Стиль
Жизнь Как переживают потерю обоняния люди, чья работа связана со вкусами и запахами
Стиль
Жизнь Как переживают потерю обоняния люди, чья работа связана со вкусами и запахами
Жизнь

Как переживают потерю обоняния люди, чья работа связана со вкусами и запахами

Фото: Pablo by Anna Golde / icons8
О том, каково это — жить без обоняния, «РБК Стиль» рассказали шеф-повар, сомелье и парфюмерный критик

Временная потеря обоняния считается одним из самых характерных симптомов COVID-19. По оценке Британской медицинской ассоциации, аносмию испытывают 55% больных коронавирусом, при этом у 10,6% пациентов по прошествии месяца улучшений не наблюдалось.

Как правило, из-за потери обоняния больные не способны чувствовать не только запахи, но и вкусы, за исключением разве что базовых — кислого, сладкого, соленого и горького (хотя известны случаи, когда исчезали и они). Мир без ароматов и вкусов весьма неполноценен, и автор этих строк поняла это на собственном опыте: несколько дней казалось, будто находишься в вакууме, а нос и язык ощущались как какие-то силиконовые протезы. Однако самой большой проблемой аносмия стала для тех, кому острота обоняния и вкуса нужна для работы.

Владимир Саркисян,
шеф-повар Subzero, Москва

Я потерял вкус и обоняние в июне. Проснулся утром, пошел завтракать — и понял, что ничего не чувствую: еда ощущалась просто как некая консистенция. Сдал тест на COVID-19, диагноз подтвердился.

Почти три недели мы с супругой провели на карантине. Поскольку обоняние пропало сразу у обоих, в быту потеря не особо мешала — не нужно было доводить блюда до идеального вкуса. Постепенно я стал чувствовать яркие запахи, яркие вкусы. Первым ощутил вкус апельсина. До этого я ел апельсины, но не чувствовал ни кислоты, ни сладости — рецепторы не работали совсем. И вдруг отдаленно начинаю понимать, что это апельсин — большая радость! От безвкусицы ощущалась какая-то усталость, а когда вкусы стали возвращаться, еда приобрела особую ценность. Сейчас вкусы и запахи я ощущаю процентов на 85. Иногда, правда, случаются сбои — не всегда вижу полную вкусовую картину блюда или его отдельных ингредиентов. Постоянно кажется, что мало соли. Но я всегда перестраховываюсь, даю пробовать блюда коллегам по кухне.

Генри Григорян,
сомелье, «Винный Базар», Москва

Коронавирус я подхватил в отпуске на Черноморском побережье. Почувствовал ломоту в мышцах, небольшую боль в глазах, поднялась температура. Спустя пару дней эти симптомы прошли, но я заметил одно удручающее обстоятельство: перестал чувствовать, как пахнет свежий хлеб и другие не особо яркие по аромату продукты, запах только что сваренного в турке кофе притупился. Ароматы начали постепенно «уезжать», я сдал тест, и он оказался положительным.

Год с COVID-19. Специальный проект РБК

Я был уверен, что вскоре обоняние вернется. Каждое утро просыпался в 6 часов, бежал на кухню, открывал банку с молотым кофе и проверял свои рецепторы. Но прошла неделя, затем другая, а обоняние не возвращалось, и признать факт его отсутствия было очень тяжело. Спустя примерно месяц нос начал меня радовать — кофе снова стал пахнуть как кофе, появилось ощущение удовольствия от еды и напитков. Но не все оказалось так просто.

У меня была запланирована онлайн-дегустация вина, которую мы организовали вместе с коллегой. Я был полностью уверен, что с моим обонянием уже все отлично и я в форме. Но случился казус — на первом же образце я понял, что не чувствую винную ароматику. Нужно как-то описать вино — а я вообще ничего не чувствую! Было очень неловко, я открыл мессенджер и написал коллеге: «Ничего не чувствую! Описывай ароматику, я про историю буду рассказывать». Коллега быстро смекнул, в чем дело, начал пробовать и описывать вина, я же погружал гостей в историю сортов, стран и производителей. В результате дегустация прошла отлично, но я понял, что дело дрянь, позвонил нашему директору по маркетингу и предложил свою помощь — время по вечерам теперь освободилось.

Как оказалось, я стал хорошим сотрудником отдела маркетинга. Сейчас составляю расписание дегустаций по всей сети баров «Винный Базар», веду проект «Гастромафия» (еду нужно отгадывать с закрытыми глазами), помогаю с организацией кейтерингов. Мне нравится эта работа, я рад, что смог попробовать себя в другом амплуа. Но ароматику вин я до сих пор почти не чувствую и очень по ней скучаю. Очень надеюсь, что вскоре обоняние вернется. Начал делать дыхательную гимнастику — говорят, это помогает.

