Стиль
Герои Княгиня Джорджана Корсини — о старинной династии и наследии прошлого
Стиль
Герои Княгиня Джорджана Корсини — о старинной династии и наследии прошлого
Герои
Княгиня Джорджана Корсини — о старинной династии и наследии прошлого
Представительница одной из старейших флорентийских династий получила свой титул после замужества. Вместе с родовым званием пришла обязанность хранить историю известной семьи и продолжать ее дело. Мы поговорили с Джорджаной Корсини о том, каково это.

Флорентийская княгиня выглядит по-итальянски безупречно. Мы встречаемся с ней в посольстве Италии в Москве, где вместе с Нери Торриджани она представляет свой проект Artigianato e palazzo. Он был основан 25 лет назад с целью сохранения ремесленного труда и передачи знаний новому поколению. Каждый год выставка проходит в знаменитом Саду Корсини, спроектированном в середине XVII века. Туда невозможно попасть в обычный день — это частная собственность. Лишь на четыре дня ворота виллы открываются для тех, кому интересна судьба флорентийских мастеров.

В этом году благотворительное мероприятие посвящено сбору средств на восстановление и сохранение культурного наследия русской диаспоры, проживавшей во Флоренции. Меценаты, готовые пожертвовать деньги, получат возможность совершить уникальное путешествие: поужинать вместе с князьями Корсини в фамильном палаццо, побывать в их семейной часовне, где хранятся мощи Святого Андреа Корсини, посетить закрытые архивы музея Сальваторе Феррагамо, познакомиться с Маркизой Пуччи и встретиться в Палаццо Веккьо с Дарио Нарделлой, мэром Флоренции. Однако княгиня Корсини рассказала нам не только о выставке, но и о том, как во Флоренции живут современные аристократы.

Об истории династии

Наша семья заработала первые капиталы на текстильной промышленности. Примерно с XIV века Корсини начали торговать тканями и даже стали лидерами в Италии по производству шелка, шерсти и хлопка. Вырученные деньги семья инвестировала в землю, потому что для выращивания сырья собственных владений им уже не хватало. С приобретением крупных земельных участков Корсини заинтересовались виноделием. Так, постепенно, род их деятельности изменился и семья начала продавать вино.

С Нери Торриджани, организатором Artigianato e palazzo 
© пресс-служба

Его мы и делаем до сих пор, хотя прошло уже более 600 лет. Сегодня в нашей собственности находятся сельскохозяйственные угодья в Тоскане и Умбрии, где живет мой сын Дуччио — там вместе с женой Клотильдой он занимается производством фамильного вина. Еще нам принадлежат два дома во Флоренции. В одном из них живу я — к вилле прилегает прекрасный сад, в котором ежегодно проходит выставка. Другой дом принадлежит моим родственницам, он находится на набережной реки Арно.

А вот шелком и шерстью мы больше почему-то не торгуем. Кроме того, значительная часть достояния нашей семьи была в разное время вложена в строительство и реставрацию памятников культуры и архитектуры, в произведения искусства. Может быть, именно поэтому мы чувствуем себя наследниками огромной истории. Сегодня наша главная обязанность — бережно ухаживать за всем тем, что нам досталось.

О семейном архиве

Первые документы архива относятся к концу XI века, сохранились письма XII века, но основная его часть начинается уже с XIII века. Нам невероятно повезло, что все члены семьи Корсини поддерживали архив в бережном состоянии и постоянно его пополняли. В основном он состоит из документов финансовой отчетности: расписок, чеков, бухгалтерии и контрактов. Это, разумеется, практически не представляет никакого интереса. А вот самая ценная его часть — переписка, которая велась как с представителями других династий, так и с известными художниками, архитекторами, поэтами и музыкантами — Корсини всегда любили искусство, поддерживали его и часто делали индивидуальные заказы. В архиве можно найти всю эту информацию. Кстати, в Средние века документы собирали практически все знатные семьи, но не всем удалось их сохранить. У некоторых, например, на это оказалось недостаточно средств или помещений.

Не так давно мы вывезли архив за пределы города на виллу, где производится наше вино.Там он занимает весь бельэтаж — это 10 километров бумажных документов. Такой объем требует специального помещения, поэтому некоторые семьи сдают свою архивную базу в государственные учреждения. Это, кстати, иногда и более безопасно. Например, во время войны нам было очень сложно ухаживать за архивом во Флоренции. К огромному счастью, на здание, где он хранился, не упала бомба, но это запросто могло случиться.

© пресс-служба

Мы до сих пор не занимаемся оцифровкой, потому что на это нужны колоссальные средства. Думаю, мне даже пришлось бы объявлять отдельный общественный сбор на то, чтобы ее осуществить. Впрочем, более чем за девять веков в семье прочно укоренилась традиция вести архив вручную, и мы ей не сопротивляемся. Уже 40 лет у нас работает великолепная архивистка. Хотя иногда она и использует компьютерные технологии, чтобы сократить потребление бумаги, но по минимуму. К тому же документы, которые мы сейчас вносим, очень неинтересные — это скучный, сухой язык цифр, чеков и отчетов. Но мы очень просим всех, кто когда-либо вел переписку с членами нашей семьи, передавать нам эти письма — их мы тоже обязательно включаем в архив.

