Стиль
Красота Доктор Оливье Куртен-Кларанс — об уходе за кожей и семейном бизнесе
Стиль
Красота Доктор Оливье Куртен-Кларанс — об уходе за кожей и семейном бизнесе
Красота
Доктор Оливье Куртен-Кларанс — об уходе за кожей и семейном бизнесе
Оливье Куртен-Кларанс
© пресс-служба
Оливье Куртен-Кларанс, один из двух сыновей основателя косметического гиганта Clarins Жака Куртен-Кларанса, встретился с «РБК Стиль» во время своего приезда в Москву, приуроченного к 65-летию Clarins.

Доктор Оливье Куртен-Кларанс первую половину своей профессиональной жизни посвятил медицине, работая хирургом-ортопедом. Но страсть к созданию косметических средств в конце концов сделала свое дело, и в 1995 году доктор оставил карьеру врача и присоединился к семейному бизнесу. Сегодня он занимает пост генерального директора Clarins Group, контролируя работу Департамента исследований и развития, а также занимается развитием спа-направления.

Вы родились в тот же год, что и компания Clarins. Это значит, что вы росли вместе с компанией. Расскажите про самые запоминающиеся моменты из детства, связанные с семейным бизнесом.

Самые первые мои воспоминания связаны с огромным количеством всевозможных флаконов, баночек, пробников, средств в нашей ванной комнате. В детстве я был настолько очарован этим многообразием, что любил смешивать все эти кремы, сыворотки, масла и чувствовать себя маленьким химиком. Я представлял себе, что вот я смешаю все это и создам какое-то чудо-средство. Не средство для ухода за кожей, а какую-нибудь мазь, например, намажусь ей и стану невидимкой. А второе яркое воспоминание связано с нашими поездками на юг. Когда мы ездили на юг, отец всегда посещал институты красоты, где стояли массажные аппараты его изобретения, общался с косметологами, узнавал новости косметологии.

Отец готовил вас и вашего брата Кристиана к тому, чтобы вы последовали по его стопам?

Какой-то специальной подготовки у нас не было, потому что изначально у него была очень маленькая компания. Я думаю, отец даже не представлял, во что она превратится в итоге. Не ожидал, что она вырастет в огромный семейный бизнес. Он хотел, чтобы мы получили хорошее образование и, кстати, чтобы я стал врачом. Но не для того, чтобы потом я смог работать в семейной компании, а просто потому, что отец считал, что врач — это лучшая профессия в мире.

А как вы сами считаете, для молодого человека важно сначала обрести независимость от родителей, поработав отдельно, и только потом присоединиться к семейной компании?

У меня никогда не было мысли, что я пойду заниматься медициной, чтобы быть независимым и работать отдельно от семьи. Я обожал хирургию, хотел быть врачом с подросткового возраста и пошел в медицину потому, что мне так хотелось. Чувствовал, что это мое.

© пресс-служба

Вы долгое время работали хирургом-ортопедом. Но тем не менее в какой-то момент перестали оперировать и все-таки окунулись в семейный бизнес. Что вас на это сподвигло?

В один прекрасный день мой отец пришел и сказал: «Оливье, ты понимаешь, вся эта косметология становится все более и более научной. Нам не помешала бы твоя помощь как врача». И тогда я принял решение — на протяжении пяти лет поработаю частично в своем госпитале, где уже числился официально, и частично начну работать с отцом. С того момента я начал создавать сеть научных разработок для Clarins, участвовал в семейном бизнесе именно как ученый. И меня так захватили эти научные исследования — я изучал свойства растений применительно к состоянию человеческой кожи, чтобы потом включать их в косметические средства, — что в какой-то момент я просто понял, что хочу полностью сосредоточиться на этом. Так, после 13 лет работы практикующим врачом я перешел в Clarins заниматься наукой. Это было в 1995 году. Если подумать, мне выпал невероятный шанс попробовать себя в двух разных профессиях, которые при внимательном рассмотрении не кажутся таким уж и далекими друг от друга.

А если говорить о самом существенном, что вы привнесли в семейную компанию, что это было?

Моей первой задачей стала разработка сети международных научно-исследовательских центров по всему миру: в Европе, Азии, Америке. Эти центры полностью принадлежат Clarins и занимаются исследованиями кожи и растений исключительно для нашей компании.

Ваши обязанности и обязанности вашего брата Кристиана в компании поделены: вы занимаетесь научными исследованиями, а он — финансово-коммерческими вопросами. Это было стратегическим решением, позволяющим компании развиваться гладко и без кризисов?

Мы разделили обязанности, потому что так проще — каждый занимается тем, в чем разбирается досконально. Действительно, Кристиан отвечает по большей части за коммерческие решения и за коммуникации, в то время как я занимаюсь научными исследованиями. Но тем не менее мы в равной доле вовлечены в вопросы стратегического развития компании. Все судьбоносные решения мы принимаем сообща.

И у вас и у вашего брата взрослые дочери, каждая из которых уже состоявшаяся личность. Насколько они вовлечены в бизнес Clarins?

