Стиль
Впечатления Фальшивая «Молодость»: кинобитва истеричного пафоса с пошлостью попсы
Стиль
Впечатления Фальшивая «Молодость»: кинобитва истеричного пафоса с пошлостью попсы
Впечатления
Фальшивая «Молодость»: кинобитва истеричного пафоса с пошлостью попсы
© kinopoisk.ru
В прокат вышел новый фильм Паоло Соррентино — следующий после «Великой красоты», которая в прошлом году принесла итальянскому режиссеру «Оскар». «Молодость», набитую фальшивым пафосом и с сюжетом для короткометражки, спасают только потрясающие актеры.

«Молодость», конечно, фильм о старости, которая, как известно, молода духом. Паоло Соррентино — режиссер, что называется, «визуальный» — после «Великой красоты» обрел толпу гламурных поклонниц, которые от безделья решили заняться искусством или вообще потянулись к прекрасному. Каждый кадр готов для публикации в глянце хоть в разделе «культура», хоть в рубрике «ландшафтный дизайн», хоть в «бьюти».

Майкл Кейн в роли дирижера Фреда Баллинжера

Сюжета (сценарий написан самим режиссером) хватило бы на короткометражку: на швейцарский курорт к знаменитому, ушедшему на покой дирижеру Фреду Баллинжеру (потрясающий Майкл Кейн), приезжает представитель королевы Елизаветы II, который сообщает, что Баллинджер — любимый композитор принца Филиппа, и не был бы он так добр приехать в Лондон и выступить на юбилее его высочества. Музыкант отказывается, королева через своего гонца настаивает, следует второй, более навязчивый и истеричный визит, от которого фильм не выигрывает, потому что в смысле сюжета кроме этих перебранок почти ничего и не происходит.

В общем, «Молодость» нельзя назвать полноценным фильмом. Это набор сцен и галерея клишированных персонажей — не настоящих людей, а масок, которые разговаривают цитатами из прочитанных режиссером литературных произведений. Спасают потрясающие актеры, а среди них три обладателя «Оскара» — помимо Кейна, это еще Джейн Фонда и Рэйчел Вайс.

Рэйчел Вайс в роли Лены, дочери и ассистентки дирижера Фреда Баллинжера

Так как в «Молодости» много рассуждений о бремени славы, силе «настоящего» искусства (которой нет в проклинаемой Соррентино поп-культуре) и о том, как тяжело со всем этим жить, еще один неплохой актер Пол Дано играет голливудскую звезду Джимми Три, прославившегося ролью робота в очередном кинокомиксе. Джимми страдает от того, что зрители знают его по самой плохой и поверхностной его роли. Так, видимо, Соррентино представляет себе Голливуд — как населенный страдающими художниками, а не бывшими официантами, готовыми продать душу за роль в блокбастере.

Пол Дано (слева) в роли голливудской звезды Джимми Три 

Соррентино пылко бросается на защиту «настоящего», «великого» искусства, как будто на него кто-то нападает, и воюет с пошлостью попсы, не замечая, что сам стоит в торжественной позе и произносит пошлости, а люди в зале скорее смеются, чем поддакивают.

Дочь дирижера и его ассистентка Лена (Рэйчел Вайс), которая почему-то спит с отцом в одной кровати, хотя ему явно не нужен круглосуточный уход, переживает развод с мужем, сбежавшим к вульгарной поп-звезде (певица Палома Фэйт в секундном камео), потому что та лучше в постели. Проклятые попсовики, — как будто причитает режиссер, — они даже сексом занимаются лучше интеллектуалов. И выдает себя с головой: показывая своих героев настоящими людьми с великими чувствами и благородными помыслами, Соррентино пытается пошутить, но юмор на пафосе не женится. Получается стариковский анекдот, повторяемый в маразме одним и тем же человеком одним и тем же людям, которые мечтают провалиться сквозь землю.

И только потом, пытаясь понять, откуда в Соррентино столько старомодной самовлюбленности (он за чистую монету принимает сравнения с Феллини, хотя как раз Феллини даже в поздний, самоцитатный период слишком любил кино и жизнь, чтобы застыть в бронзе), узнаешь, что ему всего 45 лет. Слишком мало, чтобы разбираться в старости, и слишком много, чтобы его позу можно было списать на слово из названия.