Впечатления «Время есть, а денег нету»: «Лето» Кирилла Серебренникова
Впечатления «Время есть, а денег нету»: «Лето» Кирилла Серебренникова
Впечатления
«Время есть, а денег нету»: «Лето» Кирилла Серебренникова
© kinopoisk.ru
Через несколько дней «Лето» Кирилла Серебренникова выходит в российский прокат. Фильм, участвовавший в основном конкурсе Каннского кинофестиваля и открывший в Сочи 29-й «Кинотавр», отправляет нас в андеграундный Ленинград образца 80-х.

Двое взъерошенных молодых людей пробираются через лес к пляжу. За спиной — гитары, впереди — важная встреча. Витя и Леня идут знакомиться с Майком Науменко (Роман Билык) — звездой ленинградского рок-клуба, на концертах которого поклонники вынуждены скромно сидеть в креслах и еле заметно притоптывать. Слишком увлечешься — и тут же получишь замечание. На берегу, среди своих, можно не сдерживаться. Майк бренчит на гитаре «Лето» («Лето! Я изжарен, как котлета. Время есть, а денег нету, но мне на это наплевать»), девушки подпевают, солнце греет: беспечность, пропущенная через черно-белый фильтр. Время и место для первой встречи более чем подходящие. Витя Цой (Тео Ю) тоже хочет выступать в клубе, хотя у их с Леней (Филипп Авдеев) группы нет даже названия. Зато есть несколько написанных Цоем песен. Расчехлив гитары, они поют «Мои друзья всегда идут по жизни маршем». Ее оценят не только Науменко и компания, но и жена Майка Наташа (Ирина Старшенбаум), явно симпатизирующая Цою с первой минуты знакомства. Эти отношения, которые складываются в треугольник, и обещает исследовать фильм.

Здесь самое время остановиться и вспомнить про контекст. В отрыве от него про «Лето» говорят редко. О том, что Кирилл Серебренников, задержанный в Петербурге прямо во время съемок, монтировал фильм уже под домашним арестом, хотя бы раз слышал каждый. Как и о том, что Борис Гребенщиков назвал сценарий ложью, сообщив, что никакого отношения к реальной жизни ленинградского андеграунда он не имеет. Но и без этого контекста незаметным «Лето» бы не прошло — как минимум потому, что фанаты Науменко и Цоя не дремлют. И актерский дебют Ромы Зверя в статусе лидера «Зоопарка» ожидаемо вызвал не одну оживленную дискуссию.

Однако фильм явно стоит того, чтобы постараться забыть обо всем, что можно было про него услышать и прочитать. Кирилл Серебренников не ставит перед собой цели убедить в достоверности описываемых событий, хотя, учитывая, что консультантом фильма была Наталья Науменко, сомнений они вызывать не должны. Гораздо важнее для него легкость, с которой живут, общаются, поют и кочуют по коммуналкам его герои. Их разговоры о музыке перебиваются бытовыми: «Сосиску-то будешь?» — а планы на музыкальное будущее — необходимостью выходить на работу, но по жизни они идут маршем. Их Ленинград — город продолжительных вечеринок и разлившейся по улицам неги. Угрюмый советский быт подсвечен здесь новыми красками хотя бы потому, что Серебренников не боится смешивать жанры. «Лето» — это не только биография, посвященная главным рок-героям страны, но и мюзикл.

© kinopoisk.ru

В электричке, троллейбусе или телефонной будке разыгрываются фантасмагорические сцены. Вот попутчик, только что истерично осуждавший расхлябанный вид и музыкальные интересы Панка (Александр Горчилин), в разгар конфликта горланит припев из композиции Psycho Killer. А вот граждане в троллейбусе, кто как может, исполняют The Passenger Игги Попа. Буйство звуков сопровождает подергивающаяся анимация, а для тех, кто все еще сомневается, введен специальный персонаж — Скептик. После музыкальных сцен он будет поднимать табличку с надписью «Этого не было», а в перерывах — обращаться к зрителям, проделывая увесистую дыру в четвертой стене.

Под разговоры о Дэвиде Боуи, T. Rex, Лу Риде, Blondie и многих других развиваются отношения Цоя, Науменко и его жены Наташи. Взгляды и полуулыбки в «Лете» гораздо тоньше любых слов, которые могут их описать. Камера Владислава Опельянца умножает эту тонкость, подсвечивая и самобытную красоту то и дело поправляющей челку Наташи, и невозмутимость Вити, и переживания Майка, привыкшего прятать глаза за темными очками.

© kinopoisk.ru

Науменко — не только талантливый, но еще и усердный. Отлично знает английский, ведет тетради с переводами западных песен, знает, где какой прием нужно использовать, чтобы добавить эффекта. И когда на одном из квартирников его спросят, каким он видит идеальный концерт, он нафантазирует огромный стадион с оркестром и слонами — все должно свестись к зоопарку, пошутит лидер одноименной группы. Пэтэушник Витя — совсем другой. Ему тяжеловато воспринимать английский язык на слух, да и настолько развитой музыкальной эрудицией похвастаться он не может. Но в своих песнях Цой умеет передать все, что должно быть озвучено. Он сделает Наташе кольцо из дерева и подарит его прямо при Майке — так же невозмутимо, как объяснит: стадионы ему не нужны, он хочет видеть тех, для кого поет.

А что до ленинградского андеграунда, его собирательный образ попал в надежные руки. Условный Леонид Филиппа Авдеева, в котором угадывается Алексей Рыбин, условный Панк Александра Горчилина или появляющийся в коротком эпизоде Боб в исполнении Никиты Ефремова не стремятся перетянуть внимание на себя, но и не теряются в кадре. Без них, как и без Науменко, не получилось бы никакого «Кино». Придя к Бобу, Майк попросит помочь Цою с первой пластинкой. Найти такого друга, который в нужный момент подкинет свой блокнот с переводами или, сидя на кухне, скажет Бобу: «Запиши альбом не мне, а ему», дорогого стоит. И становится ясно, почему фильм поняли и приняли в Каннах: человеческое здесь соединяется с эпохальным — пусть иногда и с ритмическими сбоями, но настолько поэтично и легко, что за это ему можно простить любые недостатки. И вместо того чтобы анализировать, хочется оказаться на пляже у залива, где из гитарных аккордов складывается «Лето».