Стиль
Жизнь Брачная история: что происходит с институтом семьи
Жизнь
Брачная история: что происходит с институтом семьи
По случаю Дня всех Влюбленных Кристина Резникова поговорила с парами, состоящими в отношениях традиционного и современного формата, а затем обсудила услышанное с социологом, психологом и юристом.

Брак в большинстве западных стран рассматривается как некий финальный пункт назначения в отношениях между двумя людьми. Брачный статус якобы придает респектабельности и свидетельствует о стабильности. Мы поздравляем людей с тем, что они подписывают документы или просто меняют статусы в Facebook. Тем не менее количество людей, вступающих в брак, снижается, разводы увеличиваются, люди выбирают полиаморию, «отношения с собой», отказываются от традиций и свадеб, продолжения потомства или вообще женятся на кошках. Все это не что иное, как реакция на стремительно меняющийся мир и его всепоглощающую открытость.

По другим правилам

Последние социологические исследования говорят, что брак остается важнейшим социальным институтом, а семья — одной из основных ценностей. Но если раньше пара могла следовать традиционному поведению, например модели родителей, то сейчас нет универсального рецепта, как нужно создавать и поддерживать отношения. Поэтому многие пары исследуют разные степени близости и формы взаимодействия.

Татьяна (30) и Максим (31) занимаются созданием компьютерных игр. В этом году они празднуют годовщину свадьбы — 7 лет. И с самого начала брака пара придерживается полиаморного формата отношений. Они не против романтических встреч с другими людьми вне брака, а также не против, если к ним присоединится еще один или даже два человека. Татьяна: «Я еще в юношестве не понимала, почему отношения с одним человеком должны распадаться из-за того, что тебе нравится другой. У меня были только одни моногамные отношения, которые кончились тем, что парень бросил меня, приревновав к другому. Тогда я решила для себя, что никогда не вступлю в моногамные отношения». Максим: «До встречи с супругой у меня были только моногамные отношения. Но в целом мне всегда казалось, что институт традиционного брака довольно слаб — люди разводятся, мои родители в том числе. Когда я встретил Таню и она мне предложила такой формат отношений, я подумал, что стоит попробовать. И вот уже 7 лет у нас все получается».

Пара классифицирует свои отношения как «иерархическая полиамория» — то есть они вдвоем главная пара ввиду того, что у них есть совместный быт и финансы. Но они также готовы к третьему человеку, с которым будут не только крепкие романтические, но и экономические отношения. Правда, такого пока не встретили. К вопросу ревности пара относится прагматически, считая, что нужно работать с психологом и быть откровенными друг с другом.

«Это чувство слишком социально одобряемо, говорят: "Ревнует, значит любит". Но это не показатель любви, а чувство негативного спектра, которое разрушает. Мы проговариваем возникающую ревность между собой и стараемся облегчить ревнующему бытие — например, избегать подробностей о встречах с кем бы то ни было. Главное правило для нас — чтобы другой человек не вносил хаос и разрушение в семью и чтобы его присутствие не сказывалось плохо на всех участниках процесса», — говорит Татьяна.

Основная проблема, которая может возникнуть в полиаморной структуре, по словам пары, — это появление детей. Легального статуса для семьи, состоящей из более чем двух родителей, нет, и все держится на словесных договоренностях, которые не всегда хорошо заканчиваются.

Кадр из фильма «Вики, Кристина, Барселона»
© imdb

Социолог, профессор факультета социологии и философии, сокоординатор программы гендерных исследований Европейского университета в Санкт-Петербурге Елена Здравомыслова отмечает: «Брак XXI века можно коротко обозначить одним словом — "разнообразие". Это время выбора и раскачивания традиционного представления о супружестве и гендерных границах в супружеской жизни. У людей появляется множество разных мотиваций вступить в долгосрочные отношения, которые зависят от культуры, принадлежности к определенному укладу, имущественного положения, ценностей. ЛГБТ-браки получили в некоторых странах легальный статус, а формы брака стали самыми разнообразными — выходящими за рамки привычных представлений о нем».

