Кадр из фильма «Побеждают только мятежники»
Этот Берлинале — второй, проходящий под руководством Триши Таттл, американского куратора, в прошлом руководившей Лондонским фестивалем и известной своими феминистскими взглядами. Ей еще в большей степени, чем прошлому руководству, удалось развернуть Берлинале в сторону текущей повестки — складывается ощущение, что весь предыдущий опыт фестиваля подвергся переосмыслению, теперь здесь многое по-другому, по-новому.
Скажем, позиция фильма открытия предполагает оживление, гламур, звездное присутствие на красной дорожке. Если Каннский кинофестиваль, как в прошлом году, открывается фильмом-однодневкой («Уехать однажды» Амели Боннен), то это всего лишь еще одна статья бесконечной раскрутки французского кино на французском же фестивале. Когда Берлинале открывается снятым при поддержке большого количества европейских фондов фильмом под названием «Нехорошие мужчины» (No Good Men) в исполнении афганской женщины-режиссера Шарбану Садат — это символическое воплощение новой концепции фестиваля.
Один из главных тегов на страницах его онлайн-каталога — Fierce Women, «лютые женщины». Художественная ценность давно отступила на задний план, теперь как никогда важна женская лютость во всех ее проявлениях: и на экране, и за камерой. Большим плюсом становится и принадлежность авторов к странам третьего мира.
Вечер открытия 76-го Берлинского кинофестиваля
Фильм Шарбану Садат был показан вне конкурса, но и в конкурсной программе ощущается перекос в сторону глобального Юга — только что он был очевиден на Роттердамском кинофестивале, Берлинский не отстает: ждем новый фильм обласканного в Каннах выходца из Республики Чад Махамата-Салеха Харуна, произведение Лэйлы Бузид из Туниса (о нем ниже), снятую в Сенегале и Гвинее-Биссау вещь французского сенегальца Алена Гомиса, а также картины из Турции, Мексики, Сингапура.
Нет, не подумайте, европейское кино в конкурсе тоже присутствует. Например, участвуют три немецких фильма, но один из них, «Желтые буквы» (Yellow Letters), снял турецко-немецкий режиссер Илькер Чатак полностью на турецком языке. Также представлены Финляндия, Бельгия, Британия, Канада, США, Австрия, Австралия, Япония. Российское кино в конкурсе вновь блистательно отсутствует, как, впрочем, и украинское (в прошлом году его показывали).
Небывалые новации и в принципе организации жюри. Председателем его в этом году стал выдающийся немецкий режиссер Вим Вендерс — выбор хоть и банальный, но оправданный, если учесть, что в недавнем прошлом берлинское жюри возглавляли киноактрисы Кристен Стюарт и Лупита Нионго. Зато остальное жюри составлено из творческих работников, чьи имена не очень известны даже профессионалам. Они представляют кинематографии Непала, Индии, Южной Кореи, Японии, Польши и США. Полная инклюзивность.
Жюри Берлинского кинофестиваля — 2026: Шивендра Сингх Дунгарпур, Мин Баадур Бам, Пэ Ду-на, Ева Пушчинска, Вим Вендерс (председатель жюри), Хикари, Рейнальдо Маркус Грин
Берлинале вновь не удалось застолбить за собой мировые премьеры больших арт-хитов, не считать же таковой европейскую премьеру вещи под названием «Удачи, веселья, не сдохни» (Good Luck, Have Fun, Don’t Die) от постановщика «Пиратов Карибского моря» Гора Вербински с Сэмом Рокуэллом в главной роли. И тем более немецкую премьеру «Завещания Анны Ли» (The Testament of Ann Lee) — религиозный мюзикл с Амандой Сайфред, после показа в Венеции уже чуть ли не полгода путешествующий по фестивальным аренам. С другой стороны, нельзя не отметить присутствие в Берлине в качестве международных премьер сразу нескольких фильмов, только что прозвучавших на фестивале «Санденс», в том числе победившую в американском игровом конкурсе «Жозефину» (Josephine) Бет де Араухо с Ченнингом Татумом в одной из главных ролей.
Среди других участников главного конкурса, к которым явно ощутим интерес, — новый фильм венгерского завсегдатая Канн и Венеции Корнела Мундруцо «У моря» (At the Sea) с Эми Адамс в главной роли и сатирическая парабола под названием «Обрезка кустов роз» (Rosebush Pruning) снимающего во всем мире бразильца Карима Айнуза с Эль Фаннинг, Райли Кио и Памелой Андерсон.
Выбор «Нехороших мужчин» на открытие в этом году — и следствие отсутствия больших ожидаемых фильмов, и большая удача отборщиков: не каждое произведение уже в самом названии провозглашает твой манифест! Не каждое прокладывает дорогу в историю, а это именно такой случай: первый афганский фильм, в котором на экране а) продемонстрирован поцелуй, б) дилдо, которое одна из героинь привезла подруге из Америке, — опять же, чтобы у той было меньше желания связываться с нехорошими мужчинами.
