Стиль
Впечатления 5 важных детских книг, которые стоит прочесть взрослым
Впечатления

5 важных детских книг, которые стоит прочесть взрослым

Фото: пресс-службы
На этой неделе в мире отмечают 135-летие Алана Милна, писавшего детские истории для людей всех возрастов. Литературный обозреватель «РБК Стиль» Наталья Ломыкина сделала подборку детских, на первый взгляд, книг, от которых не смогут оторваться и взрослые.

Александра Литвина, Анна Десницкая «История старой квартиры»

Издательство «Самокат»

Фото: пресс-служба издательства «Самокат»

«История старой квартиры» — одна из самых значимых книг этой зимы, возможность откровенно поговорить с детьми и друг с другом о нашем общем прошлом. На ее разворотах — сто лет истории нашей страны, показанные через быт, детали, еду в московской квартире Муромцевых, куда семья переехала в октябре 1902 года. Каждый разворот — важное событие, о котором рассказывает кто-то из членов семьи. Рождество 1914-го, победа в Великой отечественной, смерть Сталина в марте 1953-го, полет Гагарина в космос и так далее, вплоть до июня 2002-го. Жизнь в квартире меняется вместе со страной, и каждый предмет добавляет к общей истории что-то свое. Черный ход для прислуги и сундук кухарки, пресс-папье и пенсне доктора, буржуйка и талоны на керосин, примус и доска для стирки, фотографии с вырезанными лицами, маскировочные шторы, промокашка и чернильница, радиола и пишущая машинка «Эрика»

Александра Литвина, автор текста:

«Эта книга сложилась несколько необычно, идея пришла к художнику, Ане Десницкой, и она пригласила меня в качестве соавтора. Когда мы начинали, сразу знали, что это будет книга об истории семьи и будут значимые для нас даты, через которые придется пройти всем жильцам нашей квартиры. Потом мы согласовали с издательством, что будет одна большая иллюстрация и рассказ, а вслед за ними — еще один энциклопедический разворот с мелочами. Поскольку нас двое и у каждого есть свои важные вещи, которые хотелось показать, иллюстрации и текст все время вступают между собой в диалог, и это очень важно. Все вещи в книге подлинные, мы собирали их с большой любовью. Аня любит вспоминать, как мы долго не могли найти тапочки, которые были в 37-м году, а для меня знаковым предметом стал «вечный календарь», металлический, переворачивающийся. Мы надеемся, эта книга поможет родителям показать детям свои памятные вещи, что-то рассказать. В России и в некоторых европейских странах есть даже такой термин «молчащее поколение» — поколение, которое в силу разных причин не рассказывало своим детям почти ничего о своем прошлом. И мы очень хотим, чтобы эта книга стала поводом для родителей, бабушек и дедушек поговорить с детьми, вспомнить свои семейные истории, показать свои ценные памятные вещи, потому что так мы даем ребенку понять, кто он такой. Эти семейные истории и легенды, они ведь, как правило, не только о предметах, они о надежде, о том, как человеческое достоинство побеждает в сложных ситуациях. Это могут быть печальные истории, романтические истории, которые мы можем рассказать ребенку, а потом это даст ему внутренний ресурс для противостояния каким-то сложностям или, наоборот, поможет ему в счастливые времена».

 

 

«Елка. Новейшее издание для подарка в стихах и прозе»

Издательство «Лабиринт Пресс»

Фото: пресс-служба «Лабиринт Пресс»

Еще одно издание, которое может стать любимой зимней семейной книгой и совершенно точно порадует не только детей, но и взрослых. Очень подробный, бережно и с любовью сделанный сборник, посвященный зимним праздникам в России конца XIX — начала XX века. На каждой странице подлинные факты и художественные истории, новогодние секреты и немного волшебства. «Елка» продолжает удивительную историческую серию «Книга + эпоха», поэтому на каждом развороте внимательный читатель найдет массу подробностей о том, как праздновали Рождество и Новый год. Тут и святочные рассказы, и подлинные письма, и подробные описания детских елочных затей и поделок из старинных журналов, и всевозможные предновогодние хлопоты и семейные забавы прежних дней.

