Хрупкость и уязвимость: каким получился фильм «Картины дружеских связей»

Читать в полной версии

«Картины дружеских связей» — кино о кинематографистах. У него может появиться шанс достучаться до широкой аудитории, которая пока что даже не представляет, какой глоток свежего воздуха ее ждет.

Давным-давно выпустившаяся из театрального училища девушка Маша (Мария Карпова, награжденная за лучшую женскую роль на фестивале «Маяк») ждет ветеринара, чтобы усыпить кота. Ветеринар попросит пакетик. Актриса Таня (Соня Райзман, постановщица фильма — и обладательница приза «Маяка» за режиссуру) пробуется на роль в новом сказочном блокбастере. Но даже готовность разменять свой талант на ерунду не вознаграждается жестокой индустрией: российское кино в сказки не верит.

Театральный режиссер Рустам (Руслан Братов, супруг Райзман и постановщик головокружительной короткометражки «Лалай-Балалай» и магического фильма «Экспресс») собирается ставить «Чиполлино» — и обреченно соглашается на самоцензуру. Таковы обстоятельства: войну сада и огорода приходится заменить на историю любви пестиков и тычинок. И только актер Саша (Александр Паль) спит крепким сном, потому что все, что происходит вокруг, уже не его поле боя. Завтра утром Саша улетит то ли в Штаты, то ли в Европу. Поэтому как только Саша проснется, друзья потянутся в его маленькую квартиру в центре Москвы — то ли на секретную вечеринку, то ли на тайную вечерю. Кстати, Саша — бывший Маши. Так что последняя встреча будет тяжелой.

«Картины дружеских связей» — фильм, снятый силой дружеских связей: его бюджет скромнее, чем в якутском кино, актеры работали без гонораров, а события происходят в паре квартир и кабинетов. А еще это пускай и пестрая, но черно-белая лента. А жанр ближе всего к американскому мамблкору — мелодраматическим комедиям про рассеянно бормочущих героев, воспетых братьями Дюпласс и супругами Гретой Гервиг и Ноа Баумбахом. И да, «Картины дружеских связей» — «музей жизни» (по определению самой Райзман, цитирующей французского художника Кристиана Болтански) группы друзей, которых когда-то связал ГИТИС. Это не просто кино про тусовку. Это кино про тусовку внутри тусовки. Как бы ни благоволили фильму фестивали и критики, у него мало шансов найти своего зрителя за пределами ближнего круга.

И это чертовски несправедливо, потому что именно «Картины дружеских связей» в 2025 году стали тем российским дебютом, который, как игрушечный снежный шар, смог уместить в себе весь мир. Всех героев, которые волнуют современный кинематограф. Все конфликты, которые он пытается разрешить. Все страхи, которые точат сегодня живого человека. И все надежды, которые мешают ему себя усыпить.

В параллельной вселенной не расформированный «оскаровский» комитет России мог бы выдвинуть «Картины дружеских связей» на премию Киноакадемии за лучший международный фильм. Даже в этой параллельной вселенной отечественный дебют не попал бы и в шорт-лист. Но до чего же он созвучен сквозным темам пяти фильмов, которые в этом году поборются за «Оскар». В норвежской «Сентиментальной ценности» старый дом помогает воскреснуть распавшейся семье. В тунисском (на деле — палестинском) «Голосе Хинд Раджаб» волонтеры из Красного полумесяца пытаются спасти девочку из сектора Газа; офис становится для этих людей личным Ноевым ковчегом. В испанском «Сирате» караван рейверов пытается обогнать смерть во время конца света — совсем как преследуемые чумой бродячие актеры и межевой рыцарь из «Седьмой печати». В бразильском «Секретном агенте» политические диссиденты живут коммуной и ждут окончания политического террора. А во французской (на деле — иранской) «Простой случайности» жертвы палача оказываются в одной машине с ним — и это тоже делает их семьей. Все фильмы — о кораблях во время шторма, о ближнем круге как спасательном круге — особенно когда вокруг расходятся круги ада.

Все современное кино — про инфантильных 30-летних, которые до поры до времени были так увлечены своими психологическими травмами, что пропустили перелом хребта, сотрясение мозга и вывих челюсти у целой планеты. Котенок играет в «Картинах дружеских связей» ту же роль, что и в санденсовском хите «Прости, детка» — роль маркера перемен внутри героини, замороженной горем. Лента Райзман вообще очень близка к американскому и европейскому разговорному кино. Отсюда так много сравнений «Картин дружеских связей» с фильмом «Худший человек на свете» и творчеством Греты Гервиг и Ноа Баумбаха. Художественный метод супругов Райзман и Братова и правда напоминает о легендарной паре из американского инди-кино: и те, и другие не только снимают нежные и смешные истории про хрупкость и уязвимость, но еще и органично смотрятся в кадре и плодотворно работают вместе.

