Стиль
Вещи Культ кроссовок, «файлофилия» и инклюзивность: главное о моде 2010-х
Стиль
Вещи Культ кроссовок, «файлофилия» и инклюзивность: главное о моде 2010-х
Вещи
Культ кроссовок, «файлофилия» и инклюзивность: главное о моде 2010-х
Десятилетие, которое сейчас подходит к концу, стало первой декадой нового века и нового мира. Рассказываем, как it-bags сменились кроссовками, супермодели — девушками нестандартных размеров, а импульсивные покупки — осознанным потреблением.

Культ кроссовок

Если нулевые можно смело назвать эпохой it-bag, то тотем пришедшего ему на смену десятилетия — кроссовки. Чем только ни тешились «сникерхеды»: участвовали в лотереях, где разыгрывалась возможность купить новые Yeezy, выстраивались в многометровую очередь ради коллаборации Nike и Off-White, вставали на опасную дорожку «ресейлинга»... Тем временем даже самые «высоколобые» модные дома обзавелись линией спортивной обуви на шнурках. Шутка ли: в 2014 году Карл Лагерфельд включил в кутюрную коллекцию Chanel кроссовки из питоновой кожи, кружева, жемчуга и твида.

Инфлюенсеры

Да, люди, так или иначе влиявшие на наши wish-листы, существовали и раньше. Но именно в 2010-х — и не без помощи Instagram — этот «навык» оформился в профессию, причем весьма доходную. Инфлюенсеры находились всюду: среди моделей и блогеров, редакторов и стилистов, дизайнеров и визажистов. А устав искать, лидеров мнений стали, что называется, собирать с нуля: наравне с Кьярой Ферраньи на необдуманные покупки миллениалов и джензеров толкает виртуальная Лил Микела.

«Файлофилия»

Англичанка Фиби Файло заступила на должность креативного директора французского модного дома Celine в конце 2008 года. А спустя восемь лет подала в отставку, буквально осиротив любителей эмансипированной элегантности, в оду которой превращала каждую коллекцию. Безутешные поклонники ищут отблеск гения Фиби в ее учениках (например, Дэниэле Ли и Питере Ду) и многочисленных подражателях и надеются на камбэк фаворитки, как никто понимавшей, чего не хватает современному женскому гардеробу.

Коллаборации

По итогам 2010-х скороговорку про лавирующие корабли впору переиначить. Не корабли, а бренды. Не лавировали, а «коллаборировали». И кстати, вполне себе «выколлаборировали»: само слово «коллаборация», которое еще несколько лет назад приходилось объяснять, сегодня иначе как ходовым не назвать. Сотрудничали буквально все со всеми: масс-маркет — с люксом (здесь флагманом был и остается H&M); спортивные марки — с модными домами; дизайнеры — с художниками, моделями, поп-звездами. И даже с магазином IKEA, как это случилось у многостаночника Вирджила Абло.

Разговоры об осознанности

Обнаружив, что все те же миллениалы и джензеры взволнованы состоянием окружающей среды, фэшн-индустрия тоже принялась спасать планету. Нет, количество коллекций никто сокращать не стал (напротив, оно, похоже, только растет), зато даже у представителей масс-маркета появились эколинии — скажем, из переработанного пластика. А почти все модные дома — за исключением разве что Fendi — повально принялись отрекаться от меха. Зачем-то заменив его мехом искусственным — по сути, все из того же пластика.

Текучка кадров

Уволив в марте 2011 года Джона Гальяно — сотрудника с 15-летним стажем в компании, — марка Dior словно открыла ящик Пандоры: позиция креативного директора вдруг перестала выглядеть надежной. В самом модном доме в течение пяти лет сменилось еще три дизайнера. Даже за меньший срок столько же дизайнеров сменил и Lanvin, отказавшийся от Альбера Эльбаза. Энтони Ваккарелло спустя полгода после прихода в Versus уйдет в Saint Laurent. А в некоторых марках новые дизайнеры будут поступательно уничтожать наследие предшественников. Эпоха бессменных креативных директоров закончилась.

Streetwear и athleisure

Про красоту не скажем, но вот мода совершенно точно перестала требовать жертв (ну или хотя бы сократила их количество). И внезапно оказалась настолько удобной, что в повседневный гардероб перекочевали вещи, раньше существовавшие в тесной привязке к спорт­залу. Свой вклад в формирование модной повестки 2010-х внесли и улицы. Нет, не те миланские и парижские, по которым бегали щеголеватые гости недель моды, а самые что ни на есть обычные, благодаря которым на поток встали свитшоты и треники.

Скандалы

Кажется, не проходило и пары месяцев, чтобы в индустрии не случался какой-нибудь грандиозный скандал. Dolce & Gabbana умудрились оскорбить всю китайскую нацию, да настолько, что пришлось отменить планируемый месяцами показ. Гнев того же Китая вызвали на себя Coach, Givenchy и Versace, когда обнародовали футболки, где Гонконг, Тайвань и Макао значились как независимые государства. Prada и Gucci заподозрили в расизме. И уж совсем редкие марки сумели избежать обвинений в плагиате (спасибо инстаграм-аккаунту ­@diet_prada­).

Размывание гендерных границ

Миллениалы, которых так отчаянно пытались расположить к себе модные дома, и их сменщики джензеры куда равнодушнее к социальным стереотипам, чем предыдущие поколения. В том числе — к стереотипам, связанным с гендером. Поэтому марки начинают массово прощаться с последними. Givenchy, Undercover и Louis Vuitton наряжают мужчин в юбки. Алессандро Микеле из Gucci и Том Браун регулярно наносят удары по классической маскулинности. А выход Билли Портера на красную дорожку «Оскара» в платье Christian Siriano наверняка останется одним из ключевых образов 2010-х.

Инклюзивность

Десять лет назад по подиумам ходили десятки белокожих представительниц Восточной Европы и Скандинавии, похожих как близнецы, — никто и бровью не вел. Но модная индустрия устала от однообразия, а все остальные — от недостаточной репрезентативности, так что кастинг-директорам пришлось стать более гибкими: модели plus size (хотя сами они не любят, когда их так называют), темнокожие, азиатки, трансгендеры, обладательницы «неклассических» черт лица, барышни старше 50 — как оказалось, место можно найти всем.