Екатерина Бунтман, главный редактор издательства «Лабиринт Пресс»:

«Наша елка сразу начинается с подарков — здесь в конверте под обложкой лежат комические маски: Пьеретта и усач, а еще старинные елочные игрушки XIX века из трех крупнейших русских коллекций. В книге нам встретятся еще несколько таких, их надо будет отыскать и потом можно вешать на свою, совершенно современную елку. Но главное в книге, конечно, художественная составляющая. Все художественные рассказы и стихи, собранные здесь, — это та бесценная литературная основа, вокруг которой мы и пляшем, и наряжаемся. В книге семь глав. В первой, которая называется «Веселье без елки», рассказывается о святочных традициях, о том, как проходили славления и кого обычно изображали ряженые, как отмечали семейный торжественный Васильев вечер и какими были гадания и колядки. Следующая глава посвящена истории елки: откуда пришел в Россию обычай наряжать хвойное дерево к Рождеству и чем так важна была иллюстрация к первому изданию сказки Гофмана «Щелкунчик». А дальше елочные базары на площадях, шорох бумаги для золочения орехов и все необходимое для наиболее изящного украшения, в том числе рецепт медовых пряников. И вот уже она, наша красавица-елка в полном блеске святочного убранства. Мы рассказываем подробности семейных праздников, забав и маскарадов и историю главной праздничной песенки «В лесу родилась елочка», показываем наиболее желанные подарки и говорим о прообразе нынешнего щедрого Деда Мороза. А в конце книги вы увидите, каким представлялось будущее сто лет назад. На что надеялись люди накануне нового 1912 года и какие подарки просили у Рождественского дедушки».

 

 

Юлия Яковлева «Краденый город»

Издательство «Самокат»

Фото: пресс-служба «Самоката»

«Краденый город» — вторая книга из цикла исторических «Ленинградских сказок» журналиста и писателя Юлии Яковлевой. Год назад ее «Дети ворона» — история о сталинском терроре, написанная в жанре магического реализма — стала главной детской книгой ярмарки Non/Fiction и событием в отечественной детской литературе. До Яковлевой никто не решался превратить нашу недавнюю историю в мрачную сказку — слишком близко, слишком больно, слишком страшно. У Юлии же получилось найти верное соотношение магического и реального, которое позволяет использовать историю ХХ века, годы войны и репрессий, как фон для разговора с подростками о страхе, смелости, мужестве и правде. В «Детях ворона» внезапный ночной отъезд папы и исчезновение мамы и младшего братишки, про которых соседи шепчут «Ворон унес», превращаются не только в страшное испытание, но и в настоящее приключение семилетнего Шурки и девятилетней Тани. И получается, что именно с помощью магического реализма можно точнее всего донести до современных подростков ключевые этапы советской истории и передать, как работает искаженное идеологией сознание. «Ленинградские сказки» позволяют не разумом понять исторические факты, а на себе прочувствовать, как в атмосфере страха мгновенно искривляется привычная реальность, лишая человека семьи, друзей, памяти и даже имени.

В «Краденом городе» Шурка, Таня и Бобка стали на три года старше, они живут в Ленинграде вместе с тетей Верой. Денег, конечно, не хватает, и вместо летнего лагеря приходится околачиваться в душном городе, но в целом жизнь как-то наладилась. Почему же постепенно нарастает ощущение тревоги, что это за странный ночной прохожий, которого случайно встречает Таня?

«В этом взгляде не было ни злобы, ни опасности. Но было что-то такое, отчего Таня почувствовала холодную черную ночь внутри. Незнакомец отвернулся. Протянул руку к дому, небрежно начертил на стене крестик — и пошел дальше. «...» Брест, Житомир, Киев, Севастополь, Каунас он прошел давным-давно, самыми первыми. И еще много других городов. Но работы у него было все еще невпроворот. Телега его скрипела, не отставала. И все так же была невидима. «…» Страна была большая. В то утро — двадцать второго июня — у него было очень много работы».

Юлия Яковлева пишет так, что пространство искривляется вроде бы в романе, но кольцо блокады постепенно сжимается вокруг читателя. Реальность все уплотняется, и на Ленинград надвигается самая страшная, самая голодная блокадная зима, все тяжелее двигаться, путаются мысли. Дом Тани, Шурки и Бобки разбомбили, в квартире, где они живут теперь, бесследно исчезают соседи, а все вокруг кажется враждебным, даже мебель. Словно сам город следит за людьми, угрожает им, пытается избавиться от тех, кто поселился на руинах чужой, краденой жизни. Юлия Яковлева обходится без цифр, норм хлеба или перечисления страшных фактов, но, когда читаешь «Краденый город», в комнате почему-то становится очень холодно, даже если остальным жарко, и все время хочется есть. А в темноте за обычной картиной виден вход в Туонелу — пугающий мир, где время остановилось и отчетливо слышен скрип телеги странного серого человека.

Карина Добротворская, автор книги «Блокадные девочки»:

«Есть страшные сказки, а «Краденый город» — сказка бесстрашная. Николай Чуковский писал отцу, что только гротеск может рассказать о том, что происходит в блокадном Ленинграде. Юлии Яковлевой удалось прорвать жанровую блокаду вокруг этой темы. Ее сказка — отчаянный гротеск, смешение сна и реальности, страха и покаяния, жанровых схем советской приключенческой литературы и психологических травм каждого ребенка, выросшего в Ленинграде».

