Кадр из сериала «Полураспад»
Фестиваль онлайн-кинотеатров «Новый сезон» за три года и четыре цикла стал уникальной площадкой, упразднившей отборочную комиссию и профессиональное жюри. Стриминги сами решают, что на нем показать, а всеобщее голосование тысячи с лишним кинематографистов превращает итоги фестиваля в выражение коллективного бессознательного индустрии.
Фильмы, которыми открываются фестивали, часто предопределяют их ключевые темы и сквозные сюжеты и предсказывают, чем они завершатся. Например, Венецианский кинофестиваль этого года стартовал с «Помилования» Паоло Соррентино, оказался галереей картин о переговорах, примирении и прощении, а увенчался победой ленты Джима Джармуша «Отец, мать, сестра, брат», в которой разрозненные члены семей ищут общий язык.
Режиссеры Григорий и Анна Сельяновы
От Венеции до «Роза Хутора» путь неблизкий, но то же самое две недели спустя произошло с фестивалем онлайн-кинотеатров «Новый сезон», где заведено показывать самые значимые сериалы российских стримингов на год вперед. Фильмом открытия стала документальная лента «Брат навсегда» Григория и Анны Сельяновых, объединившая все семь онлайн-кинотеатров.
Картина, к разочарованию части критиков, оказалась не исследованием влияния «Брата» на историю страны и не прениями сторон по поводу того, считать ли Данилу Багрова героем или антигероем, заложником времени или его творцом. Оставив все острые конфликты другим (или будущему), молодые кинематографисты сосредоточились на теме кино как семьи. Все, кто сегодня снимают фильмы и сериалы в России, так или иначе сыновья или дочери «Брата». Все, кто идут в кино ради искусства, мечтают ощутить то же семейное чувство единения и ту же эйфорию растворения в труде, которые царили на съемочных площадках Балабанова. Все, кто вверяют кинематографу свои судьбы и верят, что он может что-то изменить, продолжают вести два предопределенных Балабановым поиска.
Во-первых, поиск ответа на вопрос, в чем сила, как в «Брате». Во-вторых, поиск своих, чтобы успокоиться: это уже из фильма «Мне не больно». «Брат навсегда» — неуклюжее и незрелое кино с точки зрения документалистики. Но как портрет семьи, написанный любящими, но растерянными детьми, это пронзительная и глубокая вещь.
И точный прогноз всего, что случилось на фестивале в следующие дни.
Кадр из фильма «Брат навсегда»
Всеобщими фаворитами на «Новом сезоне» оказались два противоположных по настроению сериала — историческая драма «Полураспад» и инклюзивная трагикомедия «Встать на ноги».
Режиссер Максим Свешников
События «Полураспада» происходят в 1954 и 1988 годах. Флешбэки (возвращения в прошлое) посвящены ядерным испытаниям на Тоцком полигоне, которые привели к катастрофическим последствиям как для участников, так и для жителей пораженной зоны. Флешфорварды (сцены из будущего) — попытка журналистки-идеалистки, поверившей в торжество гласности и силу четвертой власти, рассказать правду о случившемся 34 года назад. Идеи «Полураспада» те же, что и в «Нулевом пациенте», предыдущей совместной работе сценариста Олега Маловичко и продюсера Ивана Самохвалова. Это установление истины, отчаянный бой с невидимым общим врагом, признание коллективной ответственности за прошлое ради будущего, открытое столкновение со сложностью этого мира. Мрачный, честный и жестокий «Полураспад» — сериал международного уровня, в перспективе — русский «Чернобыль». Но в итоге ему достался только приз за лучшую женскую роль: героиней «Нового сезона» назвали Анну Михалкову.
Кадр из сериала «Полураспад»
Режиссер Павел Тимофеев
Совсем иначе устроена лирическая комедия «Встать на ноги», взявшая главный приз фестиваля, а также актерскую награду для Гоши Куценко. Представляя сериал, его сценарист Александр Носков сформулировал миссию современной драматургии лучше, чем кто-либо другой: «Сейчас такое время, когда надо не добивать, а лечить». Весь «Встать на ноги» ровно об этом. Мужчина, отсидевший в тюрьме 18 лет из 20 за убийство, которое то ли совершил, то ли нет, досрочно выходит на волю. И узнает, что его дочь, которая якобы погибла в автокатастрофе, жива, но прикована к инвалидному креслу. Девушка ненавидит отца, потому что верит, что это он был за рулем автомобиля. Героиня Милы Ершовой мечтала выиграть танцевальный конкурс для людей с ограниченными возможностями и уехать из Пятигорска до того, как герой Гоши Куценко выйдет из тюрьмы. Теперь им придется жить вместе.
