Стиль
Вещи Предметный дизайнер Дима Логинов — о российских производителях, фейках и трендах
Стиль
Вещи Предметный дизайнер Дима Логинов — о российских производителях, фейках и трендах
Вещи
Предметный дизайнер Дима Логинов — о российских производителях, фейках и трендах
© пресс-служба
Дима Логинов — дизайнер, хорошо известный не только в России, но и за ее пределами. Мы поговорили с ним о состоянии дел в дизайн-индустрии.

Дима Логинов не любит, когда его называют Дмитрием. «Так удобнее — и для меня, и для иностранцев, с которыми я сотрудничаю», — признается он. Логинов — пожалуй, единственный российский предметный дизайнер, по-настоящему признанный и востребованный западной индустрией. В его послужном списке — сотрудничество с VitrA, Studio Italia Design, Axolight, Preciosa и множество международных наград. Мы поговорили с ним о фейках и бестселлерах, идеальном пространстве и коллекционном дизайне.

Куда, на ваш взгляд, сегодня движется предметный дизайн — в России и в мире?

Я с интересом наблюдаю за Россией, потому что мне до конца непонятно, что и как здесь устроено, в отличие от Запада. Там циклы спада и подъема в отрасли были сильно привязаны к кризисам. Это делает работу более предсказуемой. Три года, с 2009-го по 2011-й, были очень тяжелыми: я помню, как ехал по промышленным районам пригорода Венеции и видел заколоченные досками фабрики. Очень депрессивная картина, сейчас такого уже практически нет. В России, помимо кризисов, важно учитывать, что сама индустрия молодая: 20 лет — это ничто. Производить что-то действительно относящееся к дизайнерской мебели и свету начали буквально пару лет назад. Еще рано рассуждать о стандартах, налаженных процессах. Я, например, понимаю, что не могу говорить с российскими фабриками так же, как с западными: это совсем другой разговор.

То есть большинство компаний в России можно смело назвать стартапами?

Да. И многие со временем отсеются. Кроме того, в России есть много компаний, которые выпускают фейки или просто берут каталоги итальянских и немецких фабрик и делают копии. Им необходимо это пережить, им должно надоесть это делать, потому что все равно люди, которые занимаются бизнесом, амбициозные. Рано или поздно они захотят создавать что-то свое, чтобы передать бизнес своим детям.

Настольная лампа Curl My Light, Studio Italia Design
© пресс-служба

И это никак не преследуется законодательством?

Есть судебные прецеденты, но по большому счету дело еще и в специфике российского покупателя. Он скорее потратит деньги на хорошую одежду, чем на мебель. Сумка может быть классной, а дома будет висеть ковер на стене, потому что наш дом никто не видит. Это, кстати, хорошо заметно на примере инстаграма: большинство модных блогеров никогда не показывают свое жилье. Почему? Думаю, им стыдно.

Есть направление, в котором отечественные производители достигли неплохих результатов?

Не могу сказать, что нас пока что-то выделяет. Вот, к примеру, если говорить о бьюти-сфере и направлении натуральной косметики, то там развитие идет куда более высокими темпами, чем в дизайне. Возьмите Natura Siberica. Вы можете относиться к бренду по-разному, но их косметика заполонила все супермаркеты Европы. В мебельной сфере такого нет, индустрия развивается с другой скоростью.

Когда вы придумываете коллекции, вы прогнозируете, что сработает, а что нет? Как это понять?

Боюсь, что никак. Я, к примеру, очень скептически относился к прогнозам итальянцев относительно моих коллекций. А оказалось, коммерческое чутье у них развито куда лучше моего. Я обращаю внимание на продажи, но только на свои. В то время как они смотрят глобально, видят всю картину в целом, потому что производят не только мою мебель, но и предметы других дизайнеров.

У вас есть бестселлеры?

Их было несколько в разные годы. Например, светильник Nostalgia, который успешно продается по всему миру. В отличие от итальянцев, я не очень верил в этот проект. А он в итоге кормит меня до сих пор.

Потолочные светильники Nostalgia, Studio Italia Design
© пресс-служба

В последнее время часто говорят о коллекционном дизайне. С чем это связано?

