Стиль
Впечатления Лихтенштейн: Чем живет страна, у которой нет ни своей валюты, ни своего языка
Стиль
Впечатления Лихтенштейн: Чем живет страна, у которой нет ни своей валюты, ни своего языка
Впечатления
Лихтенштейн: Чем живет страна, у которой нет ни своей валюты, ни своего языка
© Getty Images; wikipedia
И своего аэропорта тоже, к слову, нет. Зато есть свой князь.

Самый короткий путь в Лихтенштейн из Цюриха — около полутора часов без пробок. Но поскольку цель визита — знакомство с княжеской коллекцией искусства, 55 предметов из которой можно до октября изучать в Пушкинском музее, то мой путь пролегает через Вену, где в двух дворцах, принадлежащих княжеской семье, хранится внушительная часть той самой коллекции.

Князь Филипп

Князь Филипп, младший брат нынешнего главы государства Ханса-Адама II и по совместительству CEO LGT Group, главного княжеского семейного бизнеса, встречает гостей на пороге дворца. Ланч с князем — мероприятие исключительно светское, поэтому за рамки обсуждений дворца, московской выставки и так и оставшегося загадкой менталитета лихтенштейнцев выходить не полагается. Бонусом, правда, удается получить короткую лекцию о различиях олигархии и демократии с едва ли внезапным выводом, что лучшая в мире форма правления — конечно же, конституционная монархия. По сути та же демократия, только гораздо лучше — ведь во главе мудрый и справедливый монарх, который любим своим народом и ни одного решения против воли этого народа не принимает. А то ведь это отвратительно, в самом деле, когда люди вынуждены лизать государевы ботинки, выразительно топает ногой князь Филипп. Невольно смотрю на ботинки князя — замшевые, коричневые под серый костюм, явно любимые. Интересуюсь, каково это, быть князем в XXI веке. «Ой, даже и не знаю», — князь Филипп весело пожимает плечами, ставит пустой бокал на стол и отворачивается. Рамки светской беседы нарушены, узнать больше ничего не удастся, выводы придется делать самостоятельно.

За вином и тарталетками следует осмотр княжеских владений, изрядно заполненных Рубенсом, Рембрандтом и Брейгелем. Поклонники искусства могут ознакомиться с дворцом за 20 по пятницампо предварительной записи. Но здесь представлено, конечно, относительно немногоосновные массы хранятся в запасниках Городского дворца и в подвалах резиденции в Вадуце. Но это всех устраивает, горячего желания демонстрировать накопленные столетиями шедевры у княжеской семьи неткняжеской семье вполне достаточно эпизодических выставок. На вопрос, почему бы не сделать из этого полноценный музей, князь Филипп отшучивается: «А вам нравится, когда по вашему дому постоянно ходят чужие люди?» И чуть серьезнее поясняет: финансово нерентабельно. Любители искусства куда интенсивнее надышат на шедевры и сотрут дорогущий паркет, чем пополнят княжеский капитал. Собственно, попытка сделать полноценный музей былаон работал с 2004 по 2011 годы. Но не окупился. Поэтому сейчас дворец служит местом протокольных встреч с семьейкняжеский род насчитывает около 100 человек, большинство из которых изрядно разбросано по миру, и раз в год все собираются здесь, в Вене. В свободное же от семейных встреч время дворец сдается под свадьбы и прочие церемонии. В отличие от любителей древности любители церемоний, видимо, способны пополнить княжеский капитал. Только бизнес, ничего личного. Недаром Ханс-Адам II, по мнению Forbes, входит в число богатейших монархов мира.

Ханс-Адам II

 

***

Лихтенштейн выглядит ровно так, как из общих соображений должно выглядеть княжество. Долины, горы, издалека заметные башни замка и мост через тощий Рейн (разве что не подвесной через ров). Собственно, по Рейну и проходит граница Лихтенштейна со Швейцарией. Проходит, к слову, недолго — в длину княжество всего 25 км.

Понять, что на самом деле представляет собой Лихтенштейн, довольно сложно. Крошечная центральная улица с кафе и ресторанами, безликие кварталы вокруг, ни одного человека на улицах, а чуть выше в гору — милый среднеевропейский пейзаж с милыми частными домиками. И по-прежнему ни одного человека на улицах. Идентифицировать и прочувствовать местность практически невозможно. Говорят, правда, тут есть своя тюрьма, но тюрьму мне не показали, и вряд ли она могла бы оттянуть на себя всю специфику края.

Впрочем, если добраться до Park Hotel Sonnenhof, то пазл мгновенно складывается. Небольшой семейный отель, где все необходимые для пасторали «В гостях у князя» детали: воздух, горы, тишина и княжеский замок как на ладони. Управляет гостиницей моложавая, бодрая дама, а одним из самых популярных в регионе рестораном Marée — ее сын. Оба охотно выходят к гостям и ведут с ними неспешную светскую беседу. А в это время в Альпах стремительно темнеет и на замок из-за гор наползает луна. Пастораль становится трехмерной.

