Стиль
Вещи 10 российских марок, о которых говорили в 2019 году
Стиль
Вещи 10 российских марок, о которых говорили в 2019 году
Вещи
10 российских марок, о которых говорили в 2019 году
Несмотря на продолжительный кризис, количество модных марок в России только увеличивается. Эти десять получили наибольшую огласку — рассмотрим, чем они отличились.

House of Leo

Весной вернулся в большую моду дизайнер Леонид Алексеев, который в 2014 году закрыл магазин одноименной марки, возглавил дизайн-бюро Министерства обороны и стал показывать авторские коллекции исключительно в рамках проекта «Ассоциации» в Царском Cеле. Поклонники его раннего творчества и студенты, которым он преподает дизайн в НИУ ВШЭ, внезапно получили приглашение на масштабное шоу на Трехгорной мануфактуре — Алексеев готовил камбэк на протяжении нескольких месяцев, но почти никому об этом не говорил.

Его новая одежда — преимущественно мужская, но отлично сидящая и на женщинах — выходила теперь под названием House of Leo. Оно стало оммажем любимому созвездию дизайнера, которое отвечает за любовь, радость и благополучие в доме. Концепция бренда — путешествие по папиному гардеробу, пересказ семейных историй и осовременивание винтажной эстетики. Так, в уходящем сезоне Леонид Алексеев предложил носить пальто-халаты и форменки (его отец всю жизнь занимался яхтенным спортом), а зимой 2021-го — ковбойские шляпы и сумки, напоминающие кобуру (они символизировали «прощание с иллюзиями о взрослой жизни»). Шоу-румы бренда открылись в Москве и Петербурге.

Roma Uvarov Design

В 2016 году уроженец Майкопа Роман Уваров, переехавший в Краснодар учиться мастерству рекламы и пиара, покупал в масс-маркете футболки за 300 руб. и печатал на них коллажи, сделанные в фотошопе. А сегодня журналы i-D, Garage, Purple Magazine и Vogue Italia называют его «самым странным» и «выдающимся» дизайнером новой России, который «переосмысливает советскую историю» нашей страны. Нет, за прошедшие три года Уваров не оканчивал Saint Martins и не выигрывал грант LVMH, а просто продолжал делать то, что у него хорошо получается — находить красоту в привычных вещах и создавать из них что-то эксклюзивное, самобытное и дорогое.

Фотографии советского застолья у дизайнера-самоучки превращаются в принты на архитектурных пиджаках, оторванные головы кукол — в броши на бейсболках и платьях, а найденные на рынке искусственные цветы — в портупеи не хуже, чем у Сары Бертон и Вирджила Абло. Все их Роман Уваров, который в 2018 году победил в конкурсе молодых дизайнеров и стал резидентом агентства NOB, показывает на Mercedes-Benz Fashion Week в Москве и в рамках выездного шоу-рума в Париже. «Мне нравится формат выставок, где можно детально посмотреть и изучить коллекцию, поэтому в следующем году планирую придерживаться именно его. Хочу совместить необычный дизайн и рациональное потребление и создать вещи из переработанных материалов», — делится планами дизайнер.

ODOR

Еще один резидент NOB Agency — основатель марки ODOR Никита Калмыков — на протяжении четырех лет доказывает, что сорочки из штор и брюки из скатертей можно не только носить в повседневной жизни, но и выглядеть в них красиво и современно. Домашний текстиль из кружев Ришелье он впервые нашел в запасах, оставшихся от прабабушки, а после стал добывать винтажные ткани на европейских маркетах и антикварных развалах. Старинные артефакты Никита Калмыков совмещает с актуальным дизайном: так, кружево, покрытое органзой молочного цвета, пошло на производство вставки для блузы-анорака, а из материала XIX столетия получились мужские сорочки с провокационно прозрачной спиной.