Кадр из сериала «Встать на ноги»
«Встать на ноги» — чуткая история о праве на реабилитацию, праве на социализацию, праве на равенство и праве на хрупкость. Герою трудно найти работу, потому что провел полжизни в тюрьме. А героине приходится бороться за студию для танцев и за то, чтобы к ней относились без поблажек, жалости и скидок. Но кроме двух очевидных конфликтов сериал исследует третий, не менее фундаментальный. «Встать на ноги» описывает общество, где не работают механизмы отстаивания границ. Герои постоянно вступают в бытовые конфликты и делают это с позиции силы, причем силы чрезмерной. Не успел Венецианский кинофестиваль обозначить главным сюжетом в искусстве поиск выхода из неконтролируемых эскалаций, как на российском фестивале показали сериал, сценарий которого целиком состоит из неконтролируемых эскалаций.
Посетитель кафе грубит баристе с синдромом Дауна (актер из проекта «Инклюзия в кино» Антон Санкевич) — герой Куценко требует от него извинений, и конфликт перерастает в уличную стрелку. Сосед паркует машину перед подъездом так, что девушка на коляске не может воспользоваться пандусом. Некорректное замечание приводит к ответной угрозе, угроза — к царапине на машине, царапина — к вмешательству полиции. Чиновник отбирает танцевальный зал у людей с инвалидностью — те устраивают скандал в мэрии, после чего им дают новую площадку, которую, в свою очередь, «отжимают» у других «терпил». Герои «Встать на ноги» не умеют отстаивать свои интересы без агрессии, потому что не знают другой культуры конфликтов. Им приходится бить на опережение, чтобы не проиграть. Ведь поражение означает потерю статуса и унижение, причем и в собственных глазах тоже.
Несмотря на свои тяжелые темы, «Встать на ноги» остается легкой комедией, нежной семейной драмой и чуткой притчей о прощении и примирении. А здешняя лирическая интонация становится оберегом от «Полураспада», который следует логике трагедии, где герои (журналисты и военные) обречены, а невидимый рок (радиация) правит миром и отравляет его на века вперед. Там, где один сериал хочет докопаться до катастрофической правды, второй вслед за котом Леопольдом предлагает жить дружно. Победителей на «Новом сезоне» определяет коллективное бессознательное — голоса полутора тысяч зрителей из индустрии. Их симпатии оказались на стороне комедии про исцеление дисфункциональной семьи.
Режиссер Мигель
Третий триумфатор «Нового сезона» — сериал «Искусство падения», награжденный спецпризом за лучший дебют. Награду (в этот раз от попечительского совета фестиваля) получил танцовщик и хореограф Мигель, убедительно показавший себя в режиссуре. «Искусство падения» — сериал-танец и сериал-мюзикл, где время спрессовано, как на сцене. В первом эпизоде происходит столько событий, что хватит на целый сезон. Клиповая съемка сопровождается закадровыми монологами. Герои — участники, сотрудники, наставники и продюсеры танцевального шоу на телевидении. Помимо визуальных достоинств, изобретательной режиссуры, страстной хореографии и уверенных актерских дебютов танцоров «Искусство падения» выделяется очень важной особенностью драматургии.
Как и победители последних Канн и Венеции, герои этого сериала озвучивают свои ценности, мысли и желания — и создают вселенную вокруг себя не только танцем, но и речью. Это уникальная для наших сериалов глубина рефлексии — и точное совпадение с заветами каннской «Анатомии падения» и венецианских «Отца, матери, дочери, сына». Там, где герои «Полураспада» уклоняются от честного разговора, а герои «Встать на ноги» решают споры агрессией, герои «Искусства падения» учатся говорить.
Кадр из сериала «Искусство падения»
Во-первых, все художественные фильмы от онлайн-кинотеатров, которые показывали по вечерам, оказались подражанием западной индустрии. Выяснилось, что за каждой российской картиной о семейных ценностях стоит голливудский или европейский концепт.
«Лысый нянь» с Никитой Панфиловым — экранизация национальной мечты о мужчине, который проводит время с детьми. Брутальный спецназовец по служебной необходимости внедряется в семью и становится опекуном растущих без отца подростков. Фильм Алисы Шитиковой не только веселый и нежный, но и на удивление щедрый в плане режиссерских находок: необязательные для комедии сцены драк и погонь тут сделаны так, будто это «Форсаж». И это снимает с «Лысого няня» любые обвинения в том, что он отличается от «Лысого няньки» с Вином Дизелем всего двумя буквами и одним Никитой Панфиловым.
