Стиль
Впечатления Книга недели: «История городов будущего» Дэниела Брука
Впечатления

Книга недели: «История городов будущего» Дэниела Брука

Одни города имеют древнюю историю, их рождение и развитие описано в легендах. Другие появились совсем недавно, основанные по приказу свыше. Урбанист Дэниел Брук посвятил книгу четырем таким «умышленным городам» – Санкт-Петербургу, Бомбею, Шанхаю и Дубаю.
 Дэниел Брук
«История городов будущего»
M.: Strela Press
2014

Если крайне упрощать урбанистические теории, то города бывают двух видов. Одни появились достаточно давно, их рождение и развитие описано в легендах. Другие возникли совсем недавно, основанные по приказу свыше. Урбанист Дэниел Брук посвятил книгу четырем таким «умышленным городам» – Санкт-Петербургу, Бомбею, Шанхаю и Дубаю.

Все эти города объединяет величие замысла. Имеется консервативная, сильно отстающая от передовых государств страна. И вот посреди этого застывшего мира появляется образцовый город-порт. Его строят, используя передовые технологии и теории, над ним трудятся лучшие архитекторы планеты.

Первый пример – российский: посреди ингерманландских болот Петр основал город, который всего через семь десятилетий превратился в одну из культурных столиц всей Европы, а через 150 лет – в огромный индустриальный центр.

В случае с Шанхаем и Бомбеем постарались не местные власти, а иностранцы: международный конгломерат торговцев в Китае и британские колониальные власти в Индии. И вот сонные провинциальные города, как по мановению волшебной палочки, вдруг превращаются в вечно спешащие мегаполисы.

Такие города сразу же становятся местом сперва столкновения, а затем и слияния культур. Санкт-Петербург стал центром русской литературы и поэзии, Шанхай создал новую китайскую литературу, Бомбей изобрел свой особый кинематограф.

Брук, не жалея красок, рисует процветание таких городов – красивые бульвары и проспекты, дворцы и особняки, здесь живут самые энергичные люди своего времени. Но есть и проблемы: в таких городах обычно богатство соседствует с чудовищной бедностью, а великолепие дворцов и бульвар – лишь фасад, за которым скрывается тирания и неравноправие. Брук приводит статистику – каждая четвертая женщина в дореволюционном Петербурге была проституткой, вряд ли такое общественное устройство можно считать идеальным.

И неизбежно такой город становится центром революционных идей. Про Петербург как столицу трех русских революций мы все знаем. Остается добавить, что похожую роль сыграл Шанхай для Китая и Бомбей для Индии. Революция рано или поздно происходит, и новая, победившая власть немедленно начинает мстить породившему ее городу.

А дальше город может возродиться, как Шанхай, который при нынешнем китайском капитализме вновь стал экономическим центром страны, или как Бомбей после 1990 года. Ну или не очень возродиться – как Санкт-Петербург. Тем не менее эти процессы общие для всех городов: четвертый город, Дубай, еще только в начале сложного пути «города будущего» посреди консервативной страны.


Константин Мильчин