«Русское понимание мужественности означает следование огромному количеству стереотипов и клише. Скромная невзрачная одежда, гомофобия, неряшливость и халатность — это в России говорит о том, что вы настоящий мужчина. Но для меня настоящий мужчина — это человек с абсолютной внутренней свободой, открытой сексуальностью и нестереотипным мышлением. Я специально снимаю одежду на людях со всего мира. Хочу показать, что мужественность может быть разной», — рассказывал он об идее своих коллекций i-D. В наступающем году Никита планирует работать с художниками и музыкантами, а также продолжать сотрудничать с международными партнерами (сейчас коллекции ODOR фигурируют в съемах многих зарубежных журналов, в том числе V, Sicky и Kaltblut).

M_U_R

Петербурженка Анна Дружинина стала известна благодаря участию в проекте IZBA, в рамках которого представляла предметы интерьера на Salone del Mobile в Милане, а также созданию фарфоровых кукол Fedor Toy, которые наряжала в архитектурные платья ярких оттенков. Со временем игрушечные образы переросли в реальные коллекции: под новой маркой Дружининой M_U_R стали выходить цветочные комбинации, прозрачные блузы и вязаные сумки. Все они сделаны из тканей, изготовленных в России и Узбекистане: ивановского льна, шуйского ситца и шелка из Ферганской долины. А иногда и из материалов, найденных у коллекционеров и бывших сотрудников петербургского Дома мод: хлопка 50–70-х годов и отрезов дореволюционной эпохи.

«Конечно, выбор [российских тканей] очень скромный, но это заставляет мозг работать, становится еще интереснее придумывать, — рассказывает Дружинина. — Может быть, даже интереснее, чем если бы мне привезли итальянские каталоги с тысячами расцветок. Я бы точно растерялась и заметалась. А так начинается игра, как в советское время, когда наши мамы делали платья из того, что было. Есть штора — шьешь наряд из шторы. Вот и мы, по сути, шьем из шторы».

Flor et Lavr

С культурным наследием Узбекистана также работает Фрол Буримский, который после ухода из модного дома Ulyana Sergeenko и организации показов российских дизайнеров в Катаре основал собственную марку Flor et Lavr. При создании первой и пока единственной коллекции, показанной во время недели высокой моды в Париже в июне, были использованы винтажные ткани и фурнитура, найденные на блошиных рынках и аукционах страны. Например, зеленое пальто сделано из узбекского бархата, сотканного по традиционной технологии вручную, а в состав одной из рубашек вошел старинный советский крепдешин. Из-за ограниченного количества материалов, трудоемкости работы и индивидуального подхода к заказчикам каждая вещь Flor et Lavr выходит в единственном экземпляре. Это заставляет ждать новых релизов не только международную прессу, отметившую успешный запуск марки Буримского (о коллекции написали, к примеру, Vogue US и WWD), но и потенциальных клиентов, которые еще не успели сделать покупку.

J. Kim

Для дизайнера Жени Ким узбекская культура и вовсе родная: в Москву, где в 2013 году открылась одноименная марка, девушка перебралась из Ташкента. Несколько месяцев назад она приостановила выпуск коллекций и уехала обратно домой: изучала ремесленные техники, познавала текстильное производство, знакомилась с местными вышивальщицами и искала национальные ткани. И вот на сентябрьском шоу-руме Dear Progress в Париже, который ежесезонно организовывают Саша Крымова и Денис Ерхов, представила вещи марки J. Kim на сезон весна-лето 2020: рубашки из хлопка, окрашенного узбекскими мастерицами вручную, брюки с бельбоками — мужскими поясными платками и юбки в технике пэчворк, которая в Узбекистане называется «курок». Женя Ким признается, что эта коллекция была самой сложной за всю ее карьеру, но в 2020 году обещает выпустить продолжение — серию шоперов, в создании которой помогала 80-летняя бабушка.

404 Not Found

Слаженная работа Алены Феликсовой, которая отвечает за разработку коллекций, и Антона Рудзата, который занимается внешними коммуникациями, за полтора года сделала марку 404 Not Found одной из самых популярных среди отечественных знаменитостей. Вещи в стиле романтик-гранж — плиссированные юбки «Blade», бланковые свитшоты с надписью «Xanax», коктейльные платья с объемными рукавами и приталенные жакеты с ручной печатью стойкой краской — предпочитают Алеся Кафельникова, Настасья Самбурская, Аглая Тарасова, Мария Абашова, Елизавета Пескова и Кристина Асмус. С их помощью идеологи марки пытаются сформировать представление о целостном имидже российской девушки, которого в нашей стране, в отличие от Франции и Японии, пока еще нет. Отсюда и «ошибочное» название бренда — 404 Not Found, «не найдено», которое украшает огненно-красные бирки вещей, вывеску собственного производства в Петербурге, а также объявление о шоу-руме в Париже, где Алена Феликсова и Антон Рудзат показывают коллекции заинтересованным иностранным байерам.

