Стиль
Герои #прохобби: 5 бизнесменов в экстремальном спорте
Стиль
Герои #прохобби: 5 бизнесменов в экстремальном спорте
Герои
#прохобби: 5 бизнесменов в экстремальном спорте
Тратить миллион в месяц, чтобы испытать ощущение свободы от управления вертолетом, 12 часов идти в гору, чтобы спуститься с нее на лыжах за 30 минут. Изучаем, чем руководствуются люди, которые привыкли выкладываться не только на работе, но и на отдыхе.

Дмитрий Гвазава — автогонки

Председатель совета директоров ООО «Павлово-Посадский шелк» (коммерческий директор ООО «ОСКО продукт», обладатель Кубка России Mitjet-2016, чемпионата по автомобильным кольцевым гонкам)

© пресс-служба

В первый год своего профессионального увлечения автогонками я выиграл Кубок России Mitjet 2L. Во второй — стал вице-чемпионом. В 2018-м — пришел первым на всех гонках. Кажется, что все просто — сесть в машину, взять руль в руки и поставить ногу на педаль, но на самом деле за этим стоит большая работа над собой.

Родители были против гонок, поэтому я выучился на юриста. Всю жизнь мечтал стать спортсменом, но у нас есть два семейных предприятия, которые нужно было развивать. После университета я стал самостоятельным и, когда начал зарабатывать, решил, что не готов расстаться со своей затеей. Хотя отец все-равно продолжал стоять на своем, утверждая, что автоспорт будет отвлекать меня от работы.

Машины всегда требуют денег. Если хочешь кататься — обеспечивай себя. Свои первые заработки я тратил на то, чтобы участвовать в любительских соревнованиях. Это стало для меня одним из главных мотиваторов — много работать и развивать бизнес.

Ошибка на трассе может стоить тебе машины. Гоночная техника очень привередлива и непредсказуема. В спортпрототипах нет гидроусилителя руля или системы ABS. Приходится буквально ехать на своем чутье.

© пресс-служба

В месяц я трачу на гонки всего четыре дня, поэтому проблем с графиком практически никогда не возникает. В гоночный сезон приезжаю в середине недели в город, где будут проходить соревнования, тренируюсь и провожу гоночный уикенд. Благодаря такому режиму в понедельник я снова в строю. Спорт не отрывает меня от важных дел.

Я не могу быть сам себе рекламой, потому что автоспорт и чулочно-носочное предприятие связать между собой непросто. Например, если я занимался бы автомобильными колодками, то и маркетинговую стратегию выстроить было бы намного легче. Сейчас у нас есть несколько больших производств, за ними нужно постоянно следить. Я выстраиваю вектор их развития, курирую работу, а в промежутках выделяю немного времени на то, чтобы погонять.

В следующем году планирую пройти серию GT4. Это значит, что меня ждет большое и интересное путешествие по Европе. Такие поездки всегда расширяют кругозор и делают жизнь намного увлекательнее. Увидеть мир — это еще одна мотивация, заставляющая меня постоянно двигаться вперед не только на трассе, но и в бизнесе. Кроме того, спорт дарит мне очень много знакомств, которые иногда перерастают в проекты уже за рамками соревнований.

© пресс-служба

Как найти спонсора — вопрос для многих актуальный. В автомобильном спорте без собственных вложений не обойтись. Чтобы кого-то привлечь, нужно сначала показать хорошие результаты на трассе и лишь потом говорить о сотрудничестве. К сожалению, в нашей стране не так много компаний, которым интересен автоспорт. Но если мы будем его развивать, то появится больше людей, заинтересованных в воспитании культуры вождения.

Мне кажется, что ездить по профессиональным трассам на гоночной машине намного безопаснее, чем по дорогам общего пользования. Спортивный автомобиль устроен так, что в нем есть масса сооружений и приспособлений, гарантирующих защиту спортсмену: каркас, шлем, пятиточечные ремни. Наверное, в этом нельзя признаваться, но раньше я не пристегивался за рулем в Москве, а после того как стал спортсменом, натягиваю ремень, даже если сижу на заднем сиденье, и езжу намного аккуратнее.

В России строятся и восстанавливаются автодромы. Они должны быть не только в Сочи, но и по всей стране.

 

 

Алексей Панферов —​  триатлон

заместитель председателя правления и руководитель GR-направления ПАО «Совкомбанк» (триатлет, основатель информационного ресурса «Трилайф» и акционер компании I Love Running)

© пресс-служба

Весь спорт можно разделить на два лагеря: командный и индивидуальный. В сложный рабочий график индивидуальный спорт вписать намного легче: в нем никто ни от кого не зависит. Чтобы побежать, тебе нужны только кроссовки.

