Стиль
Впечатления «Русская мафия сильнее сицилийской»
Впечатления
«Русская мафия сильнее сицилийской»
© getty Images/fotobank.ru
На кинофестивале в Мюнхене впервые показали криминальный сериал «Гоморра». Премьера очередного фильма об итальянской мафии стала заметным событием в европейском кино последнего времени. Природу популярности фильмов о мафии мы обсудили с Микеле Плачидо.

С того момента, как мы впервые увидели его в сериале «Спрут», комиссар Каттани постарел на 30 лет. Он больше не играет в фильмах про мафию, он их снимает. В 2005 году в прокат вышел его «Криминальный роман» о связях мафии и политиков, а в 2010-м «Ангелы зла» — история жизни Ренато Валланцаска — одного из лидеров миланских мафиозных кланов 1970-х. В этих лентах отчетливо мелькают нотки симпатии Микеле Плачидо к тем, с кем он раньше сражался на экране.

Стефано Соллима и коллеги сняли телесериал — «Гоморра». Зачем нужен еще один фильм про мафию? Кому он интересен?

Такие фильмы снимаются в основном для итальянцев. Нужно, чтобы они помнили свою историю и знали, что происходит вокруг. Может быть, где-нибудь в Англии или Германии тема мафии менее актуальна. Но в Италии до сих пор активно обсуждают даже мафиози 70-х и 80-х годов, а такие герои, как Ренато Валланцаска, считаются не менее известными, чем папа римский. Другое дело, что при всем при этом деньги на фильм о мафии в Италии вам никто не даст. Обратите внимание на продюсерский состав сериала «Гоморра» — все деньги пришли из-за границы!

Почему так происходит?

В Италии боятся лишних дискуссий. Слишком жаркая тема для наших политиков. Вот если бы я захотел снять фильм про Святого Антония — совсем другое дело! А вообще, в Италии практикуются два культа: порнографии и религии. Народ воспитывают консервативно-религиозным, и в то же самое время министр культуры выступает с речью, что он скорее вложил бы деньги в ночные клубы, чем в культуру. В нашем парламенте заседают одновременно священники и порнозвезды. Нужен ли нам в этой ситуации еще один фильм про мафию? Я не знаю. Но я считаю, что некоторые наши политики и члены парламента совершают не менее тяжкие преступления, чем главы криминальных группировок.

Такое ощущение, что вы даже немного симпатизируете криминалу, перешли на его сторону…

Я не на стороне криминала, я на стороне милосердия и понимания. В «Ангелах зла», например, я рассказал историю Ренато Валланцаска. Вы знали, что кроме пожизненного срока за свои преступления, он получил дополнительно 260 лет тюрьмы за оскорбление властей? Абсурдный приговор! Я бы давно подписал его амнистию. Но этого не происходит. Почему?

В Швеции преступников отпускают на свободу через сорок лет. А мы, итальянцы, кичимся своей религиозностью, вопим на всех углах, что мы католики,  но как это проявляется в обычной жизни? Если мы такие праведные, нам нужно уметь сострадать. А мы держим человека пожизненно в тюрьме.

Может быть, мои фильмы не заставят помиловать или простить каких-то конкретных людей, но хотя бы обратят внимание на ситуацию. Мне кажется, что многие мифы о мафии созданы и раскручены прессой. Например, когда мы готовились к съемкам  «Ангелов зла», то решили посетить Ренато Валланцаска.

Ему сейчас все же слегка ослабили режим, разрешили днем отлучаться из тюрьмы. На окраине Милана он открыл маленький цех, где шьет сумки. Когда мы первый раз собирались к нему, нам грезился классический тип гангстера: темноволосый, темнокожий, со шрамами и увечьями, хриплым голосом и непристойным жаргоном. На самом деле Ренато оказался элегантным и привлекательным мужчиной, даже сейчас, когда ему за 60. Недаром женщины со всей Италии писали ему письма, посылали нижнее белье и предлагали себя в жены. И до сих пор пишут. 

Почему же тогда весь мир представляет себе рядового итальянского мафиози именно как недалекого жестокого убийцу? 

Мне кажется, в мире об итальянской мафии судят по фильмам Фрэнсиса Копполы. Но при том что у итальянской мафии много образов, Фрэнсис снял фильм о южной сицилийской мафии. А что такое южная мафия?  В ее рядах — простые крестьяне. Сначала они сажали репу, а потом им дали оружие и приказали стрелять. Они говорить толком не умеют, могут только размахивать лопатой и кулаками. Отсюда их знаменитая кровожадность и жестокость.

Криминальная система на севере, в том же Милане, — более цивилизованная, а значит и более опасная. Мафиози с севера закончили школу, они умеют читать, пользуются услугами банков и любят моду. Когда у этих ребят начинают водиться деньги, они тратят их — как настоящие итальянцы — на женщин и дизайнерскую одежду. Северян убийства не интересуют, им главное разбогатеть. Именно о них я рассказывал в «Ангелах зла».

А вообще, не мне судить. Видимо, чтобы выжить на юге, надо принадлежать к криминальной группировке. Кто знает, родись я в 1960-е годы на Сицилии, у меня наверняка тоже был бы небольшой выбор: священник, политик или мафиози. А на юге и те, и другие криминальны!

Какая мафия вам кажется сильнее: итальянская или русская?

Если сравнивать сицилийскую мафию с русской, то, думаю, что русская сильнее. По крайней мере, так считает Интерпол, для которого ваша мафия представляет явно больший интерес, чем итальянская. Да и потом, ваша мафия более специфична: на ее стороне мировой капитал.


Татьяна Розенштайн