Стиль
Впечатления Назван лучший иностранный роман на русском языке
Впечатления

Назван лучший иностранный роман на русском языке

Организаторы премии «Ясная Поляна» впервые в истории вручили приз за лучший зарубежный роман, изданный на русском. Его получила книга «Моя рыба будет жить» американки Рут Озеки. «РБК Стиль» — о том, что жюри премии сделало удивительно правильный выбор.

О чем может писать американка японского происхождения, женщина в сане буддийского священника, которая увлекается флористикой, разводит уток и вяжет носки? Да о чем угодно. О времени, суициде и вечности, или о квантовой физике и школьных издевательствах, или о мусорных пятнах, дрейфующих в океане, цунами и летчиках-камикадзе... Рут Озеки написала обо всем этом сразу. Получилась завораживающая и философская книга «Моя рыба будет жить. Сказка о временном существе».

Рут Озеки

«Моя рыба будет жить»


Издательство: АСТ, 2014 год

Отвлекитесь от всего и представьте, что вы живете на маленьком зеленом острове в Канаде и однажды находите на берегу покрытый водорослями и ракушками пакет. А в нем пачку писем, старые часы и книгу Марселя Пруста «В поисках утраченного времени». Только это не книга вовсе. Под обложкой Пруста — личный дневник 16-летней японской школьницы Наоко: 

«Привет! Меня зовут Нао, и я — временное существо. Ты знаешь, что такое временное существо? Ну, если ты дашь мне минутку, я объясню».

Наоко Ясутани росла в Америке, пока отец был программистом в Кремниевой долине, но доткомовский пузырь лопнул, компания обанкротилась и семье пришлось снова переехать в Японию, теперь уже в бедный и неблагополучный район.

Нао идет в обычную школу, где оказывается «вонючей иностранкой» (а это означает тихое и изощренное насилие со стороны одноклассников и даже учителей), отец постоянно думает о самоубийстве, мать сосредотачивается на работе и выживании.

Чтобы найти опору, Наоко начинает вести дневник, в котором записывает историю своей 104-летней прабабушки Дзико, мудрой монахини дзэн, в прошлом анархистки и феминистки, и двоюродного деда Харуки, пилота-камикадзе времен Второй мировой.

Позже в Канаде дневник Нао находит Рут — писательница в творческом кризисе, которая переехала на крошечный остров ради больной мамы и мужа и теперь чувствует, как вдохновение и ощущение полноты жизни ускользают от нее. Дневник Наоко завораживает Рут, она пытается уловить его ритм, отыскать девочку и каким-то образом повлиять на ее прошлое, разобравшись одновременно и со своей жизнью.

Если сейчас вам кажется, что с книгой все более или менее понятно, стоит предупредить — вы ошибаетесь. Как предупреждает Нао, «ожидания и преждевременные выводы способны похоронить любые отношения». Первую половину книги вы будете дрейфовать в океане неповторимой прозы Озеки, а потом вас стремительно затянет мощным течением в глубину, где останется единственное, что у нас действительно есть — время.


Рут Озеки:
«Я всегда представляла сильные эмоции в виде животных»

После вручения премии корреспондент «РБК Стиль» спросила Рут Озеки об истории написания «Моя рыба будет жить…», феномене времени и разговорах с вымышленными персонажами.
 

 — Я родилась в Америке всего через десять лет после войны. Для американцев я, конечно, была японкой, и после войны ничего хорошего в этом не было. Хотя меня, конечно, не травили так, как Наоко. Истории о насилии в японских школах всплывали в медиа, и я всякий раз замечала их, переживала, они меня цепляли. Так что история Наоко в книге — это не мой опыт, но мои ощущения и все то, о чем писали в прессе.

Я всегда представляла сильные эмоции в виде каких-то животных. Например, гнев в виде разъяренного льва или нежность в виде мурлыкающей кошки. И когда я писала о том, что чувствовала Нао, когда мать разглядывала ее синяки, следы от щипков и уколов, я поняла, что это рыба, большая скользкая рыба, которая бьется, умирая, где-то у девочки в животе, доходя до самого горла.

Писательница Рут в романе — это мое альтер эго. Мне было нужно ввести в роман реального персонажа. Чтобы я могла говорить о реальных событиях — о цунами, о землетрясении, о Фукусиме — обо всем том, что происходит сегодня. И оказалось, если поместить себя в текст как персонажа, то получается то, что нужно. Но вообще, это очень забавно — писать о своей жизни, о наших буднях, каких-то привычках и шутках. Заметьте, с Рут и ее (моим) мужем Оливером в книге, казалось бы, почти ничего не происходит. Но это и есть наша жизнь.

О времени я впервые задумалась в 1998 году, когда умер мой отец. Когда человек уходит, все, связанное с ним, вдруг внезапно становится прошлым. Настоящего больше нет, как ни старайся. Это оказалось для меня настоящим потрясением, и я стала записывать свои впечатления, ощущения и думать об этой книге. Потом случился миллениум — совершенный временной феномен — и это был новый виток. Но за книгу я села только в 2006 году, когда немного со всем этим разобралась.

Самый верный способ ощутить время в себе — медитация. Остановиться, почувствовать себя здесь и сейчас и научиться терпению. И это необязательно религиозная медитация. Я советую всем выделять всего несколько минут в день на то, чтобы просто остановиться, расслабиться, отвлечься от мыслей и ощутить себя здесь и сейчас. Это здорово помогает восстановить верные отношения со временем. А второй эффективный способ вы и так знаете. Это чтение.

Здесь, в России, имя Льва Николаевича Толстого звучит привычно, но для меня оно подобно легенде и мифу. Когда я получила по электронной почте письмо о том, что мне присуждается премия «Ясная Поляна», подписанное Владимиром Толстым, мне показалось, что ко мне обращается герой, сошедший со страниц русского романа. Конечно, это чувство знакомо мне, как и любому писателю. Вымышленные персонажи постоянно вторгаются в мою жизнь, говорят со мной из своих далеких миров.

Премия «Ясная Поляна»

Входит в пятерку самых значимых литературных наград в России. С этого года она стала крупнейшей по размеру призового фонда — 7 млн рублей. У премии пять номинаций: «Современная классика», «XXI век», «Детство. Отрочество. Юность», «Иностранная литература» и «Выбор читателей».

Сразу в двух номинациях — «XXI век» и «Выбор читателей» (определяется интернет-голосованием) — в этом году победила Гузель Яхина с мощным дебютным романом «Зулейха открывает глаза» о судьбе 30-летней татарки Зулейхи, о раскулачивании, о выживании и любви.

В номинации «Детство. Отрочество. Юность» отметили книгу «Риф: повесть и рассказы из серии «Современная новелла» Валерия Былинского.

Известный прозаик, президент русского ПЕН-центра Андрей Битов стал лауреатом в номинации «Современная классика» за книгу «Уроки Армении», которую написал, будучи довольно молодым 30-летним человеком.

Номинацию «Иностранная литература», в которой победила Рут Озеки, учредили только в этом году. В начале сезона специально приглашенные эксперты премии — литературные критики и литературоведы — составили список из 33 произведений, чтобы определить самую значимую зарубежную книгу XXI века, переведенную на русский язык. Ею и стала «Моя рыба будет жить. Сказка о временном существе».