Стиль
Жизнь Зачем психотерапия уходит в виртуальную реальность
Стиль
Жизнь Зачем психотерапия уходит в виртуальную реальность
Жизнь
Зачем психотерапия уходит в виртуальную реальность
© facebook.com/pg/psious
Психотерапия в России — это как секс в СССР. Об этом молчат, но, скорее всего, этим занимаются. Вопрос все чаще попадает в медиа, разделяя аудиторию на две группы: благодарных пользователей и тех, кто предпочитает делиться переживаниями с друзьями в кафе.

Пока одни долго запрягают, а другие отрицают, психотерапия уходит вперед, помахивая картонной коробкой из-под VR-очков. Смогут ли сеансы виртуальной реальности в России привлечь людей заниматься своим психологическим здоровьем? Неужели высокие технологии заменят живое общение с психологом?

Мария Данина — психолог-практик и исследователь в Лаборатории психологического консультирования и психотерапии при Психологическом институте Российской академии образования. С 2016 года лаборатория исследует различные аспекты применения и влияния новых технологий в психотерапевтической практике, в том числе онлайн-методов психотерапии. Российские ученые изучают разработки западных коллег, сравнивают различные технологии и подходы в VR-терапии, в результате на базе лаборатории стало возможно создание первого в России виртуально-терапевтического стартапа.

«Наиболее перспективными нам представляются игры в VR, которые включают полноценную игровую механику, — говорит Данина, — при этом в качестве побочного эффекта для пользователя развивают необходимые ему навыки. Они могут быть самые разные — от распознавания состояния собеседника до управления собственными эмоциями, от способности решать проблемы до навыков общения. Такой продукт будет выступать как психотерапевтическим тренажером, так и возможным инструментом развития вне клиники: на работе, в школе и дома».

 

Что такое VR-терапия

По сути VR-терапия — это интерпретация уже существующих психотерапевтических методик, но в более технологичном и комфортном варианте. В психотерапии огромное место занимают работа с воображением и работа в реальной среде. Например, в определенной локации, где у человека возникают страхи, тревога или паника. Если раньше психолог просил своего клиента представить себе определенную ситуацию или побывать там, где с ним произошла неприятность, то теперь оказаться в нужном месте стало возможным, не выходя из кабинета, обстоятельства моделируются в виртуальной среде. Помимо этого, сегодня в терапии популярна биологическая обратная связь — то, что дополняет VR. Это возможность считывать физиологические данные с помощью датчиков и затем передавать их в виде цифр или образа на экране.

© psious.com

 

Терапевт и технологии

Пока довольно сложно представить, что психолог, условная Екатерина, в строгом костюме, с волосами, затянутыми в тугой клубок, вдруг посреди сеанса в уютном кабинете с аквариумом достанет из-под стола VR-шлем и с его помощью погрузит своего посетителя в виртуальную реальность. Хотя в России уже есть некоторое количество терапевтов, которые внедряют VR в практику, оценить их квалификацию очень сложно, так как профессионального сообщества врачей-виртуалов пока нет.

Сегодня для терапевтов существует онлайн-платформа Psious VR Therapy, одна из немногих предоставляющих функционал шлема виртуальной реальности. К годовой подписке стоимостью примерно $1500 прилагаются тренировочные материалы с инструктажем, кроме того, ее обладатель получает возможностью участвовать в онлайн-семинарах. Тренировочная программа включает в себя визуализации различных фобий и тревожных расстройств. Среди них клаустрофобия, боязнь высоты, полетов и публичных выступлений, арахнофобия, социальная тревога, посттравматический стресс, расстройства пищевого поведения, депрессивные состояния. Конечно, терапевт может изучить технологию самостоятельно и начать действовать по своей профессиональной интуиции, но никто не гарантирует, что, пройдя такой «виртуальный» инструктаж, он овладеет практикой должным образом, ведь никакой лицензии онлайн-платформа не дает.

 

Кто производит контент

На американском и европейском рынке представлено около 40 компаний и стартапов, разрабатывающих материалы для VR-терапии на основе собственной научно-доказательной базы.

Фобии

Virtual Reality Medical Center — это система преодоления аэрофобии, предоставляющая устройства и программы, имитирующие реальный полет. В комплект компании Limbix входят очки, планшет, софт для больниц и частных клиник. Контент рассчитан на людей с боязнью высоты, закрытых пространств, а также на снижение стресса путем медитативных погружений. Проект факультета клинической психологии Оксфордского университета Oxford VR направлен на преодоление социофобии и психозов. Разработчики Virtually Better приучают выступать на публике, ходить по подвесному мосту над ущельем, не терять самообладание, находясь в эпицентре торнадо. Еще амбициознее выглядит обещание возможной победы над алкогольной или никотиновой зависимостью.

