Что такое импакт сегодня, как меняется роль компаний, кто и зачем занимается импактом и как измерить социальные изменения? В России растет интерес к теме социального импакта — влияния бизнеса на жизнь людей, территории и сообщества. Совместная сессия РБК и Сбера ставила своей целью поднять важные вопросы о влиянии бизнеса, наследии, а также наладить диалог между предпринимателями, крупными компаниями и обществом.
В сессии приняли участие: Сергей Меламед, директор департамента развития корпоративного бизнеса Сбербанка, Инна Ширшова, директор программ благотворительного фонда Сбербанка «Вклад в будущее», и Сергей Коростелев, президент группы «Магнезит». Модерировала дискуссию приглашенный редактор категории «Импакт-бизнес» Анастасия Карпова, журналист и медиаменеджер, главный редактор журнала «Основатели».
Импакт: что это и почему важно говорить об этом вслух
«Слово «импакт» с английского переводится как «влияние, воздействие». Это то, что меняется в жизни людей или среде в результате нашей деятельности», — напомнила в начале дискуссии Инна Ширшова, подчеркнув, что речь идет о реальных изменениях, а не о формальных инициативах. По ее словам, изменения — это вообще суть человеческой жизни, и поэтому человеку и бизнесу сегодня важно задумываться о том, какой мир останется после нас детям и последователям. «Подразумевается, что мы должны что-то изменить к лучшему, чтобы наши потомки получили лучший мир, чем мы. Вот в этом импакт и есть», — сказала Ширшова.
Все спикеры дискуссии солидарны: импакт невозможно отделить от человеческой мотивации. По словам Сергея Меламеда, импакт — это прежде всего про содействие и обретение смысла в том, что мы делаем каждый день. «Компания, где люди обретают смысл, получает совершенно другой потенциал», — считает Меламед.
Амбассадором простых человеческих ценностей на протяжении всей дискуссии выступал президент группы «Магнезит» Сергей Коростелев. По его мнению, не стоит разделять понятие импакта и заботу о пространстве в широком смысле этого слова. Эта забота должна распространяться и на сотрудников, и на клиентов, и на города, в которых работают компании. При этом терминология меняется, но суть остается.Импакт, ESG и КСО — разные языки для описания похожих практик: ответственность перед обществом, прозрачность для инвесторов, вклад в устойчивое развитие. По сути, КСО, ESG и импакт — это описание одной и той же деятельности, но для разных целевых аудиторий. Цели устойчивого развития — единственная вещь в мире, с которой согласились все страны. Чистая вода, чистый воздух, достойное образование — это универсальные ценности.
Сергей Меламед
Импакт в кризис: роскошь или необходимость
Участники паблик-тока сошлись во мнении: несмотря на кризисы последних лет, социальная повестка не исчезла, напротив — стала острее. «Мир становится сложнее, социальные проблемы усложняются, и мы сами становимся сложнее», — сказала Инна Ширшова. При этом, по словам Сергея Меламеда, импакт также стоит рассматривать как ответ на технологическую перегруженность современности. В мире развивающихся технологий все ценнее отношения и ощущение поддержки, и эту поддержку друг другу могут дать только люди. При этом нельзя сказать, что импакт — новое понятие для российского бизнеса, мода последних лет. «Эта сила была всегда. Меценаты были всегда — посмотрите на Третьякова», — напомнил Сергей Коростелев.
В обсуждении было место и скепсису: должен ли бизнес продолжать социальные проекты в период неопределенности? Участники дискуссии сошлись во мнении, что внутренние установки сотрудников и руководителей оказывают на результаты бизнеса большее влияние, чем материальные факторы: «Созидать необходимо в любые времена. Это же состояние души, а она всегда у нас внутри», — подчеркнул президент «Магнезита». В кризис последнее, на чем стоит экономить, — это благотворительность. Экономит собственник на добрых делах или нет — важный маркер для коллектива компании в том числе.
Сергей Коростелев
Как бизнес решает социальные проблемы и работает с импактом
Сбер представил собственную модель работы с импактом, основанную на принципе человекоцентричности. «Мы хотим уйти от функции продаж и прийти к формату помощника. Мы можем содействовать успеху наших клиентов — не воздействовать, а помогать», — описал модель взаимодействия с партнерами Сергей Меламед.
Одна из инициатив Сбера — программа «Одним сердцем». Она позволяет банку реализовывать социальные проекты совместно с корпоративными клиентами. Благотворительный фонд Сбера «Вклад в будущее» предоставляет благотворительные пожертвования вместе с корпоративными клиентами банка некоммерческим организациям, реализующим социальные проекты. За год удалось поддержать около 100 проектов, при этом средний размер софинансирования составил 3,5 млн руб. Но суть проекта не только в финансовой поддержке — большую ценность клиенты видят и в консультационной помощи и поддержке, которую оказывает Сбер для реализации социальных инициатив. «Мы увидели искреннюю радость и вдохновение наших сотрудников, которые были вовлечены в реализацию проекта «Одним сердцем». Именно поэтому более правильным будет назвать этот проект не только благотворительным, а в какой-то степени «себятворительным»: ведь, участвуя в нем, каждый сотрудник творит добро вокруг себя и наполняется светом внутри», — поделился Меламед.