О выставке

Когда из жизни ушли родители моего мужа и я стала полноценной хозяйкой дома, было видно, что многие предметы старины, принадлежащие семье, нуждаются в восстановлении. Родители были уже пожилые, им сложно было следить за всем, а мы, дети, толком этим культурным наследием никогда не интересовались. Тогда я решила провести масштабные реставрационные работы и собрала местных ремесленников, которые вернули бы дому первоначальный вид. После того как ремонт был закончен, я подумала: «У меня трудилось так много талантливых людей! Почему бы мне не показать всему городу, что они умеют». Но надо сказать, что не все сразу же отнеслись к этой затее с энтузиазмом, некоторые вообще не захотели участвовать. Хотя со временем все увидели, что у нас получается хороший и полезный проект. В первой же выставке приняли участие 98 мастеров, и сейчас мы стараемся сохранять это количество.

За эти годы я имела дело с семью сотнями ремесленников, но мне почему-то даже не пришла в голову идея собрать коллекцию. Если честно, единственная ремесленная вещь, которая у меня есть, — это кольцо (княгиня Корсини снимает с пальца серебряное кольцо и предлагает его рассмотреть. — «РБК Стиль»). На нем изображен символ нашего города, лилия, и написано слово «Флоренция». У этой вещи очень интересная история. Несколько лет назад городское правительство устроило конкурс: местным мастерам предложили изготовить памятные сувениры для дипломатических делегаций, которые можно было бы дарить партнерам. Ремесленники представили все что можно — от ваз до пепельниц, а один мастер сделал кольцо. Когда подводили итоги, его исключили из шорт-листа, и мужчина очень расстроился. Он никак не мог понять, чем не угодил нам. Тогда я ему объяснила: «Понимаете, не может ведь мэр Флоренции подарить госпоже Меркель кольцо. Его просто не поймут! Сувенир должен быть максимально нейтральным и не привлекать особого внимания». Он успокоился, посмотрел на меня и ответил: «Вы правы, а мне даже не пришло это в голову. Тогда я дарю его вам!» С тех пор я его и ношу.

Об итальянцах и флорентийцах

Сейчас очень многие молодые люди в Италии начинают возвращаться в лавки и заниматься ручным трудом. В основном это дети и внуки мастеров. Сначала они отправляются учиться в университеты, начинают там взрослую жизнь, даже работают на высоких должностях в банках и компаниях, а потом оставляют многообещающую карьеру ради ремесла. В первую очередь потому, что они знают: ручной труд стоит намного больше. К тому же они наблюдали за ним с самого детства. Конечно, большинству необходимо получить опыт и развить навыки, но это, как говорится, уже течет у них в крови. Так что, если некоторое время назад мастерам приходилось закрывать лавки из-за нехватки рук, сейчас ситуация меняется.

Кстати, флорентийцы часто отделяют себя от всех итальянцев. Они считают себя лучшими во всем мире. Но сама я не из Флоренции, а из Пьемонта, с севера Италии. Во Флоренцию я переехала, когда вышла замуж за Корсини. Мы познакомились с ним совершенно случайно, как и большинство пар в молодости. Ходили на танцы, вместе путешествовали, играли в теннис.

О русских во Флоренции

Я всегда знала об истории русской общины во Флоренции и об отдельных ее представителях, но никогда этим особо не интересовалась. И вдруг, совершенно случайно, я впервые увидела русскую православную церковь в нашем городе — последние 10 лет она стояла в лесах, скрытая от глаз. Я была совершенно потрясена ее красотой. Заинтересовалась, пообщалась со служителями — и с этого момента вокруг меня началось какое-то безумие. Я стала встречаться с русскими, с теми, кто был в России, или ею интересуется. Мы ходили по памятным русским местам во Флоренции, разговаривали — вот так все и закрутилось. Оказалось, что в нашем городе в разное время жили не только многочисленные представители русского дворянства, но и известные художники, поэты, писатели и композиторы. На выставке в мае мы хотим собрать средства, чтобы восстановить удивительные памятники культуры и архитектуры: евангелистское кладбище «Аллори», коллекцию князей Демидовых, хранящуюся в музее Стибберта, и храм Рождества Христова и Святого Николая Чудотворца.

Церемония открытия русской церкви во Флоренции, 1899 год
© пресс-служба

О титуле

В каждой стране аристократия чувствует себя по-особому. В Италии мы помним о том, что наше положение сочетает в себе не только права, но и обязанности. Я знаю, что постоянно нахожусь на виду, и считаю, что могу подать положительный пример своим участием в социальной жизни страны. В частности, инициатива Artigianato e palazzo, которой я занимаюсь уже 25 лет, как раз несет в себе важную общественную миссию. С помощью этой выставки мы стараемся популяризировать ручной труд и привлечь к нему больше внимания.

Если вам интересно, позволил бы титул сегодня претендовать нам на престол — однозначно нет. В Италии, как и в России, титулы жаловались правителем того времени. Это были ни в коем случае не королевские, а аристократические титулы. Они давали некоторые привилегии, но не позволяли заполучить корону. Именно поэтому мне, к счастью, никогда не приходилось жертвовать собственными интересами ради положения. Я такая же, как и все, — совершенно обычная женщина, очень суровая сама с собой, требовательная и эмансипированная.