Стиль
Впечатления Внук Сергея Щукина о коллекции деда, привезенной в Париж
Впечатления

Внук Сергея Щукина о коллекции деда, привезенной в Париж

Сергей Щукин на фоне картины Анри Матисса «Женщина в зеленом»
Сергей Щукин на фоне картины Анри Матисса «Женщина в зеленом»
Почему каждому нужно увидеть выставку в Fondation Louis Vuitton (до 20 февраля 2017) с работами из Эрмитажа и ГМИИ им. Пушкина, и главное, понимать масштаб личности Сергея Щукина, рассказывает внук великого русского коллекционера Андре-Марк Делок-Фурко.

Что оказалось самым сложным в подготовке выставки?

Согласовать список картин с Эрмитажем и ГМИИ им. Пушкина. Многие работы из коллекции Сергея Щукина находятся в плохом состоянии и не могут путешествовать. Но тут нам помогла Анна Балдассари (куратор выставки и бывший директор Музея Пикассо в Париже). Слова «нет» для нее не существует. Конечно, удалось получить не все, что хотелось, но многое. Особенно сложно пришлось с Матиссом и Пикассо. Fondation Louis Vuitton даже согласился финансировать реставрацию нескольких картин. Например, «Мастерскую художника» («Розовую мастерскую», 1911) Матисса, которая долгие годы не покидала стен Пушкинского музея. В итоге на выставку приехали 130 картин из щукинского собрания. В России они хорошо известны, но когда французы или американцы видят этот список, они теряют дар речи.
 

Анри Матисс. «Портрет мадам Матисс» (1913, Эрмитаж)
Анри Матисс. «Портрет мадам Матисс» (1913, Эрмитаж)

Были ли разногласия по поводу того, как представлять коллекцию Сергея Щукина?

— Анна Балдассари дополнила коллекцию моего деда работами художников русского авангарда. Признаюсь, это было трудно принять, было много дискуссий по этому поводу. В 1909 году Сергей Щукин открыл для посещения свой особняк в Знаменском переулке. Судя по воспоминаниям, он пользовался большой популярностью. Во время Первой мировой войны, да и после нее, щукинский дом был единственным местом, где можно было увидеть современное искусство из Франции, самое авангардное и новое. Морозов свою коллекцию сделал публичной гораздо позже — в 1914 году, и то его уговаривали. Щукин же был полон энтузиазма, сам водил экскурсии, занимался просветительской деятельностью. И все художники-авангардисты — Татлин, Малевич, Гончарова и другие — бывали у Щукина на Знаменке. По их картинам видно, что они смотрели и на Матисса, и на Пикассо. Влияние Щукина на становление русского авангарда бесспорно, поэтому идея Анны Балдассари имеет под собой все основания. Во всем нужен глаз. Пикассо и Матисса в Москве видели глазами Щукина, он буквально брал за руку, вел и все объяснял. Теперь в этой роли сам Щукин, а наш проводник —​ Балдассари. Это ее взгляд на деда, на его коллекцию, и он очень убедительный.
 

Анри Матисс. «Мастерская художника» («Розовая мастерская»), 1911
 
Анри Матисс. «Мастерская художника» («Розовая мастерская»), 1911
 

Щукин мечтал о собственном музее. Вы отказались от идеи его создать или восстановить Государственный музей нового западного искусства (ГМНЗИ)?

Несколько лет назад этот спор начала Ирина Антонова, выступив с предложением вернуть из Эрмитажа в Москву картины из щукинской коллекции. С этой просьбой она обращалась даже к Владимиру Путину. Я не вмешивался в эти дебаты и объясню, почему. У нашей семьи отобрали коллекцию, а потом спрашивают: как вы считаете, где она должна хранится? Восстановить ГМНЗИ, увы, невозможно. Коллекция разделена пополам. Идеально, чтобы Щукин был у одного музея, Морозов — у другого, но Эрмитаж и Пушкинский никогда на это не пойдут. И Михаил Пиотровский, и Марина Лошак скажут: мы согласны, хотим Щукина. А целостность коллекции важна для ее понимания. В Fondation Louis Vuitton как раз удалось передать атмосферу дома Щукина на Знаменке, где рядом с шедеврами висят второстепенные работы, например, Эжена Каррьера. Щукин говорил, что коллекция — это как лестница: есть шикарные ступеньки из мрамора, а есть простые, деревянные, но они очень важны, потому что по ним все равно нужно подниматься.