Антон (47) — еще один представитель полиаморного брака. Разница лишь в том, что они с супругой воспитывают трехлетнего сына и не видят в этом какой-либо проблемы: «Люди веками жили общинами и воспитывали общих детей. Некоторые племена живут так до сих пор, и в них нет четко закрепленных пар или родителей. Дети растут абсолютно нормальными людьми, другое дело, как на такой жизненный уклад реагирует общество». Антон работает в IT-сфере, ведет Telegram-канал OpenMarriageNews, живет в стиле slow-travel, переезжая вместе с семьей из страны в страну.

Антон рассказывает: «Это уже мой четвертый брак. Я женился впервые в 19 лет, и с моей первой женой мы сразу договорились, что будем строить отношения по принципу свободной любви. Мы прожили в браке 8 лет, но разошлись совсем не по причине полигамности — мы слишком рано женились, и у нас еще не было понимания о том, что такое брак. Позже я два раза был женат. Это были моногамные отношения, но ничего не получалось, так как я пытался играть не свою роль. Когда я встретил нынешнюю супругу, мы сразу договорились, что будем находиться в открытом браке, хотя у нее раньше не было такого опыта. Мы понимали, что мы не однолюбы и что лучше будем строить наши отношения на принципах открытости и честности. По моему убеждению, любой брак разваливает ложь — люди могут быть в открытых отношениях, но при этом продолжать врать. Мы полностью исключили ложь, и это главное преимущество».

Пара также пробовала совместные отношения с третьей женщиной, у которой тоже был ребенок. Но, по словам Антона, все разрушил эгоизм всех участников отношений, хотя они и старались утрясти конфликты с помощью психолога.

Открытый формат отношений комментирует семейный психотерапевт, член Общества семейных консультантов и психотерапевтов, доцент департамента психологии НИУ ВШЭ Елена Чеботарева: «Обычно открытые отношения строятся на принципе исключительности, когда одному партнеру важно знать, что он № 1 для другого. Но когда все партнеры становятся № 1, может произойти конфликт лояльностей, и в какой-то момент неизбежны серьезные внешние и внутренние противостояния. Вполне ожидаемо, что открытые отношения могут потерпеть крах, когда появляется ответственность за детей».

По словам Елены Чеботаревой, поток обращений семейных пар к психотерапевту постоянно увеличивается. Спектр вопросов достаточно широк: люди не перестают удивлять разнообразием проблем и форм семейного уклада. Но практически все запросы можно свести к единому знаменателю — это благополучие. Люди хотят устранить конфликты, получать удовольствие от брака. При этом решение развестись — тоже хороший результат, если он продуманный. Тогда психотерапевт может помочь психологически завершить развод, чтобы его последствия не отравляли дальнейшую жизнь и будущие отношения.

Если что — разведемся

Помимо разнообразия форм брака социологи также признают такие тенденции, как десакрализация — теперь брак может быть лишь одним из жизненных «проектов» человека, и рационализация отношений. Если люди решают официально вступить в брак, то, скорее всего, договариваются заранее — будут они заводить детей или нет, иметь открытые отношения или моногамные, а также заключают брачный договор, чтобы в случае чего легче развестись.

Кадр из фильма «Брачная история»
© imdb

Хелена (25) и Роман (35) поженились после двух лет отношений, потратив на свадьбу не больше $100. Вопрос деторождения обсудили на берегу — пара решила не заводить детей, и до сих пор этот вопрос не поднимается. Совсем не ярые сторонники чайлдфри-риторики, молодые люди все же предпочитают не посещать места, где детей может быть слишком много, и не приглашать домой гостей с детьми.