Все современное кино — про оплакивание мира, который не вернуть, про расставание с прошлым, про капитуляцию перед настоящим и смятение перед будущим. В фильмах «Сны поездов» с Джоэлом Эдгертоном и «Перестройка» с Джошем О’Коннором все, что дорого героям, сгорает в пожаре. Скорбью пропитан «Хамнет», в котором Энн Хэтэуэй и Уильям Шекспир теряют ребенка. Сразу четыре участника прошлогоднего фестиваля «Санденс» посвящены отцам-вдовцам — роуд-муви «Омаха», хоррор «Сущность» с Бенедиктом Камбербэтчем, уже упомянутые «Сны поездов» и сериал «Хэл и Харпер».

В «Картинах дружеских связей» кроме черно-белой действительности есть место цветным воспоминаниям. Это фильм про науку отпускать и про необходимость найти время для скорби. Уместить горькое прощание с прошлым и слепой прыжок в будущее в драматургию одного дня — сложнейшая задача, с которой справляются редкие ленты. В XXI веке навскидку можно вспомнить две такие картины (на деле их, конечно гораздо больше) — «25-й час» могучего борца Спайка Ли и «Лондон» молодого дебютанта Хантера Ричардса. В первом герой Эдварда Нортона проводит последние сутки на воле перед тем, как сесть в тюрьму, — а на деле помогает Нью-Йорку оправиться после 11 сентября. Во втором герой Криса Эванса провожает героиню Джессики Бил в другой город — но никак не может поставить точку в их отношениях. Хантер Ричардс был осмеян критиками, впоследствии снял ровно один фильм и с режиссурой завязал.

«Картины дружеских связей» создают эффект прожитого дня виртуозно — к финалу герои становятся для зрителя родными людьми и щедро делятся с нами своим опустошением после прощальной вечеринки.

Наконец, все самые громкие фильмы года — «Битва за битвой», «Грешники», отчасти и «Марти Великолепный» (а заодно и сериалы «Одна из многих», «Больница Питт» и «Фоллаут») — назначают героем времени человека, который не только обижен на мир, но и способен перебинтовать раны и открыто сопротивляться тому, с чем не согласен. «Картины дружеских связей» — история в том числе и об этом. Поэтому критики видят в ней параллели не только с беспечной «Новой волной» Ричарда Линклейтера (идея которой, кажется, в том, что соавтор любого художника — бог, а значит, нужно не рефлексировать, а делегировать), но и с поколенческим кино Марлена Хуциева.

Шесть лет назад инфантильный фильм «Хандра» попробовал установить связь между собой, «Прогулкой» и «Я шагаю по Москве» с помощью меткого слогана «Я шатаюсь по Москве». Фильм «Картины дружеских связей», не будь у него завидного иммунитета к пошлости, мог бы носить подзаголовок «Мне тридцать лет». Потому что это и правда кино о целом поколении, которое нафантазировало себе одну действительность, а получило другую. Авторы «Картин дружеских связей» — организаторы и участники театра «Озеро», который даже на семантическом уровне кажется кружком заговорщиков, решивших доказать, что это тихое слово подходит не только роковому балету или дачному кооперативу. А дебютный короткий метр Райзман «Герой» был комедией, высмеивающей патриархальность и маскулинность и под песню Бонни Тайлер приглашающей мужчин отказаться от летальных дуэлей и признать свою хрупкость.

Но в случае «Картин дружеских связей» сила сопротивления определяется не решительностью действий, а искренностью самооценки. Один из героев мимоходом делает себе операцию по коррекции зрения — ведь это повод надеть черные очки, как у Годара, и с комфортом принять реальность, цензурирующую «Чиполлино». Другой герой бесконечно набирает, затем стирает и снова набирает грозное голосовое сообщение своим обидчикам: так уж вышло, что у миллениалов проблемы с пресловутой ассертивностью и они легко уступают в конфликтах. Третья героиня уходит с неудачного кастинга с поджатым хвостом: это поколение не получило главную роль, ему не выпал счастливый билет. Четвертая пытается в прямом смысле запереться в своем маленьком мире, не замечая, что он давно лежит в руинах.

В «Мечтателях» Бернардо Бертолуччи (кажется, дебютант Райзман — рекордсмен года по количеству лестных сравнений с большими режиссерами разных стран, эпох и полов) безвольную молодежь выводил из оцепенения кирпич, прилетевший в окно буржуазной парижской квартиры с охваченной революцией улицы. В «Картинах дружеских связей» тоже есть метафора свежего воздуха, проникающего в законсервированный мир.

В операции по прорубанию окна в будущее участвует театральный мастер героев в исполнении заслуженного мастера кино Евгения Цыганова. И это тоже черта времени: молодые ищут наставников и в «Рыцаре Семи Королевств», и в «Формуле-1».

Название «Картин дружеских связей» обещало мозаичное повествование, обрывочные воспоминания, сонную растерянность героев, которым оказалось не по зубам их время. На деле же фильм оказался поразительно цельной картиной мира отдельного поколения, отдельной страны и отдельной планеты.