Сначала появился бег, потом — велосипед. Мы с семьей и друзьями очень любим велотуризм. Часто выезжаем куда-нибудь во Францию или в Италию, берем велосипеды и изучаем местность, проезжая в среднем по 100 км. В итоге, остается добавить только плавание, и получился триатлон как спорт. Тогда же я узнал о таких соревнованиях, как Ironman, Ultraman, других длинных дистанциях и загорелся амбициозным желанием преодолеть их.

Триатлон — это не просто спорт, это стиль жизни. Мне нравится, что все соревнования проводятся на природе, в естественных условиях, в самых разных уголках планеты.

Я всю жизнь занимался спортом. В шесть лет родители отдали меня в настольный теннис, позже я перешел в большой. Эта карьера была довольно успешной, я ходил в школу олимпийского резерва и вполне мог стать в будущем профессиональным спортсменом. Тренировки занимали по четыре часа в будни и шесть часов в выходные.

© пресс-служба

Я стараюсь тренироваться каждый день. В будни — по 30–40 минут кардиотренировок и упражнений в тренажерном зале, в выходные — интенсивнее. Этим летом перед Ironman увеличивал нагрузку: пять-шесть часов проезжал на велосипеде и затем еще час бежал. По вечерам стараюсь плавать. Но этого мало, чтобы показать хороший результат, — обычная рутина для поддержания тонуса и минимальной спортивной формы. Раньше, когда я у меня был собственный бизнес, свободного времени оставалось намного больше и это позволяло мне основательнее заниматься спортом. Кроме того, я пытаюсь вести здоровый образ жизни и соблюдать режим. По-другому и не получается: чтобы успевать каждый день заниматься, нужно просыпаться рано утром и управляться с тренировками до начала рабочего дня. Соответственно, и лечь спать хочется пораньше.

В тренировочном процессе большую роль играет питание. Утром я позволяю себе простые углеводы, в том числе что-нибудь вкусное, в обед — белки и длинные углеводы, овощи, ужин могу пропустить или съесть свежий салат. Легкое чувство голода перед сном — это очень полезно. Мне под 50, но я продолжаю ощущать легкость в своем теле и получать от этого удовольствие.

В рекордный для меня 2013 год я шесть раз прошел дистанцию Ironman и один раз — Ultraman. Параллельно с этим пробежал много марафонов и участвовал в других спортивных соревнованиях. Но сейчас я понимаю, что это износ организма. Стараюсь рационально поддерживать форму, проходить одну длительную дистанцию в год и меньше беспокоюсь о показателях времени.

© пресс-служба

В прохождении длительных дистанций возраст не играет роли. От спортсмена скорее требуется выносливость, чем резкость. Если скорость и быстрота движений с годами уходят, то выносливость остается с нами намного дольше. И в 45, и в 55 можно быть эффективным конкурентом для молодежи.

«Когда же закончится все это мучение?» — думаю я на соревнованиях. Если на дистанции тебе плохо, то размышлять о совершенстве и светлом будущем не получается. Интоксикация достаточно серьезно влияет и на физическое, и на моральное состояние организма. Если дистанция длится 10–15 часов, довольно сложно быть Эйнштейном и что-то изобретать. Другое дело, что во время легких тренировок есть возможность подумать о чем-то приятном. Меня часто посещают интересные мысли и возникают идеи, которые я потом спешу записать, чтобы ничего не упустить. Это неудивительно, ведь после занятий спортом выделяются эндорфины, которые приводят в состояние эйфории и делают тебя максимально собранным и бодрым.

Спорт научил меня долгосрочному планированию. Без целеполагания довольно сложно добиться положительного результата. В спорте так же, как в жизни, нужно уметь выстраивать стратегию. Каждый цикл делает тебя сильнее, выносливее, крепче и увереннее в себе. Выполняя микроцели, шаг за шагом становишься ближе к большому достижению. Все это разговор о том, что не нужно жить только сегодняшним днем: встал, поел, поцеловал жену и пошел в офис. Важно вырываться из рутины, обращать внимание на детали и двигать свою жизнь в правильном направлении.

Мой мир не идеален, в нем случаются кризисы. Бывают дни, когда ничего не получается, когда надо перетерпеть боль. Я уверен, что главное — продолжать двигаться. Неважно вверх или вниз, но все время вперед.