За редким исключением мебельный галерейный бизнес для меня по большей части имитация, существующая для того, чтобы не умереть со скуки. Это может быть очень приятным времяпрепровождением, можно получать классные статьи в журналах, устраивать вечеринки, но, скорее всего, это не имеет никакого отношения к бизнесу. Так же, как и в моде, когда российский дизайнер вначале мечтает только об одном — увидеть свои коллекции на подиуме. Не создавать, не продавать, а именно показывать на подиуме — и это извращает саму идею бизнеса. В России пока просто не наигрались во все это. Та же американская индустрия, прежде чем прийти к галерейной истории, прошла очень длинный путь, логическую историю развития дизайна: сначала нужно насытить рынок масс-маркетом и люксом, а потом уже появляется коллекционный дизайн. Тот факт, что в России нет ни того, ни другого, но есть коллекционный дизайн, свидетельствует о том, что это больше пиар-проект, чем реальная история.

Если говорить о трендах в дизайн-индустрии, какие можно сегодня выделить?

Рынок очень разнообразный, но если говорить о будущем, то оно, несомненно, за эконаправлением.

Вы действительно верите в него?

Конечно! Не зря ведь модные бренды отказываются от применения натуральной кожи и меха. И я по себе это замечаю. Когда иду в супермаркет, вдруг обнаруживаю, что большая часть моей корзины — это биопродукты. Я полностью перешел на натуральную биокосметику. Чтобы я купил шампунь с парабенами, это просто немыслимо сейчас.

Хорошо, с будущим понятно. А что с настоящим? Что сейчас в моде?

— В дизайне, как и в моде, в последние годы есть один глобальный тренд — это ретро. Он самый долгоиграющий. Если вы откроете любой интерьерный журнал, то увидите сплошные ретро и винтаж. Но осталось ему недолго.

Потолочные светильники Memoria, Evi Style
© пресс-служба

Есть материалы, которые вы никогда не станете использовать?

У меня есть пара коллекций, в которых задействована натуральная кожа, но они не основные в каталогах. У покупателя всегда есть выбор использовать альтернативу в коллекциях моей мебели.

А как вообще формируется мода на те или иные материалы? Почему в какой-то момент мрамор стал трендом, например?

Все начинается с западных декораторов, именно они становятся законодателями. А потом уже фабрики подхватывают ту или иную идею. Когда идея насытит потребности люкса, она спускается ниже, в масс-маркет. И вот мы уже видим латунь, бархат и мрамор в H&M Home.

В модной индустрии бренды часто прибегают к услугам трендагентств, пользуются составленными ими трендбуками, чтобы узнать, какие цвета и фактуры будут популярны. А в вашей сфере есть такое?

У меня есть смешная история, связанная с трендагентствами. Я создал несколько коллекций для известного сантехнического бренда. Эти коллекции потом получили важные международные награды iF Design Award и Red Dot Design Award и оказались коммерчески успешными. Когда я приехал на одну из выставок, мне показали людей, которые ходили и рассматривали мои коллекции. Выяснилось, что это были люди из трендагентства и они выглядели слегка растерянными, потому что не угадали ни одной тенденции из тех, что я показал. Агентства агентствами, но чутье дизайнера еще никто не отменял. Хотя, когда у нас появятся серьезные трендагентства, это будет признаком здорового рынка. Они есть и сейчас, но их немного, их услуги стоят очень дорого, воспользоваться ими могут себе позволить только крупные компании, а западные бренды часто прибегают к услугам сразу двух агентств, чтобы составить независимое мнение.

Потолочный светильник Cloudy, Axolight
© пресс-служба

Давайте поговорим о профильных СМИ, которые пишут про дизайн. Сегодня там есть такие же влиятельные люди, как, скажем, Анна Винтур в моде?

Есть пара влиятельных журналов. К примеру, итальянский Interni. Я слышал, что серьезные компании показывают свои новинки до выпуска главному редактору, чтобы услышать его мнение. Около двух лет назад в этом журнале вышла статья обо мне. Помню, меня удивил подход, который не встретишь в отечественной прессе. Со мной работало журналистов пять: один отвечал за интервью, другой за фактчекинг и так далее. Тогда меня сразу предупредили, что статью пишет серьезный архитектурный критик и материал может быть критичным.

И что в итоге он написал?

Помню, я тогда с тревогой ждал выхода статьи, но она была положительная. В тот год у меня вышло много новинок в Милане и все бренды облегченно вздохнули.

А в этом году The Financial Times назвала ваш светильник Siren одним из самых интересных и многообещающих в Милане.