Ola Ola

Свою дебютную коллекцию Ольга Гинзбург — в прошлом идеолог бара «Дружба» и галереи «100 своих» — сделала в коллаборации с одной из самых обсуждаемых художниц 2019-го Данини. Пифия современного искусства перенесла на бархатные бомберы и джинсовые манишки свои работы — гусаров с пакетами из «Пятерочки» и безголовых четвероногих танцовщиков, изображения которых также украсили концепт-стор Ola Ola в Санкт-Петербурге и сотни Instagram-аккаунтов. В следующей коллекции история повторилась, однако вышивку придумывала уже сама Ольга: фразы «Все вовремя», «Она уже здесь?» и «Я не отражаюсь в зеркале», подслушанные в разговорах с друзьями и замаскированные под камуфляжные принты, появились на барочных топах, шелковых блузах и пальто soft shell. В 2020 году вышивки тоже будут — дизайнер обещает показать их в Париже.

Red September

Одна из хедлайнеров московской недели моды Ольга Васюкова, на интервью с которой выстраиваются очереди из журналистов Hypebae, Nowfashion и Vogue Italia, в январе переместится с презентацией коллекции на Pitti Uomo во Флоренцию. Несколько лет назад она училась там на фэшн-дизайнера в школе Polimoda, которая и заложила принципы архитектурности и экспериментальности будущих работ. Куртки Red September обязательно получают квадратные плечи, юбки разной длины имеют одинаково выверенное плиссе, а пальто обзаводятся вырезами, сделанными будто бы по математическим расчетам. Хотя в разработке аксессуаров Ольга Васюкова позволяет себе больше непосредственности: одежду дополняют кожаные игрушки-медвежата, картонные маски в виде диких зверей и сумки, напоминающие молочную упаковку.

N.early N.aked

Московская обувная марка N.early N.aked появилась в 2019 году по инициативе двух девушек: Ирины Кукшевой, которая в юношестве занималась бальными танцами, а после долгое время работала в сфере проектирования, и Елизаветы Буйновой, которая создавала аксессуары для Proenza Schouler, Ann Demeulemeester и A.F. Vandevorst и рассказывала о своей работе в Telegram-канале shoes&drinks. В ноябре 2017 года Ирина обратилась к Елизавете с предложением разработать сексуальные, но при этом удобные лодочки на невысоком каблуке, используя технологию обуви для бальных танцев. «Я спросила, почему, собственно, бальные танцы-то, — рассказывала в одном из своих постов девушка. — На что Ира ответила, что на все самые веселые вечеринки она приносит с собой свои старые туфли, в которых занималась танцами, и после первых двух часов (когда все еще трезвые и смотрят на обувь) переобувается и пляшет до утра».

Через полтора года, в течение которых менялись дизайн, прототип и фабрики, соосновательницы N.early N.aked презентовали в Москве коллекцию лодочек, которые были полностью раскуплены за четыре месяца. И клиентки, которые хотя бы раз примеряли новинки, были этому ничуть не удивлены: обувь получила мягкую и гнущуюся подошву, которая повторяет движения ступни, комфортный и эластичный кант, который не врезается в ногу, и устойчивый шестисантиметровый каблук, утопленный на два сантиметра под пятку (так он обеспечивает необходимую поддержку позвоночнику). «Планы на 2020 год у нас достаточно скромные — продолжать работу, — делится Елизавета Буйнова. — Летняя коллекция уже шьется в Италии, плюс мы усовершенствовали конструкцию — теперь наша обувь еще более удобная. И да, бежевые лодочки обязательно вернутся в продажу. Мы уже поняли, что хватило не всем!»