 

 

Анатолий Карачинский — парусный спорт

президент IBS Group (член правления Российского союза промышленников и предпринимателей, председатель совета директоров публичной компании Luxoft, член наблюдательного совета ПАО «Московская Биржа»), яхтсмен

Анатолий Карачинский (слева) с напарником

© пресс-служба

Я не гонюсь за победой. Парус для меня в первую очередь увлечение, а не спорт. Сначала я просто ходил под парусом, и это доставляло мне огромное удовольствие. В отпуске арендовал лодку и отдыхал на ней вместе с семьей. Позже, в начале 2000-х, товарищ убедил меня поучаствовать в соревнованиях. Мне понравилось, но карьеру в этой сфере я строить не захотел. Желание обогнать кого-то быстро прошло. Однажды я просто решил, что не хочу проявлять амбиции и становиться профессионалом. Я наслаждаюсь процессом.

Всю жизнь я удивляюсь тому, что занимаюсь своим любимым делом. С 1986 года и по сей день — это компьютерные технологии и программирование. Я даже считаю себя одним из самых первых и старых бизнесменов в стране. Правда писать программы тогда мне нравилось больше, чем руководить корпорацией. Работа для меня — это ответственность за 15 тысяч человек, а парус — это отдых и удовольствие.

Мой дядя был спортсменом, и, когда мы встречались, он катал меня на лодке. С детства мне нравились ветер и парус. Сейчас я даже не могу точно сказать, что именно я в этом нашел. Наверное, просто так сложилось.
У меня есть два паруса. Первый — спортивный, на нем я гоняю практически каждый месяц по три-четыре дня в разных частях света. Второй — для путешествий и отдыха.

В детстве я, наверное, начитался Жюля Верна и сейчас заканчиваю свое кругосветное путешествие. Поскольку у меня нет возможности уехать на очень долгий промежуток времени, я растянул его почти на три года — прилетаю, прохожу отрезок по воде и снова возвращаюсь к работе. В ноябре 2016 года я вышел из Генуи и уже дошел до Таиланда. За плечами остались Атлантический и Тихий океаны, Панамский канал, часть Индийского океана. В Новый год планирую завершить маршрут.

Все «парусники» относятся к погоде по-философски. Конечно, в пути бывали неприятности, но с этим ничего не поделать. Погода дана нам сверху — остается только принимать ее и двигаться дальше.

© пресс-служба

Мы знаем так мало о том, что есть в мире. Совсем ничего — о множестве мест, до которых человек не может добраться. То, что я встречаю на своем пути в океане, видели лишь единицы людей. В эту кругосветку я впервые пересек Тихий океан. Мне было страшно интересно: необитаемые острова, отдаленные цивилизации. Там нет ни связи, ни электричества, а люди живут так же, как их предки сотни лет назад. С воды мир существенно более яркий и красочный, чем в книжках или по телевизору.

В 2016 году практически 400 тысяч россиян брали в аренду яхты — такие результаты показало исследование, которое мы проводили пару лет назад. Это достаточно большая цифра. В Европе русское комьюнити, увлекающееся парусным спортом, тоже становится очень заметным. Причем здесь совсем нет возрастных ограничений. Мой друг, которому за 60, недавно выиграл чемпионат России. Он «вырос» прямо у нас на глазах и обошел всю молодежь. На мой взгляд, все эти факты подтверждают то, что спорт активно развивается.

Чтобы заниматься парусным спортом, совершенно необязательно покупать яхту. Содержать свое личное транспортное средство имеет смысл только в том случае, если вы планируете проводить на воде столько же времени, сколько на суше. Ради того, чтобы пару раз выйти на регату и провести отпуск, этого делать не стоит. Лучше брать лодку в аренду — так проще и выгоднее.

Работа — это обязанности, хобби — это отдых. Не нужно путать их между собой — может плохо кончиться. Я никогда не хотел связывать свое увлечение с работой, поэтому даже не думаю о том, чтобы открыть бизнес в спортивной сфере.

 

 

Петр Меберт —​ хели-ски

основатель и председатель совета директоров Mebert Group, фрирайдер

* Разновидность горнолыжного спорта, фрирайда, сущность которого состоит в спуске по нетронутым снежным склонам, вдалеке от подготовленных трасс с подъемом к началу спуска на вертолете

© пресс-служба

Первый кайф я испытал, когда мчался по движущейся лавине. Дело было так. Гид поставил задачу спуститься по мульде (вогнутому склону. — «РБК Стиль»). Сказано — сделано! Гид спускался первым, я за ним, а сверху еще одна девушка и парень. Кто-то из них поехал поперек, а надо было ехать вниз. Снежная толща не выдержала нашего веса, треснула, и вся снежная плита под нами размером с футбольный стадион задышала, начала крошиться и с ускорением двигаться вниз. Мы же еще неопытные, не знаем, что делать, и тогда гид крикнул нам снизу: «Внии-и-и-з! Валим вниз!» Он помчался со страшной скоростью наискосок, уходя в сторону с языка лавины, мы за ним. По горе ползет лавина, а мы едем по ней, в моей голове стучало: «Только бы не упасть… глупо помирать молодым». Мы выкатились в безопасное место на контрсклон. Так прошло мое «боевое крещение».