Кадр из фильма «Лысый нянь»
Комедия «Будь моим парнем», в свою очередь, заимствует концепцию у французского «Дублера». И там, и там простой парень должен притвориться любовником неземной девушки — топ-модели в исполнении Алис Тальони у французов и кинозвезды в исполнении Саши Бортич у нас. Но если оригинальный фильм строился на обаянии мужчины, который понапрасну не верит в себя, то в российской картине герой не вызывает симпатий. В первой же сцене он обманывает и бросает девушку, а потом раздражает своими инфантильностью и безволием.
Зато фильм «Семьянин» (победитель фестиваля в своей категории) с Павлом Деревянко и Юлией Снигирь ловко отталкивается от концепции «Семьянина» с Николасом Кейджем. Обе комедии — святочные рассказы о холостяке, который обретает дом, но в русском прочтении современной сказки спрятано много приятных новогодних сюрпризов.
На съемках фильма «Семьянин»
Во-вторых, тема близкого круга (как единственной среды, где человек может на что-то влиять) остается ключевой даже для жанров, далеких от драмы.
Во втором сезоне уморительной фантастики «Кибердеревня» герой в телогрейке и тельняшке бежит из космической тюрьмы Венеринский централ, чтобы воссоединиться с беременной женой. Несуразная, но обаятельная анимация для взрослых «Принц галактики» рассказывает о семье из Москвы, которая вдруг выясняет, что папа не неудачник, а повелитель империи разумных дельфинов с далекой планеты. А финальный сезон теплокровного фэнтези «Вампиры средней полосы» построен вокруг забавной династии бессмертных героев. Ведь чем дольше живешь, тем яснее понимаешь: нет ничего важнее семьи. А некоторым участникам смоленской саги по 400 лет. Героям, у которых нет семьи, остается искать ее на работе, как это делает эксцентричный шеф-повар из дикого сериала «Жар». Проект, который затевался как русский «Медведь», благодаря диким фантазиям неукротимого актера Даниила Воробьева превратился во что-то невообразимое, но едва ли удобоваримое. Это как если бы «Рататуй» сняли в стилистике «Города грехов». В сериале много секса, нуара, пижонства и артхаусного безумия.
В-третьих, современные российские детективы делают ставку на женщин и конкуренцию с зарубежными форматами. В «Отпечатках» героиня Оксаны Акиньшиной расследует преступления в маленьком городке. В «Тоннеле» Елизавета Боярская играет принципиальную пограничницу, оказавшуюся на крючке у финской мафии. Крепко сложенные российские сериалы не боятся заимствовать клише из «Настоящего детектива», «Фарго», «Лиллехаммера» и «Озарка», потому что знают: в высшую лигу не попасть, не поставив технику игры.
Кадр из сериала «Тоннель»
В-четвертых, чистые комедии, судя по «Новому сезону», отныне предпочитают художественной сложности откровенный наив. В сериале братьев Андреасян «Интересное положение» девушка, узнав, что беременна, скачет на кровати с открытым шампанским, а потом ответственно выливает его в раковину и уже затем решает выяснить, кто отец ребенка. Сериал настолько боится любых двусмысленностей, что начинается со сцены родов, а уже потом откатывает события на девять месяцев назад. Комедия «Няня Оксана» повторяет формулу «Моей прекрасной няни», но в этот раз характер героини до предела сексуализирован, а шутки вульгарны. Блогер Олеся Иванченко обаятельна в своем дебюте, но в первом же эпизоде ее заставляют носить обтягивающее платье, которое промокнет из-за противопожарной сигнализации. А написанный при участи Жоры Крыжовникова сериал «1000 «нет» и одно «да» беззастенчиво заимствует механику турецких страстей. Неотразимый богач пылко добивается барышни-крестьянки, только теперь события происходят на российском берегу Черного моря.
В-пятых, самым надежным способом поговорить о настоящем становятся костюмные драмы о прошлом. Пока «Полураспад» замеряет радиоактивный фон в обществе, шпионский триллер «Берлинская жара» (очень даже качественный и благородный, несмотря на телевизионной флер) описывает борьбу СССР, союзников и Германии за первенство в создании ядерной бомбы. А семейная сага «Царь ночи» с Елизаветой Боярской и Владимиром Вдовиченковым пытается стать новым «Хождением по мукам» — не зря ведь одноименный сериал НТВ в свое время стал российским резидентом Netflix. На Российскую империю опускается безбожная ночь, за которой последует красное зарево революции. Герои — разобщенная историческими потрясениями семья.
В-шестых, настоящие эксперименты индустрия, увы, решила поставить на паузу. Мультсериал-долгострой «Киберслав», в котором богатыри будущего сражаются с механическими чудовищами, чувствовал себя на «Новом сезоне» отчаянно одиноко.
