Стиль
Впечатления Личное дело: каким получилось «Архстояние» 2021 года
Впечатления

Личное дело: каким получилось «Архстояние» 2021 года

Фото: Facebook
В Никола-Ленивце 23–25 июля проходит фестиваль ландшафтных объектов «Архстояние». Тема этого года — «Личное» — выросла из пандемийной травмы. Рассказываем, что нового на 16-м «Архстоянии» и почему все, что здесь случается, — не случайно

Солнце не щадит, зато прохладный ветер остужает всех новоприбывших на просторы арт-парка Никола-Ленивец: куда ни глянь — безграничная зелень всех оттенков, упирающаяся в небосклон. И, конечно же, сооружения, для непривычного взора выбивающиеся из общего природного ландшафта и в ту же секунду становящиеся неотделимыми от него. Здесь хорошо гулять в одиночестве или в скромной компании самых близких — тема «Личное» как нельзя кстати резонирует с этим настроением. Итак, мы выбрались из квартир после почти годового заточения, выпутались из городских развязок и сопровождающих каждый шаг шумов, и нас потянуло к уединению в пространстве без стен и потолка, с максимально прозрачной перспективой.

О ней задумался и Сергей Кузнецов, главный архитектор Москвы, который привез в Калужскую область «Русское идеальное». Это его первая работа для «Архстояния» — павильон в виде то ли огромной трубы, то ли космического корабля, приземлившегося на обрыве где-то в глуши. В металлическом цилиндре отражается зеленый ландшафт, делая объект почти невидимым с определенных ракурсов. Внутри — полноценная квартира со всеми необходимыми для беззаботной жизни коммуникациями. Космический корабль сдается в аренду. К нему можно подойти, в него не запрещено зайти, чтобы пробраться насквозь прямо к балкону, откуда открывается вид на все природное и незыблемое.

«Идея "Личного" очень объемная. Коротко не ответишь, но мне пришлось обратиться к себе внутреннему, сделать проект, в котором случается "русское идеальное", — говорит автор проекта. — Многие здесь имеют отношение к профессии архитектора. И часто приходится слышать, что хочется сделать что-то сложное, интересное, яркое, но не получается — это же Россия, есть препятствия, заказчики, климат не такой. Но тем не менее в России есть масса классных вещей, вопреки препятствиям. Задание было создать жилую ячейку (тут, скорее, гостиничный номер), и в ней собрано множество вещей, которые родом не из архитектуры. Я считаю, что в "идеальном" должен быть некий посыл в будущее».

За этим посылом нужно пробираться через «Пьяный забор» архитектора Владимира Наседкина: объект расположен, как и все на «Архстоянии», посреди пустоты и, словно лезвие канцелярского ножа, рассекает ее надвое. Почему пьяный? Потому что стоит под углом. «Конфликтный объект» расположен на пути от знаменитой «Ротонды» Александра Бродского в парк и закрывает вид на нее, предлагая обойти и обогнуть его. В этом и заключается суть взаимодействия. «Пока я проектировал его, это был забор. Но потом случился ковид и наши сложные отношения со всем миром. И мне показалось — может, это уже не забор? Может, это стена, разделяющая нас друг с другом, с нашими друзьями на Западе и на Востоке», — размышляет автор. Оставить в памяти новый арт-объект помогает выступление артистов, обтянутых в зеленый хромакей. По замыслу режиссера Юрия Квятковского, они идут похоронной процессией вокруг «Пьяного забора», изображая шествие по «Русской дороге» — так называется перформанс.

Через дорогу — «Непроходимая чаща». Арт-объект создали художник-график Василиса Прокопчук и IT-архитектор Евгений Брагин — молодые, красивые люди, которые вместе со всем миром ощутили все прелести локдауна. «Мы сидели в четырех стенах, хотелось раздвинуть эти стены, оказаться в лесу, с кем-то повидаться. Но не было такой возможности», — говорит художница. Прокопчук продумала проект, а Брагин все рассчитал: в их чаще деревья подвешены и потому подвижны, представляя собой лабиринт, с которым можно полностью взаимодействовать. Раздвигая «стены», слушая, как они сталкиваются друг с другом, прикасаясь к ним.

Проект возник в рамках программы президентского гранта на тему доступности инклюзивной среды  — Никола-Ленивец должен стать доступным для всех. В программу вошел конкурс на арт-объект, и из 150 поступивших заявок организаторы выбрали проект Прокопчук и Брагина, у которых в портфолио были только татуировки. Для них это первая работа в области архитектуры и скульптуры.

На Красной площади в рамках выставки «Красный сад» установлена уменьшенная версия «Непроходимой чащи», и она пользуется невиданной популярностью у посетителей.

Важнейшая часть «Архстояния» 2021 года — программа «Персонально», представляющая собой десять замкнутых капелл-шалашей высотой 4 м, сооруженных из переплетенных ветвей и превращающих арт-парк в съемочную площадку «Солнцестояния» Ари Астера. Жанрового хоррора, к счастью, здесь не задумано, но атмосфера благодаря «шалашам» транслирует настроения изысканно мистические.

Капеллы расположены по принципу от экстравертной к интровертной. Внутри первой — работа Яна Гинзбурга «Куча». Это сокрытая в полумраке напольная вешалка, на которой висит одежда, собранная в американских секонд-хендах. «Куча» изображает идею искусства как наследия, которое попадает к нам, словно одежда из секонд-хенда, — это некая данность, результат отбора, произошедшего по независимым от нас причинам.

В капелле под названием «Кокон» подвешен полупрозрачный кокон из нитей и стеклянных элементов, напоминающих сосульки. Автор этого объекта Устина Яковлева представляла себе некий этап перерождения, частью которого является окукливание, своеобразная психологическая защита от внешних раздражителей на период трансформации. «Кокон» — это сакральное обращение к женственности и перерождению.

Художница Таисия Короткова перевела опыт карантина и изоляции в поиск новых сфер, обитающих за пределами земной атмосферы. Ее работа «Искатель» — это колонна, обтянутая золотой космической тканью с движущимся голографическим изображением марсианского шторма. На стенах палатки прикреплены черно-белые репродукции работ Коротковой, на которых нарисованы панели управления станцией «Мир» из Музея космонавтики в Калуге. В углу у входа висят два защитных костюма. На полу — бурый «марсианский» песок.

Так космос врывается в земное «Архстояние».

Путь к нему из столицы, как и «Русская дорога» Квятковского, продолжителен и порой мучителен: поездку в четыре с лишним часа осилит терпеливый, готовый оставить нервы на преодоление проселочной дороги, усыпанной мелким гравием. «Архстояние» начинает подготовку своих гостей еще на подъездах, но встречает 22-метровым исполином «Бобур» Николая Полисского, а там и 21-дверной «Ротондой» Александра Бродского, провожает к «Маяку» на туманной Угре и «Позолоченному тельцу», безобидному символу обезоруженного капитализма.

Без музыкального сопровождения не обходится ни одно стояние, и нынешнее — не исключение. В тишину арт-парка аккуратно вмешиваются звуковые и шумовые перформансы, стремящиеся не нарушить гармонию. В 2021-м в рамках программы «Над пропастью в пшенице» на крыше «Ротонды» расположился рояль, играть на нем будут Миша Мищенко, Ксения Федорова, Дмитрий Баталов и Кирилл Широков. На сцене «В тени версальского леса» выступят Mujuice и Kymatic, на поляне у объекта «Архифутбол» в завершение фестиваля состоится ламповый концерт Синекдохи Монтока «Сто костров».