Министерство культуры России поддерживает с вами — наследниками — какие-то отношения?

Нет, никогда. Для российского государства мы — люди незначительные. Но мы выполняем свой долг перед дедом и хотим, чтобы с нами считались. Щукина в России наказали дважды. Сначала отобрали имущество, но слава богу сохранили жизнь. Затем забрали память — коллекцию. О Щукине-коллекционере начали говорить только сейчас, до этого — полное забвение, и для нас это большая победа.
 

Дворец Трубецких, в 1909 году открытый Щукиным для свободного посещения
Дворец Трубецких, в 1909 году открытый Щукиным для свободного посещения

— Переехав во Францию, общался ли Сергей Щукин с художниками? С тем же Матиссом, например?

 Разрыв с Матиссом произошел еще в Ницце, до того как Щукин с семьей переехал в Париж. Оба переживали, но ничего не поделаешь. Матисс хотел показать своему коллекционеру новые работы, но тот не захотел и спокойно объяснил художнику, что финансовые возможности уже не те, а смотреть и не приобретать — это пытка. Матиссу это было странно слышать, он отказывался верить. Он видел виллу Щукина в Ницце, машину с водителем, его жизнь на широкую ногу. И вдруг, не может купить?! Но финансовая ситуация действительно изменилась: до эмиграции он тратил на картины миллионы, теперь он не мог себе этого позволить, несмотря на высокий уровень жизни, который ему удалось сохранить. Отношения с Матиссом оборвались, а с Пикассо они никогда не были близки. Но моя тетка рассказывала, что художник все же бывал в их доме на Лазурном берегу. В те времена Пикассо со своей женой Ольгой работал с дягилевским балетом в Монте-Карло, а Дягилев приятельствовал с Щукиным, так они и встретились.

Дворец Трубецких
Дворец Трубецких
 Как бы вы объяснили уникальное чутье коллекционера Сергея Щукина? В чем его секрет?

— Секрета нет, есть опыт и работа. Вкус Сергея Щукина, как и его братьев, сложился благодаря текстилю. Конец XIX — начало XX века — это текстильная революция. То, что когда-то было уделом аристократии, стало доступно и среднему классу. Российские богачи тогда процветали, как наши сегодняшние олигархи. Текстиль был золотой жилой. Щукин одевал женщин и декорировал московские квартиры. У него определенно был глаз. Он начинает собирать в 1898 году, а первые картины Сезанна и Гогена появляются только в 1903 и 1904 годах. Все это время он тренировался. Многих художников покупал по одной картине — один Гастон Ла Туш, несколько Эжена Каррьера. Изначально Щукин делает довольно скромные ставки. Увлекается он Моне — купит сразу одиннадцать картин! И только спустя пять лет решается на Гогена.

Дворец Трубецких
Дворец Трубецких

— То есть в его коллекции можно выделить несколько этапов?

— Да, я бы выделил два периода. В конце 90-х XIX века — это успешный бизнесмен, с прекрасной женой, пышными приемами и светской жизнью. Невозможно не собирать — все вокруг коллекционеры. Засмеют же! Он начинает как сноб, как олигарх, если хотите. У него есть вкус и глаз, но есть и помощник — брат Иван Иванович, который живет в Париже и покупает ему картины. Второй этап — период семейных трагедий. Сразу же после смерти жены он передает свою коллекцию Москве, тогда же возникает идея музея. Этот всплеск активности помогает ему пережить потерю. Меняется и отношение к коллекции. Теперь это не просто декорации роскошного особняка, а музейное собрание. Щукин начинает делать столовую Гогена, заказывает у Матисса панно для лестницы, вместе они оформляют гостиную Матисса. Он думает как куратор и делает из своего дома музей с тематическими залами. Мыслить ансамблями его научил Матисс. Александр Бенуа говорил, что Щукин — это особая порода коллекционера, который живет с картиной.