Социальная и медицинская реабилитация

Virtual Bodyworks предоставляет специализированный контент для жертв домашнего насилия (его название vrespect.me можно перевести как «меня зауважают»). Эта же компания разработала приложение i-CORTEX, которое призвано облегчить жизнь людям, перенесшим травмы, хронические боли, инсульт.

Посттравматический стресс

Одно из самых известных и первых на рынке приложений — Bravemind. Военный стимулятор, имитирующий поле битвы в Ираке, сделан для помощи солдатам, вернувшимся с войны.

Стресс, депрессия

Справиться с обычным ежедневным стрессом и глубже погрузиться в медитацию поможет игра DEEP, где пользователь исследует волшебный подводный мир, а развитие «сюжета» полностью контролируется диафрагмой и дыханием самого человека. Для медитации можно использовать более простое приложение, например, Meditation VR. Каждый проект по-своему подходит к вопросу терапии. В одном людей с депрессией учат сострадательному отношению с целью снижения самокритики. В другом участники учатся взаимодействовать с собственными негативными мыслями, которые визуализируются в виртуальной среде.

 

Как это работает

В случае фобии человека заставляют столкнуться со своим страхом. Например, надев VR-очки с приложением ITSY, человек, испытывающий ужас от одной мысли о плетущих паутину членистоногих, видит паука в банке. В этой ситуации человек должен определить свое состояние и постепенно достигнуть определенной расслабленности, наблюдая за тем, как его страх снижается. Затем картинка меняется, паук оказывается на столе, потом на руке. Постепенно происходит все большее приближение к пугающему стимулу, а терапевт в этот момент помогает пациенту достичь расслабления и закрепить положительный эффект. VR-контент не всегда является интервенцией, то есть вмешательством в психологическое состояние человека, — он может быть интересным интерактивным способом освоить определенные навыки, после чего можно проработать свое состояние со специалистом.

© psious.com

 

Как проходит сеанс и сколько он стоит

Справедлив вопрос, как физически проходит сеанс. Неужели на человека надевают шлем со множеством датчиков, погружая его в киберпространство, как в культовом фильме начала 2000-х «Клетка»? На самом деле, выглядит все вполне классически, по крайней мере, первая встреча. Психотерапевт задает несколько вопросов на выявление проблемы и целей, а также объясняет, как именно будет проходить процесс перехода в виртуальное пространство. В целом все происходящее похоже на сеанс поведенческой терапии. Один сеанс виртуальной терапии стоит не дороже обычного. Если распределить цену подключения к контент-платформе ($1500 в год) на всех пациентов и учесть, что такая необычная услуга привлекательна в маркетинговом смысле, то терапевт имеет шанс получить новых клиентов, что не должно сказаться на цене сеанса.

 

Побочные эффекты

Единственное негативное физиологическое последствие пребывания в виртуальной реальности — это киберукачивание. Это общая проблема VR в любой области. Например, в терапии расстройств пищевого поведения при нарушении образа тела используются аватары с разными физическими характеристиками. Так, в системе Psious есть игра, которая дает возможность менять образ виртуального тела и сверять его с реальным, за счет чего происходит изменение телесного самоощущения. Это можно назвать желательным физиологическим последствием.

С этической точки зрения вопрос побочных эффектов среди научного сообщества пока остается открытым. Есть минимум два повода для беспокойства. Во-первых, человек, борющийся с посттравматическим стрессом, может повторно получить травму от увиденного. Во-вторых, один из механизмов, через который происходит преодоление фобии или травмы, — привыкание. Но этично ли постоянно показывать человеку картинки войны, травм и насилия? К чему приведет привычка лицезреть жестокость?

© facebook.com/pg/Oculusvr

 

Уровень развития технологии

Пока что рынок находится на стадии зарождения, а уровень развития самой технологии не позволяет сделать VR-терапию супермобильной и удобной. Основные разработки ведутся в Америке и Европе. Многие технологические решения остаются эксклюзивными и дорогостоящими, при этом чаще всего их закупают на государственном уровне — страна приобретает технологии, чтобы обеспечить ими кабинеты психотерапевтов в определенном объеме. VR-технологии требуют достаточно серьезной подготовки специалистов.

Анастасия Акбарова
системный семейный психотерапевт, сооснователь ReVerso

Спрос на психотерапевтические услуги сегодня в основном происходит в мегаполисах. Вероятно, он обусловлен финансовыми возможностями горожан и широким спектром услуг, предлагаемых на поле психотерапии: от бесплатных консультаций в госучреждениях до различных предложений частных центров. Много всего происходит в интернет-пространстве: психологи ведут свои блоги, благодаря чему можно узнать о различных психологических закономерностях. Психология и психотерапия, безусловно, откликаются на процессы, происходящие в современном обществе. Психотерапевты используют виртуальное пространство: проводят онлайн-марафоны и трансформационные игры. Но VR-психотерапия практически не используется в силу ее малой доступности, также она пока является недостаточно изученной областью и ее эффективность нельзя назвать однозначно обоснованной. В целом психологи и психотерапевты тяготеют, скорее, к консервативным методам, ведь основной фактор эффективности психотерапии — альянс между клиентом и психотерапевтом.