Я влюбился во фрирайд. Научился ходить по любому снегу (настоящие горнолыжники никогда не скажут «кататься», только «ходить») — бугры, лед, пушистая целина, жесткий фирн. С тех пор я всегда предпочитаю уезжать с трассы в укромные уголки, чтобы насладиться тишиной, красотой елок в снегу и ощущением полета по глубокому свежевыпавшему снегу.

Позже, набравшись опыта, я увлекся хели-ски. Ездил с друзьями в Красной Поляне и на Камчатке среди вулканов, из которых струится сероводородный пар.

Летать на вертолете в горах — это отдельное искусство. Вертолет никогда не встает на вершине горы на три колеса. Он как бы «паркуется» к ней и висит в воздухе, опираясь на склон передними колесами. В это время нужно спрыгнуть с 1,5–2 м, сгрузить лыжи, помочь другим. Потом вертолет уходит вниз, и перед тобой открывается вид на Тихий океан и 5 км девственной целины (речь о Камчатке. — «РБК Стиль»).

Однажды наши бравые вертолетчики поднимали нас из одного очень узкого ущелья, в которое мы скатились довольные и счастливые. Ущелье было настолько узкое, что при посадке вертолет цеплял лопастями снег на склонах. Вертолет поднимался практически вертикально, чтобы перевалить на другую сторону хребта, казалось, двигатели выдавали максимальную тягу. Но вдруг, когда он был уже в 20–30 м от перегиба, машина попала в мощнейший воздушный поток. Это был ветер, который огибал вершину хребта и с силой срывался вниз в ущелье. Тяжелую машину буквально швырнуло в сторону и вниз, как пылинку. Еще мгновение, и мы разбились бы о скалу, которая, казалось, находилась на расстоянии вытянутой руки. Если бы не мастерство наших пилотов, так бы и случилось. Они буквально на месте развернули вертолет вокруг оси винта кабиной вниз, и мы начали падать, набирая необходимую скорость для маневра. После нескольких секунд падения наши спасители стабилизировали машину. Мы ответили дружным облегченным выдохом. Так ребята спасли нас от верной гибели.

© пресс-служба

Однажды на вулкане Вилючинский вертолетчики забросили нас наверх, и тут погода испортилась, в горах это происходит мгновенно. На вершину села грозовая туча, рванул шквальный ветер, а мы на ледяном пупыре прямо на вершине. Все были экипированы и лавинными щупами, и маячками, на всех были «черепахи» (щитки, как у мотоциклистов. — «РБК Стиль») и шлемы. Нас начало в прямом смысле сдувать с горы, а там отвес, лететь метров 300. Лыжникам проще — можно ботинками «зарубиться» и зацепиться палками за снег, а у сноубордистов ботинки мягкие, палок нет. Видим, одна наша девушка сидит в скользком горнолыжном костюме и пытается изо всех сил «зарубиться» сноубордом. Но безуспешно, с каждым порывом ветра ее сдувает прямо к обрыву. Тут гид из МЧС первый сообразил, что делать — в два прыжка добрался до девушки, прижал ее всем телом к склону и «зарубился» палкой. Я оказался ближе всех к ним и, следуя его примеру, прыгнул на них, вонзив палку в лед. Потом и другие подоспели — мы все вместе потихоньку переползли в безопасное место. До обрыва оставалось метров пять.

Мой самый безумный поступок — это спуск на лыжах с вершины Эльбруса. Несколько лет назад я с группой друзей решил покорить очередную вершину. На Килиманджаро и Монблане я к тому моменту уже побывал. Ну, думаю, наверх часов 12 пилить, а потом еще вниз часа четыре. Вот я и решил разнообразить это мероприятие, взял лыжи облегченные, скитуровские, прицепил их к рюкзаку и потопал наверх. Намучился, конечно: на высоте после 5 тысяч метров каждые 100 граммов дают о себе знать, а тут лыжи с креплениями. В общем заполз на вершину одним из последних. Полежал, отдышался, сфотографировался, лыжи пристегнул и вниз. А вниз уж страсть как хочется, подышать кислородом, чаю горячего попить, согреться. И тут все мои труды по пути наверх окупились сторицей, ребята еще четыре часа вниз шли, а я уже через 40 минут на «бочках» пил чай и рассказывал, как было там, на вершине. Ну и очередную галочку поставил: я сделал это!