Впрочем, один хороший мужчина в фильме все же находится, но требуется время, пока главная героиня в исполнении самого режиссера — независимая женщина, живущая отдельно от мужа, воспитывающая ребенка и работающая телеоператором, — поймет, что он не такой, как все: не таскает женщин за волосы, не оскорбляет, не унижает, не бьет…
Кадр из фильма «Нехорошие мужчины»
Когда-то в каннском «Двухнедельнике режиссеров» принимал участие фильм Шарбану Садат «Приют» (The Orphanage), лирическое повествование из времен советской помощи Афганистану. Финал, происходящий после ухода русских, был в нем решен как болливудское фэнтези: дети бросались на пришедших в детдом бородатых моджахедов и одерживали над ними победу.
Финал нового фильма разворачивается во время ухода из Афганистана американцев, и он куда ближе к действительности. В нем единственный хороший афганский мужчина, журналист и телеведущий кабульского телевидения, с которым главная героиня работала в последние дни относительных свобод, отдает ей и ее ребенку свое место в самолете. А сам благородно остается умирать в ряду многих тысяч обманутых американцами прогрессивных и, в сущности, не таких уж нехороших мужчин.
Программа «Панорама» открылась еще одним лютым «женским фильмом» — чувствительной мелодрамой под впечатляющим названием «Побеждают только мятежники» (Only Rebels Win) ливанки Даниэль Арбид. Фильм открывается титром о том, что съемкам в Бейруте помешали израильские бомбардировки и автору пришлось имитировать город в парижской студии. И не ей одной: Садат тоже явно снимала не в Кабуле. Еще один важный тэг Берлинале — War & Displacement, война и перемещение населения.
Предыдущий фильм Арбид назывался «Обыкновенная страсть» и повествовал об эротическом наваждении, которое охватывало героиню-француженку в присутствии российского танцовщика Сергея Полунина. Новый фильм тоже про страсть, но с эротикой здесь сильно полегче.
По сюжету немолодая палестинка Сюзан (главная актриса всего арабского мира Хиам Аббасс) сводит знакомство с молодым парнем из Южного Судана, нелегальным мигрантом, работающим уборщиком в казино. Их любовь начинается с танца под песню Хулио Иглесиаса, и ее уже не остановить. Товарки и дети Сюзан не могут принять самого факта того, что она сожительствует с чернокожим мусульманином почти на 40 лет ее моложе и даже хочет выйти за него замуж. Священники отказываются их соединить. Сын сожалеет о том, что мать не умерла вслед за мужем и позорит теперь детей и память отца. Но счастье Сюзан и Османа в любом случае недолговечно, оно приговорено всем устройством жизни.
Кадр из фильма «Побеждают только мятежники»
Невозможно не вспомнить в этой связи шедевр Фассбиндера «Страх съедает душу» (1974), который был, в свою очередь, вольным ремейком картины Дугласа Сирка «Все, что дозволено небесами» (1955), — в нем вдова-уборщица сильно за 60 влюблялась в араба на 30 лет себя младше, а немецкие бюргеры, включая детей вдовы, были, само собой, сильно против этой любви. В выдающейся мелодраме Фассбиндера, преодолев проблемы с детьми и общественным мнением, араб Али уходил от старой жены к более молодой подружке, потому что та готовила ему вкусный кускус. В фильме «Побеждают только мятежники», где мятежом считается нежелание следовать мнению окружающих, Осман в поисках лучшей жизни нелегально переправляется в Европу и добирается туда живым — по нынешним временам вполне себе победа.
Из Ливана — в Тунис. Интересно, каково живется там женщинам. Отвечает тунисская француженка Лэйла Бузид, чей конкурсный фильм «Шепотом» (À Voix basse / In A Whisper) был показан первым. В элегантно снятой семейной драме действуют женщины трех поколений с очень разными представлениями обо всем. Они сходятся в одном доме оплакивать потерю близкого родственника.
Токсичную женственность представляет старорежимная бабушка, налагающая «харам» даже на просмотр телевизора, — она поставила целью испортить жизнь всем остальным членам семьи и весьма в этом преуспела. Среднее поколение — разведенная и в меру независимая дочь (снова Хиам Аббасс), «городская профессионалка», несмотря на медицинское образование, также не обходящаяся без некоторых стереотипов мышления. Наконец, их внучка и дочь, 32-летняя Лилия, ведущая во Франции самый раскрепощенный образ жизни, отвечает за поколение либералов и инфантилов.
Кадр из фильма «Шепотом»
Временное возвращение из Парижа в Тунис на похороны дяди заставляет Лилию глубоко задуматься о собственной идентичности. Дядя никогда не был счастлив в жизни, ибо смирился с решением репрессивной матери женить его на нелюбимой женщине. Лилия видит в этой трагедии параллель собственной судьбе и решает не повторять чужих ошибок. Дядюшка явно относится к этому решению одобрительно, иногда возвращаясь к племяннице в особо ответственные для нее моменты, а однажды даже в виде птички залетает к ней в горницу. Но обо всем этом лучше помолчать, а если и сказать кому, то исключительно шепотом.