 

Прогнозы

Во многих сферах задаются вопросом о популярности VR в недалеком будущем. Например, люди из медиасферы думают о том, насколько будут распространены VR-новости. В психотерапии происходит то же самое. Многое зависит от технологического скачка. На данный момент нельзя сказать, что VR — это хорошо развитая технология именно с точки зрения возможностей рендерного изображения и качества контента. Можно заметить, что онлайн-игры в VR не такие визуально привлекательные, как компьютерные. Если делать детализированную графику, то киберукачивание будет очень сильным. Изображение не будет успевать воспроизводиться так быстро, как это происходит в нашем естественном восприятии окружающей среды. Поэтому картинку делают упрощенной, чтобы она не вызывала негативных физиологических последствий. Чем лучше будут технологии, тем проще будет создавать контент и обеспечивать его распространение. Соответственно будет больше возможностей для дистанционного управления в терапии, что может сильно поднять интерес к такой услуге. Для сеанса клиенту достаточного будет своего шлема или очков. В таком случае к психотерапевту не обязательно приходить лично, достаточно будет связи по аудиоканалу.

 

Психотерапия и Россия

Все больше людей в России открыто говорят о психотерапии, и услуга в принципе перестала казаться «элитарной», но по сравнению с другими странами ее уровень все же весьма низок. И поскольку сам рынок слабо развит, не находится IT-энтузиастов, которые рискнули бы пойти в эту сферу и разрабатывать контент для VR-терапии. Такая услуга, скорее всего, сможет привлечь людей заниматься своим психологическим здоровьем, по крайней мере, гиков и фанатов онлайн-игр. VR-терапия вполне отвечает тренду на саморегуляцию — все больше людей сегодня осваивают практики медитации, носят фитнес-браслеты и в общем-то начинают следить за своим здоровьем. Психотерапия может быть весьма разнообразной, но область «про глубинное» вряд ли сможет быть заменена технологией. Большинство научных исследований уверяет, что пока больший вклад в эффективность психотерапии вносят именно отношения клиента и терапевта. И если убрать этот компонент, останется только голая технология, которая дает лишь 10% от возможного результата.

Александр Шаляпин
журналист, преподаватель кафедры новых медиа и теории коммуникации факультета журналистики МГУ им. М. В. Ломоносова

Пару лет назад ажиотаж вокруг виртуальной реальности привел к тому, что индустрия VR-технологий стала заложницей завышенных, зачастую фантастических ожиданий. Исследователи из Gartner называют такую точку разочарования избавлением от иллюзий (англ. Trough of Disillusionment), когда оказывается, что технология не в состоянии соответствовать ожиданиям, и это гасит энтузиазм. И если изначально планка ожиданий слишком завышена, то падение может быть такой силы, что становится несовместимым с жизнью для технологии. Но если точка разочарования преодолевается, технология выходит на стадию массового принятия.

Сейчас динамику развития VR можно охарактеризовать как положительную — отрасль виртуальной реальности преодолела тот этап, где в ней могли бы сильно разочароваться и забыть надолго. Компании, потребители, разработчики понимают преимущества и осознают ограничения технологии, нереалистичные ожидания оставлены в прошлом. Поэтому, говоря о будущем VR, можно надеяться на умеренное, но стабильное развитие: удешевление и совершенствование устройств, постепенное улучшение качества и рост количества контента, наращивание пользовательской базы, увеличение сфер применения виртуальной реальности. Конечно, нельзя исключать и менее позитивный прогноз: стагнация в развитии устройств и недостаточное количество качественного контента может помешать VR стать такой же массовой технологией, как, например, смартфон. Но даже если так произойдет, VR не умрет.

 

Глобальный тренд

Если классическая терапия «человек-человек» настолько эффективна, то зачем вмешивать в этот нерушимый союз технологии? Это вопрос глобального тренда. Сейчас важно все те виды терапевтической работы, которые можно алгоритмизировать и автоматизировать, «отдать на аутсорс» технологиям. То есть вынести все, что не требует глубоких познаний терапевта, в отдельную нишу — такую, где люди могли бы получать более доступную, простую помощь. Например, если человек боится полетов, он мог бы справиться с этим с помощью VR, а с более глубинными проблемами обращаться к терапевту.