 

 

Юрий Яблоков — вертолетный спорт

председатель совета директоров ГК «Нордтекс», президент некоммерческого партнерства «Ассоциация индустриальных парков», кандидат в мастера спорта по вертолетному спорту, член сборной России по вертолетному спорту

Юрий Яблоков (слева) и Константин Подойницын, оператор экипажа
© пресс-служба

Я всегда мечтал стать пилотом. Со временем у меня испортилось зрение, и я был уверен, что не смогу научиться летать. Но сначала мне разрешили управлять вертолетом в очках, потом я сделал операцию на глаза и в итоге смог заняться тем, чем так давно хотел. По счастливой случайности в 2006 году товарищ пригласил меня полетать с ним — с тех пор с небом я надолго не расставался.

В первых соревнованиях я занял предпоследнее место, но остался безмерно доволен собой. Это было в 2008. Я пришел практически без подготовки. После загорелся желанием тренироваться и подниматься все выше. Сейчас вспоминаю, что за десять лет произошло так много всего. В этом году мы все-таки стали абсолютными чемпионами России и второй раз завоевали Кубок мира в абсолюте по вертолетным гонкам.

Ощущение свободы от полета — это незабываемо. Уверен, каждый, кто поднимался в небо, понимает, что я имею в виду. Ни один другой спорт не сравнится по количеству выброса адреналина с вертолетным, разве что бейсджампинг или парашюты. Но для них я уже староват.

В первый полет мне было страшно. Я неожиданно оказался совершенно один в кабине, никто мне не мог помочь с управлением. Пульс поднимался выше 200 ударов в минуту. Сейчас во время соревнований я уже такого не ощущаю. Больше думаю о задачах, которые стоят передо мной, стараюсь выкладываться на полную мощность и обеспечивать свою безопасность.

Самое главное в вертолетном спорте — научиться контролировать свои эмоции. Упражнения состоят из огромного количества максимально точных движений, которые пилот должен выполнить. Любая эмоция может привести к катастрофической ошибке.

© пресс-служба

Одно неправильное движение в экстремальной ситуации, и можно погибнуть. Так, во время соревнований в Польше, в 2015 году, мы чуть было не задели линию электропередач. Пришлось действовать быстро: я поднялся вертикально вверх и практически сделал «мертвую петлю», чтобы обойти провода. Правда, это была ошибка организаторов — они разместили зону полета слишком близко к опасным объектам.

Я летаю на вертолете, который принадлежит нашей компании, но если соревнования проходят далеко, то предпочитаю арендовать судно на месте. Долететь до Англии или до Германии — дорогое удовольствие. Бензин стоит 120 рублей за литр. Вообще иметь свой вертолет невыгодно. Мне он нужен больше для хобби, но часто использую его и в рабочих целях — отправляюсь в командировки недалеко от Москвы.

Перед серьезными чемпионатами я могу провести на аэродроме неделю. В межсезонье тренируюсь каждую неделю по субботам. Больше времени найти в графике не могу. Но летом стараюсь увеличивать нагрузку. Кстати, по воскресеньям я занимаюсь практической стрельбой — это еще одно мое увлечение.

Обычно я запоминаю полеты, в которых проиграл. Когда ты выигрываешь, это значит, что путь был пройден максимально правильно. Победа, конечно, доставляет удовольствие и огромное ощущение радости, но сам полет не остается надолго в памяти. А вот каждую маленькую ошибку, которая отодвинула меня от желаемого результата, я долго анализирую.

Вертолет — это быстрое средство передвижения для тех, кто никуда не торопится. Так всегда говорят вертолетчики, которые знают, что в небе ничего заранее планировать нельзя. В любой момент погода может испортиться, и ты будешь вынужден задержаться на аэродроме. Поэтому с точки зрения планирования времени вертолет не всегда оправдывает ожидания.

Вертолетный спорт — это дорого. В месяц на него уходит порядка миллиона рублей. Из-за высокой стоимости в России он больше популярен среди взрослых и состоявшихся людей, а в Европе им занимается больше молодежь. В мировых соревнованиях нас часто подпирают команды из Польши и Австрии.

Я облетел на вертолете Южную Африку и Скандинавию. Мы арендовали там суда и больше недели изучали местные земли с высоты птичьего полета. Увидеть затерянные африканские деревни в бездорожье или норвежские фьорды с такого ракурса — большое везение. Вертолетные путешествия — это большая отдельная сфера для тех, кто любит небо. Люди даже совершают облеты вокруг света, но я к этому пока что не стремлюсь.