И это удивительно, ведь там презентуют тысячи новинок.

Потолочный светильник Siren, Preciosa
© пресс-служба

В России интерьерные журналы существуют относительно давно. Как вы думаете, каков их вес сейчас?

Смотря что вкладывать в понятие «вес». Насколько я знаю, если говорить о влиянии на продажи, оно минимальное. Российские журналы — скорее витрина. Я знаю, что некоторые заказчики выбирают себе дизайнеров, пролистывая их. Я смотрю на наши издания как на очень молодой рынок. Хотя вряд ли будет правильным оправдывать молодостью отсутствие амбициозности. Сегодня у всех есть планшеты и возможность подписаться на западные журналы — и сравнение, к сожалению, не в пользу наших. Сейчас, когда мы говорим об очень требовательном читателе, наши журналы должны конкурировать не друг с другом, а с мировыми изданиями.

Что для вас идеальное пространство?

Это то пространство, которое отвечает моим сегодняшним потребностям. Много лет назад мне попалось интервью Карла Лагерфельда, в котором он сказал, что интерьер живет десять лет, после чего его нужно поменять или вообще переехать. Я тогда делал ремонт в своей первой собственной квартире и решил, что это какие-то очередные западные штучки. Но, когда прошло десять лет, я понял, что интерьер моей квартиры себя изжил. И я никак не могу решиться на обновление, потому что переделка займет очень много времени и сил. Я оттягиваю этот момент до последнего. Отчасти именно поэтому купил дом и переехал за город. Это стопроцентное обновление всего — не только интерьера и пространства, но и образа жизни. Видимо, людям, работающим в сфере дизайна, постоянно нужны перемены.

Тумбочка в ванную комнату Porta Nuova, Mia Italia
© пресс-служба

Душа требует перемен, но при этом здорово, когда создается вещь на все времена. К примеру, то, что придумал Филипп Старк, и по сей день не теряет актуальности. То, что делал Марсель Вандерс, было какое-то время на хайпе, а сегодня, если ты купишь что-то из его коллекции, это посчитают скорее плохим тоном. Как вы думаете, в чем феномен Старка?

Старк — суперталантливый. У каждой коллекции есть пик, после которого наступает спад, но вещи от этого не исчезают, их продолжают покупать. Я помню, как в нулевые, куда ни зайду, везде встречал пластиковые предметы Старка в самых неожиданных местах, и даже сейчас его стул Louis Ghost можно увидеть во многих интерьерах. Старк совершил переворот в сознании французов с точки зрения современного дизайна. За видимым всем фаном и игрой в шутливый дизайн на самом деле стоит безупречное чувство композиции, пропорций, материалов, помимо оригинальных идей. Такие таланты часто не рождаются. Но успешный продукт может выглядеть совершенно просто, и мало кто знает его автора. Я как-то приехал на одну старинную немецкую фабрику, где мне показали бестселлер, которому уже более 120 лет. Это были обычные тарелочки с синими цветочками, то есть не то, что мы привыкли называть бестселлером. И этот простой незатейливый цветочный мотив оказался самым востребованным на протяжении стольких лет, а потомки автора получают роялти с продаж.

У вас не возникло желания купить эти тарелки?

Хотел, но вовремя остановился. Это, конечно, совершенно не мое, но очень интересный эффект. Мы все оцениваем с точки зрения дизайна, а есть обычные люди, которые приходят в магазин и хотят купить просто диван, светильник или вазу. Выбирая предметы, они исходят из своих представлений, они могут не смотреть интерьерные журналы и не знать имен. Это закон, с которым мы должны считаться и на котором держится все производство. Большинство людей, которые покупают мои предметы, даже не знают, кто их автор.

Но есть покупатели, для которых, наоборот, имя очень важно. Взять того же Старка: его предметы хотят приобрести, даже не понимая до конца, кто он и что собой представляет.

А в России есть люди, которым очень важно купить дизайнерскую вещь, но они почему-то покупают подделку. Я убежден, что люди, покупающие настоящие предметы Старка или других дизайнеров и для которых важно имя автора, отлично осведомлены, кто они такие. Это как раз самый удобный потребитель, потому что он мотивирован любовью и интересом к дизайну. Но вот те, кто покупает фейки известных дизайнеров, чаще всего ничего не понимают в дизайне, не видят идей, заложенных в продукт, и, как результат, не способны оценить эту работу.