Park Hotel Sonnenhof

 

За ужином все активно пытаются разобраться, что занятного есть в Лихтенштейне. Официальная версия — индустрия. Обличенные представительскими полномочиями лихтенштейнцы (причем половина из них этнические швейцарцы или австрийцы), едва ли не вместо приветствия произносят речитатив о том, что «Лихтенштейн — индустриальное государство». Что именно производят в Лихтенштейне, кроме кристаллов Swarowski и гвоздей Hilti, так и осталось загадкой. Однако гвозди и кристаллы определенно производят.

Что везти из сувениров, кроме почтовых марок? Может быть, сыр какой — Альпы все же. «Ну сыр — это из Швейцарии, — задумчиво отвечает Йозеф Бэк, председатель торгово-промышленной палаты Лихтенштейна. — У нас никакого сыра нет. Зато у нас есть князь».

 

***

Говорят, что самого младшего из князей можно встретить по выходным в супермаркете — он там закупает продукты на всю семью, а наследным князем Алоизом, которому нынешний глава государства Ханс-Адам II передал повседневные полномочия по управлению государством в 2004 году можно полюбоваться не только 15 августа (национальный праздник в честь принятия суверенитета) на площади перед княжеским дворцом, но и во время его утренних пробежек вокруг дворца.

В княжеском замке все просто: вид на Альпы, винтовые лестницы, небольшая молельня, большая гостиная с коврами и семейными портретами (один из князей, далекий от государственных дел, к слову, женат на чернокожей — тут полная матримониальная демократия) и тщательно укомплектованные все теми же шедеврами подвалы. Здесь и внушительный склад оружия и доспехов, и серванты с кубками и блюдами с китайской росписью, и, конечно, бесконечные картины. Коллекцию начали собирать в XVII веке, поэтому на сегодняшний день она более чем внушительная.

— Осторожнее, княгиня едет, — директор княжеской коллекции Йоханесс Крафтнер, исполняющий роль экскурсовода, предостерегающе кивает на дорогу. Княгиня и правда едет — на красной Audi, в бусах, с хорошей укладкой. Все сторонятся и почтительно кивают. Княгиня хохочет. Из замка выскальзывает юная девушка в бриджах.

— Тоже княгиня? — иронично интересуюсь у Йозефа. Он сдержанно кивает. В самом деле, чему тут удивляться — замок-то княжеский. — Скажите, а Wi-Fi тут есть?

— Да, в покоях, — Йозеф смотрит на меня с недоверием. Нет, мне не нужно срочно запостить селфи из молельни — мне просто интересно, как организован быт. Но в целом, видимо, так же, как у всех. Разве что не в каждом подвале найдется склад оружия и посуды последних 400 лет. Но хотя история про современных князей и лишена значительной части драматической составляющей принадлежности к аристократическому роду и скорее тяготеет к истории семейного бизнеса с управлением маленьким миленьким государством в придачу, так или иначе князь — это статус. А коллекция — вещь статусная. Равно как и собственный винзавод.

Винзавод, разумеется, совсем небольшой — все производство Hoefkellerei умещается в одной просторной комнате, а виноградник занимает всего 4 га. Правда, есть еще один — между Веной и Брно. В среднем производят 10 000 бутылок в год, из них порядка 6000 пино нуар и 1000 шардоне. Последнее раскупают за месяц и тут же занимают очередь на следующий год. Раз оно такое популярное, почему бы не производить больше? «Что трудно достать, то ценится гораздо выше», — хитро улыбается директор винодельни. Экспорт — не приоритетная задача, делают в целом для себя, но что-то все же экспортируют — в соседнюю Швейцарию, неблизкий Китай и, как ни странно, в Калининград. Однажды сюда попал человек, который дегустировал вино до тех пор, пока его отсюда не вынесли, а когда выносили, кричал, что отныне княжеские вина непременно будут в Калининграде. Все вежливо кивали. А через месяц он объявился и подписал контракт. Но в целом эта история не про бизнес, а про статус. А пино нуар, к слову, отличное. Как и цвайгельт розе, и федервайс — розовое вино с насыщенным фруктовым вкусом красного и свежестью белого. К слову, после 1990-го 2013 год был самым урожайным, значит, партия следующего года будет особенно удачной.

Презентация Лихтенштейна как туристического государства укладывается в три с половиной минуты с картинками. Альпийские долины в одуванчиках летом и в снегах зимой, горнолыжный курорт Мальбун с единственным спуском, который, правда, в несколько раз длиннее всего Лихтенштейна, Художественный музей и Музей почтовых марок, центр города в 300 м диаметром да замок Вадуц. Собственно, ничего принципиально нового. Разве что удалось выяснить, что по-настоящему национальными блюдами здесь считают кукурузную кашу рибель и сырные клецки.

— Скажите, что все же должно заставить путешественника, выбирая между Швейцарией и Лихтенштейном, выбрать все же Лихтенштейн?

— У нас есть князь, — пожимает плечами Эрнст Риш, глава Lichtenstein Marketing.

Князь здесь — не просто символ и глава государства. Мало того что своим существованием он обуславливает сам факт существования всего Лихтенштейна. Но он еще и определяет всю специфику и национальное своеобразие страны, у которой, кроме него и кукурузного рибеля, ничего нет.


Варвара Брусникина