«Самый сложный вопрос, на который не знает ответ даже сам чайлдфри, — почему он такой, — комментирует Хелена. — Ко мне осознание пришло само собой. Я никогда не видела себя в роли матери и пришла к выводу, что детей у меня не будет. Спасибо родителям и окружению, что понимают нас, — никакого давления я не чувствую». О самом браке девушка рассуждает рационально: «Официальный брак, конечно, актуален. Последняя громкая история произошла с ныне покойным Кириллом Толмацким. Его девушке и их общему ребенку после его смерти пришлось пережить трудности из-за того, что официально они никем ему не были. Стоит ли после этой истории считать брак чем-то незначительным? К тому же, находясь в официальных отношениях, вы легко можете переехать с вашим партнером в другую страну».

Катерина (27), напротив, считает, что официальный брак приносит множество проблем при разводе. А разводы происходят часто. Девушка изучала юриспруденцию, сейчас занимается преподаванием и недавно вернулась в Россию из Амстердама, где четыре года прожила в гражданском браке со своей девушкой (Катерина бисексуальна). Дело шло к свадьбе, но она не состоялась. Также за несколько лет до этого едва не случился брак с молодым человеком, но Катерина так и не решилась расписаться официально, отказавшись за неделю до назначенной даты.

«Еще в старшей школе я заняла позицию, что официальный брак для меня нежелателен. Но оба моих партнера считали этот шаг очень важным, молодой человек аргументировал это фразой "меня так воспитали", девушка считала это показателем любви. Но я выросла в юридической семье и четко осознавала, какие материальные последствия ведет за собой брак в случае разрыва (я не отношусь к тому типу людей, который может довериться своему партнеру на 100% — люди непредсказуемы). Вступление в брак ничего по сути не меняет в отношениях, но очень сильно усложняет процедуру развода, — считает Катерина. — Повышаются риски материальных потерь. В России, если ваш супруг в результате каких-то действий получает задолженность перед кредитором, то ответственность за долг возлагается на вас тоже. В Голландии бракоразводный процесс совсем сложный — это длительная и дорогостоящая процедура, даже если вы ничего не делите. Это, конечно, можно урегулировать брачным договором, но реальность такова, что все люди, с которыми я это обсуждала, не были готовы к его заключению, считая этот шаг слишком меркантильным».

Юрист по семейным делам Дмитрий Миняев контраргументирует, утверждая, что окончившийся гражданский брак в имущественном вопросе или вопросе детей еще деликатнее: «Люди проживают в гражданском браке, технически соблюдая все договоренности: на обоих лежит ответственность за воспитание детей или выплату совместно взятых кредитов. Проблемы начинаются, когда такая пара решает разойтись. Ответственность за детей и кредиты будет лежать на ком-то одном, а второй не всегда готов помогать, и по закону его нельзя заставить это делать. Пока у нашего государства достаточно консервативный взгляд на неофициальные браки. Оно не стремится их признавать, так как им нужно "поддерживать статистику". Однако уже несколько лет в органах законодательной власти идет дискуссия об узаконивании гражданского брака и понятия "ведение совместного хозяйства", чтобы люди, состоящие в нем, также имели право разделять имущество. Как показывает практика, это основной вопрос при разводе — люди не столько борются за детей, сколько за имущество».

Дмитрий Миняев подтверждает маленький процент заключения брачных договоров — в основном условия брака документируют жители больших городов и в целом этой возможностью пользуются всего до 5% от общего числа вступающих в брак по стране.

Любовь и гендерные границы

Несмотря на открытость, тенденции и толерантность к разного рода союзам, подавляющее большинство пар тяготеет к формату классической нуклеарной семьи. Это гетеросексуальная пара, живущая отдельно от родителей, практикующая моногамные отношения и имеющая одного-двух детей. Такая семья считается феноменом второй половины XX века, когда главным стимулом вступить в брак стали романтические отношения внутри пары.

Кадр из фильма «Марли и я»
© imdb

К этой категории относится семья Евгении (34) — девушка занимается графическим дизайном, два года они с мужем жили в Никарагуа, теперь переехали за город в ближайшее Подмосковье воспитывать двух детей, мальчика и девочку. И, возможно, совсем скоро, учитывая современные реалии, это будет звучать несколько удивительно. По мнению Евгении, медиа сегодня уделяют очень много внимания различным меньшинствам, и очень мало героев, с которыми ассоциировали бы себя обычные люди. Более того, ценность общения с детьми, радость заниматься своим домом и вообще обычное человеческое счастье «быть с семьей» как-то блекнет на фоне пышных историй о полигамии и чайлдфри.