 

 

Кэти Остлер «Карма»

Издательство «Розовый жираф»

Фото: пресс-служба «Розового жирафа»

Это книга об Индии, причем не открыточной и туристической, а настоящей, сложной, шумной и опасной, состоящей из предрассудков и веры, любви и ненависти, нищеты и богатства. На этот раз настоящую Индию показывает нам не брутальный Лин по прозвищу Шантарам, а пятнадцатилетняя девочка Майя. У нее, впрочем, тоже два имени. Майей ее зовет мать-индуска, дочь брахманов, а отец-сикх называет Дживой, и каждый из них считает свою религию более правильной и по-разному учит дочь. Майя-Джива не хочет быть ни индусской, ни сикхом, она родилась в Канаде, куда родители сбежали сразу после свадьбы. Ей хочется быть обычным канадским подростком в джинсах, хихикать с подружками и сплетничать о мальчиках, но почувствовать себя своей не очень-то получается — в школе нет больше ни одной девочки в сари. Ее родители так и не прижились в Канаде, а мать так отчаянно тоскует по родине, что даже любовь к мужу и Майе не может удержать ее среди живых. Убитый горем Амир вместе с дочерью летит в Индию, чтобы развеять прах жены над священными водами Ганга. Но это октябрь 1984 года. И впервые на родине Майя-Джива оказывается в самый неподходящий момент — в день, когда телохранители-сикхи убивают премьер-министра Индиру Ганди. На улицах начинается кровавая резня и погромы, страну захлестывают ненависть и паника. В страшном хаосе отец и дочь теряют друг друга — и девушка остается одна. Ей придется отрезать волосы, прикинуться мальчишкой (хорошо, что Джива и мужское имя тоже) и научиться делать выбор и выживать.

Кэти Остлер рассказывает историю Майи-Дживы в странном ритме белого стиха: то сухим телеграфным стилем, то напевным слогом священных текстов, чередуя дневниковую исповедальность с отстраненной афористичностью. Голоса героев сливаются, перебивают друг друга, кричат и шепчут. И в итоге неизбежно слышишь больше, чем они рассказывают. Слышишь то, чего не хочется, но стоит знать о ксенофобии и межнациональных конфликтах, чтобы понимать их природу и уметь противостоять мороку.

Марина Козлова, главный редактор издательства «Розовый жираф»:

«Это просто бомба! Книга вышла в серии «4-я улица» в потрясающем переводе Дмитрия Карельского. И это важно, потому что написана она в очень необычной дневниковой форме, но при этом читается на одном дыхании. Там три дневника — два одного человека и третий другого — и из них мы узнаем историю девушки, мать которой индуска, а отец — сикх. Родители, поженившись, сбежали из Индии, и девочка выросла в Канаде. Она, обычный канадский подросток, возвращается в Индию в тот самый момент, когда убивают Индиру Ганди и начинается страшная резня. Невероятно красивая и поэтичная книга, очень откровенная, в которой все время страшно за 16-летнюю девушку, чья жизнь оказалась вывернута наизнанку. И дневник дает ощущение полной причастности. Например, есть момент, когда они выходят из самолета в Индии, и на нее обрушивается множество запахов, шума, голосов людей — и ты все это чувствуешь. Написано и переведено все так, что видишь и мальчишку, который настойчиво предлагает ей чай, и извозчика, который сбивает ее с ног, и отца, совершенно преобразившегося на родной земле. Я очень рада тому, что книга вышла именно в этом чудесном переводе, это большая удача».

 

 

Ребекка Дотремер «Маленький театр Ребекки»

Издательство «Манн, Иванов и Фербер»

Фото: пресс-служба «Манн, Иванов и Фербер»

«Маленький театр Ребекки» — книга чистой красоты и невероятных историй, которые можно придумывать бесконечно. Ведь если позволить себе провести в маленьком театре Ребекки Дотремер хоть немного времени, волшебство родится само собой. Можно подложить под любую страницу белый лист — и начать историю. А можно листать книгу с последней страницы — и вырезанные тончайшим лазером ажурные иллюстрации будут соединяться друг с другом в объемные картины, а из коротких фраз прямо на глазах рождаться сказка. Оригинальные рисунки Ребекки Дотремер будоражат воображение, не случайно она стала самым узнаваемым и популярным современным французским художником-иллюстратором.

Ребекка не ограничивает свою фантазию и предлагает читателю совсем другое видение привычных персонажей. Она позволяет себе рисовать принцесс не чопорными красавицами, а сложными барышнями с неординарной внешностью и непростым характером. Она принимает приглашение в Страну чудес Льюиса Кэрролла и делает ее еще более абсурдным и необычным местом. Она наряжает Сирано де Бержерака в японское кимоно, а барашка закутывает в многослойные платки — а «публика в ответ сметает ее книги с прилавков».

В «Маленьком театре Ребекки» собраны все герои, которых когда-либо рисовала Дотремер, и они ждут только одного — когда вы поднимете занавес и начнете представление.