кувейт или 9/11. Трагедии переживает каждый из нас, и иногда нужно просто найти свободный от этого угол в голове, чтобы перестать себя изводить. Решить для самого себя, что вы хотя бы попытаетесь наслаждаться моментом — будь вы с друзьями или в одиночестве за сигарой. Нельзя мучить себя все время, иногда нужно отпускать свои переживания. Так я делаю, когда гуляю с камерой, реагирую просто интуитивно — хотя, возможно, пытаюсь придать смысл некоторым вещам, у которых может его и не быть.

Стив МакКарри. Женщины в магазине обуви. Кабул, Афганистан, 1992

© Steve McCurry / пресс-служба ММОМА

На что похожи ваши сны? Вам снятся ваши герои?

Они очень тревожны. Это какие-то некомфортные ситуации, проблемы, что-то, что вызывает во мне состояние легкого беспокойства. В целом это не очень счастливые сны.

Вы думаете, мы бы сильно потеряли, если бы мир был черно-белый?

Цвет создает дополнительную ценность: синее небо, цвет облаков, как сахар или соль, цвет — это специя. Цвет — источник удовольствия, совсем как музыка. Мы могли бы, теоретически, жить без музыки — это примерно такая же прекрасная вещь.

Кто ваш любимый музыкант?

 Я люблю Брамса. По разным причинам.

 Хочется попросить вас дать совет путешественникам: как быстро собраться в путешествие, о котором узнал за час?

В большинстве случаев все, что вам нужно, — это паспорт и деньги. Если вы летите, например, в Москву из Нью-Йорка, то просто помните, что здесь найдется все, что нужно — и солнцезащитный крем, и крем для бритья, и носки.

Есть ли какая-то вещь, к которой вы особенно привязаны?

Нет, я не могу ничего придумать. Машины, яхты — все это мне совсем не нужно. Моя работа и семья имеют значение, вот и все.

Может быть поэтому вы счастливый человек?

Я бы точно не назвал себя несчастным.