«Я в декрете уже несколько лет. Финансовое состояние нашей семьи позволяет мне полноценно уделять время детям. Да, я выбрала семью вместо головокружительной карьеры и не променяла бы этот выбор ни на что другое, — утверждает Евгения. — Мой стиль жизни, особенно в прогрессивных медиа с феминистическим уклоном, как будто бы слегка порицается и подается в негативном ключе, мол, "домохозяйка". Все говорят о том, сколько женщина теряет в самореализации и карьере, но никто не говорит о том, сколько она получает от общения с собственными детьми, у которых детство проходит крайне быстро. С каждым годом дети нуждаются во мне все меньше и меньше, у них появляется больше независимости. Но период, когда мать им нужна полноценно, когда она может дать им безусловную любовь, которая закладывает фундамент будущего психологического благосостояния человека, очень важен. Об этом как будто все забыли».

При этом Евгения выступает за справедливое разделение прав и обязанностей: «Я думаю, все будет двигаться в сторону равноправия и полноценного партнерства в браке, когда нет доминирующего партнера, когда обязанности распределены поровну и домашние дела — это не прямые обязанности только женщины, если она, конечно, сама этого не хочет. В таком случае каким-то образом должна признаваться ценность этого домашнего труда».

Что ждет брак в эпоху новых одиночек

Катерина и Хелена сходятся во мнении, что стоит ожидать увеличения разных форм брака, изменения представлений о традиционности, снижения сакральности брака, и считают, что в целом мир будет двигаться в сторону принятия всех этих изменений. Антон придерживается схожей позиции: «Мир становится все меньше, и в нем есть возможность общаться с гораздо большим количеством людей. Мне бы хотелось думать, что все будет двигаться в сторону принятия, где не будет четких моделей отношений и брака, которые изначально навязывается воспитанием и религией. У людей будет больше свободы и меньше психологических проблем, возникающих из-за нереализованности в тех отношениях, которые они осознанно хотели бы выбрать».

Татьяна и Максим рассуждают о новой форме традиционности: «До появления нуклеарной семьи существовала клановая вертикальная система. Сегодня мы видим, что опыт создания семьи, состоящей всего из двух взрослых, вызывает сложности в быту. Возможно, вновь будет формироваться клановая система, но уже горизонтальная. Например, несколько семей будут жить в одной коммуне, ухаживать за детьми друг друга, держать одно хозяйство, и речь не обязательно о романтических отношениях».

Кадр из сериала «Удивительная миссис Мейзел»
© imdb

Утопичны эти рассуждения или нет, но, как считает социолог Елена Здравомыслова, это ничуть не говорит о крахе института семьи, ведь многие формы брака существовали во все времена. Другое дело, что свобода, открытость и возможность выбирать и «примерять» партнеров сегодня тормозят брачность. Люди становятся все более одинокими, потому что планка ожиданий от жизни с партнером высока. Многие не готовы включаться в эмоциональную работу, а разрыв и спокойная жизнь в одиночестве им кажутся более очевидным выходом. Ведь современные здоровые молодые люди самодостаточны, и каждый может обеспечить себя сам. Если раньше семья нужна была для выживания, а усилий взрослых хватало на то, чтобы поставить на ноги детей и партнер был соратником по борьбе за существование, то сегодня в относительно благополучных обществах нет такой необходимости. Последним оплотом брачного союза было рождение детей, но и это больше не проблема — можно родить ребенка без партнера.

«Подать стакан воды» может сиделка, накормить — сервис по доставке еды, убраться — клининг, починить стиральную машинку — мастер с YouDo, да и любовника, в конце концов, тоже можно вызвать на дом. Таковы паттерны коммерциализации повседневной жизни. Но верным пока остается одно — близкого человека нанять невозможно.