Сергей Борисов,
парфюмерный критик Fragrantica, Красноярск

У меня за последние полгода нос отключался дважды. Весной я обнаружил потерю обоняния буквально на рабочем месте — писал обзор духов, нюхал их в течение дня и к вечеру вдруг почувствовал, что запах как-то расплывается. Ощущаю его не так полно, общее впечатление нечеткое, мутноватое, будто я его не чувствую, а придумываю. Взял другие хорошо знакомые духи — Virgile Sylvaine Delacourte — и понял, что еле слышу их сливочную ваниль. Стал пробовать остальные ароматы: одни не чувствовались совсем, в других ощущался лишь спирт, а пряные будто обжигали слизистую, но запаха не давали.

На следующий день у меня совсем не работали ни нос, ни вкусовые рецепторы. Я ощущал только температуру и текстуру пищи, а удовольствия не было. Любимый шоколад превратился в пластилин, ни шампунь, ни жвачка, ни зубная паста — не пахло ничего! А ведь все это тешит наш гедонизм, тягу к удовольствиям. И вдруг ничего нет. Я подумал, что если это навсегда, то жизнь получится очень грустной.

Насколько COVID-19 может быть опаснее гриппа. Факты и цифры

Коронавирус в тот раз у меня не обнаружили, никто в семье не заболел, и довольно скоро обоняние полностью восстановилось.

А в октябре я заболел COVID-19, который подтвердился лабораторно. И потерял обоняние всего лишь на день. Но в этот момент я перестал верить собственному носу. Вроде что-то чувствуешь, но ощущение, что что-то не то. Как будто нос подвирает. Я тогда тестировал духи Moonlight in Chiangmai Dusita Paris, и была возможность сверить свои ощущения с их создательницей, парфюмером Писсарой Умавиджани. Спрашиваю ее: там же есть кожа? Она отвечает, что классической кожи нет, но есть цитрусы. А я их не чувствую! Слышу что-то фруктовое, а что — не могу сообразить. В общем, оставил я этот обзор до утра, просыпаюсь и понимаю, что цитрусы на месте, фрукт — ананас, а аромат кожаной группы, как оказалось, все же присутствует, просто сделан он не традиционным изобутилхинолином (душистое вещество, используется для получения аромата кожи с оттенками ветивера, лесного ореха и табака), а стираксом, более мягким природным веществом. То есть группу я правильно назвал, а то, чем кожаный эффект был произведен, нос мне не подсказал. После этого я на какое-то время перестал ему доверять, но постепенно это прошло.

Тем, кто из-за вируса потерял аромат, я бы посоветовал тренировать нюх — больше нюхать все вокруг, осознавать, что чем пахнет. Это, в общем, и для здорового человека полезно — некоторые ученые в США даже считают, что, пополняя банк ароматических впечатлений, мы отдаляем старческую деменцию.

Комментарий врача

Инна Яловинская,
врач-оториноларинголог, «Реал Клиник», Москва

Систематический обзор и метаанализ показали, что обонятельные расстройства можно выявить в среднем у 53–55% больных COVID-19, а нарушение вкуса — почти у 45% пациентов. Причины аносмии при COVID-19 пока до конца не ясны и требуют дальнейшего изучения. Изначально предполагалось, что нарушение обоняния возникает вследствие повреждения обонятельного эпителия, гибели ольфакторных нейронов. В то же время в эксперименте на мышах было выявлено стремительное распространение вируса по нейронам в обонятельную луковицу и соседние отделы головного мозга.

Известно, что вирус, проникая в клетки, цепляется за определенные рецепторы — ангиотензинпревращающий фермент 2 типа. Такие рецепторы есть в слизистой оболочке носа и глотки, других органов, а также в слуховых клетках, отвечающих за первичное восприятие запахов и звуков. Нарушение работы этих клеток — одна из версий возникновения аносмии и дисгевзии, нарушения вкуса.

Финансовые рынки в эпоху COVID: новые звезды и потерянные деньги

Восстановление обонятельной функции при COVID-19 обычно начинается через две недели после начала аносмии, однако в отдельных случаях нарушение обоняния может сохраняться и после выздоровления. У 5–10% пациентов за эти месяцы наблюдения обоняние пока вообще не вернулось, у некоторых оно искажается или теряется его острота.

При аносмии я советую пациентам прежде всего увлажнять слизистую полость носа, поддерживать нормальную (50–60%) влажность воздуха в помещении. Эффективны интраназальные топические кортикостероиды (гормональные препараты для лечения лор-заболеваний), витамины группы В, цинк, препараты, улучшающие метаболизм и энергообеспечение тканей, — но принимать все это можно только по рекомендации лечащего врача. Контроль обонятельной функции, ольфактометрия (измерение остроты обоняния), проводится на приеме у лор-врача с помощью набора пахучих веществ. Можно устраивать тренинги дома — вдыхать носом пахучие вещества от двух до восьми раз в день. Обычно используют масла розы, эвкалипта, лимона, гвоздики, зеленого чая, розмарина, бергамота.

Впервые эффективность такого тренинга была изучена немецким профессором Томасом Гуммелем у пациентов с поствирусной, посттравматической и идиопатической аносмией. Через 12 недель обоняние у них улучшилось. Позже этот метод дал положительный результат при гипосмии (снижении обоняния), связанной с болезнью Паркинсона.