Инна Ширшова из фонда «Вклад в будущее» назвала партнерство фонда с корпоративными клиентами банка «сбычей мечты»: «Когда усилия складываются, один и один дают плюс бесконечность».
Инна Ширшова
В качестве примера импакта в своем регионе (городе Сатка Челябинской области) президент группы «Магнезит» Сергей Коростелев привел пример программы «Крепкая семья», запущенной на Урале еще в 1990-е. Она была направлена на борьбу с социальным сиротством. «Мы тогда очень мощно сработали. Ситуация была сложная, около 500 тыс. детей находились в детдомах», — отметил он. Другой пример: 10-летняя помощь приюту для животных, через который прошли 8 тыс. собак и кошек. В приюте работает много волонтеров, и все они душой болеют за общее дело и помощь животным.
Обсуждая роль компаний в жизни малых городов, участники дискуссии привели простой показатель импакта: население Сатки, где базируется группа «Магнезит», уже десять лет остается стабильным — 44 тыс. человек. Люди не уезжают из города, к тому же работать на предприятие возвращается молодежь, после того как получает образование в крупных городах. «Сохранить трудовой коллектив и традиции — уже результат», — подвел итог Коростелев.
Можно ли измерить импакт и кто за него отвечает
Важной задачей в импакт-повестке остается тема измеримости импакта. По словам Инны Ширшовой, существуют стоимостные и нестоимостные методы оценки импакта: первые позволяют сравнить инвестиции с полученными выгодами или экономией ресурсов, вторые фиксируют изменения в поведении людей, структуре социальных расходов и других аспектах жизни.
При этом оценка импакта сегодня — это скорее инструмент развития, чем просто способ измерить результат: она помогает собирать данные, видеть динамику и принимать решения на основе фактов. Современная наука, экономическое моделирование и большие данные дают широкий набор метрик и позволяют добиваться значимых прорывов в социальной сфере в ее самом широком понимании.
Существуют международно признанные инструменты измерения качества жизни. «Например, важный показатель — ощущение, что я вношу вклад, и этот вклад признают», — пояснила Ширшова. Для некоторых компаний импакт измеряется проще: руководители и основатели на уровне интуиции и на кончиках пальцев чувствуют результаты своих добрых дел. Так, например, происходит у группы «Магнезит».
При этом нет единого подхода относительно того, кто в компании должен отвечать за импакт. Эксперты дискуссии выделили три пункта, на которые стоит обращать внимание при оценке импакта:
- Импакт должен быть частью культуры, а каждый сотрудник должен ощущать себя вовлеченным.
- Если компания работает с импактом системно, то нужна профессиональная оценка и профессиональные инструменты оценки.
- Роль руководителей и собственников критична. Пример собственников — ключ к формированию зрелой культуры.
Наследие: взгляд на десятилетия вперед
Финальная часть дискуссии была посвящена вопросу наследия и обсуждению того, что останется после компаний и людей, которые ими управляют. Региональные компании показывают долгий горизонт планирования. Группа «Магнезит» уже строит программы на десятилетия вперед, включая интеграцию искусства в городскую среду и сотрудничество с Русским музеем.
Сергей Меламед подчеркнул, что у Сбера много клиентов, которые имеют видение по развитию не только своего бизнеса, но и региона на 40–50 лет. Сам Сбер также уделяет большое внимание стратегическим проектам, меняющим общество и страну и дающим долгосрочный эффект. В качестве примеров он привел нейросеть «ГигаЧат», которая помогает решать людям и бизнесу бытовые и рабочие задачи, и образовательный проект «Школа 21», где можно бесплатно получить востребованную IT-профессию.
Самая эмоциональная история прозвучала от Инны Ширшовой. Фонд «Вклад в будущее» работает в том числе с семьями, где растут дети с особенностями развития. По словам Ширшовой, главный вопрос, который часто остается неозвученным между сотрудниками фонда и родителями: «Что будет с детьми, когда меня не станет? Каким будет мир, где будут жить мои дети?» По ее словам, наследие начинается не с масштабных программ, а с личных решений и ежедневных действий.
Дискуссия показала: российский бизнес приходит к новой модели работы — модели, где социальное воздействие рассматривается не как отдельный проект, а как часть ДНК компании. Импакт становится языком доверия, объединения и смысла. И этот язык позволяет сверять, какой мир мы оставим после себя.
Анастасия Карпова, Сергей Меламед, Инна Ширшова и Сергей Коростелев
Реклама. ПАО Сбербанк, erid: 2SDnjcHuQDN