На сегодняшний день из четырех наших дочерей только три вовлечены в бизнес. Клер вместе с мужем и детьми живет в Англии и работает там же. Ее работа никак не связана с Clarins. Дженна, которая приехала со мной в Москву, бренд-амбассадор Clarins. Виржини развивает отношения с новыми сетями дистрибуции и курирует коллаборации с другими некосметическими марками. Также она занимается развитием аромафитотерапии в Clarins, потому что это ее истинная страсть. Приска заведует диджитал-сферой, плюс на ней лежит большая часть финансовых вопросов — она решила развиваться в этом ключе.

Как выглядит рабочий день главы исследовательского центра?

Научные исследование занимали мое время на 100% лишь в первые годы. А сегодня, когда у нас огромный штат ученых, которых я сам выбирал, нанимал и направлял в развитии, я все больше ухожу в вопросы управления. Мое утро начинается с того, что я изучаю сводки о наших исследованиях, даю им оценку. Затем могу на короткое время заглянуть в лаборатории и обсудить статус проектов. Потом сажусь за работу с нашими филиалами, иногда по мере необходимости погружаюсь и в финансовые вопросы, если они касаются новых научных изысканий, требуют инвестиций. И говоря про стратегические решения, 80% моего времени в уходящем году занимала сделка по продаже наших парфюмерных брендов из портфеля Clarins (группе Clarins принадлежит парфюмерия Thierry Mugler и Azzaro. — «РБК Стиль»). Я продумывал условия, решал, как ее лучше провести без урона для самих брендов. Когда мы завершим эту сделку, я планирую вернуться к исследовательской работе.

Мне выпал невероятный шанс попробовать себя в двух разных профессиях, которые при внимательном рассмотрении не кажутся такими уж и далекими друг от друга.

Почему вы решили продать парфюмерное направление?

Парфюмерный мир очень сильно изменился за последнее десятилетие. Когда мы только начали заниматься ароматами, в год выпускалось порядка 100 парфюмов, а в 2018 году вышло около 1800 новых ароматов. И, конечно, сегодня они требуют огромных инвестиций. Раньше мы развивали ароматы по той же модели, что и средства Clarins. Но все поменялось, и в современной ситуации это стало невозможным. Вы сами можете видеть, что ключевые игроки на рынке ароматов используют дорогие рекламные компании, привлекают знаменитостей мирового масштаба, тратят большую часть денег на маркетинг, чем на разработку самого продукта. По сути, это привело к тому, что сегодня пять ведущих брендов в сегменте парфюмерии занимают около 60% рынка. Нам невыгодны такие инвестиции.

Долгое время нам приходилось выбирать между тремя брендами: Clarins, Azzaro и Mugler. И в какой-то момент мы поняли, что не хотим больше выбирать, не хотим жертвовать чем-то одним в угоду другому, и поэтому приняли решение передать два наших подопечных парфюмерных бренда группе L’Oreal, у которой есть опыт и, главное, желание развивать парфюмерный сегмент. К тому же мы искренне считаем, что у этих брендов огромный потенциал. А нам в нынешних условиях рынка гораздо интереснее сосредоточиться на развитии собственной марки Clarins, которой мы теперь будем отдавать все наши ресурсы — и материальные, и интеллектуальные.

А чем Clarins планирует удивлять в следующем году?

Мы продолжим погружение в сферу антивозрастного ухода. Наши новейшие исследования были о фибробластах, о том, насколько важную роль они играют в деле сохранения молодости кожи. Мы будем и дальше изучать методы помощи этим клеткам, чтобы они функционировали как можно дольше.

У Clarins есть линия для ухода за мужской кожей. Какими средствами вы сами пользуетесь?

Я по большей части использую те средства, которые еще не вышли на рынок, постоянно тестирую новинки на себе. Если заглянете ко мне в кабинет, увидите, что у меня на столе масса всяких банок и флаконов, подписанных номерами. Вот этими средствами я и пользуюсь каждый день. Но если я еду в командировку, обязательно беру увлажняющее средство — сыворотку Double Serum. Это мое любимое средство. А если отправляюсь в какие-то жаркие страны, например в азиатские, обязательно еще беру с собой защитные флюид-экраны для лица SPF 50. А сейчас у меня появилось еще одно любимое средство — наша новая двойная эмульсия с маслом орхидеи L'Or des Plantes Plant Gold. Я наношу ее утром и вечером, особенно в те дни, когда коже нужен дополнительный тонус. А в холода использую любое увлажняющее средство из мужской линии Clarins Men.

Есть мнение, что семейная компания всегда ближе потребителю, чем несемейная. Что вы думаете по этому поводу?

Расскажу, как это было в Clarins c самого начала. Дело в том, что марка Clarins была изначально создана для того, чтобы быть в контакте со своими клиентами, это было в ее основе, так задумал мой отец. Он всегда говорил, что самое важное — это всегда слушать своих клиентов и отвечать на их запросы. Именно поэтому поначалу средства Clarins не продавались, отец их использовал только в своем институте красоты. И он выпустил первое средство Clarins в свободную продажу только после того, как придумал вкладыши с анкетой, чтобы потребители, даже если они не приходили в институт, могли заполнить анкету, прислать ее и высказать свое мнение о средстве. И это наше ДНК. На протяжении всей нашей истории мы стремимся к тому, чтобы слушать наших клиентов и максимально эффективно отвечать на их запросы.

Сегодня при создании каждого средства, еще до того, как мы запускаем его в продажу, мы проводим масштабные опросы. Порой в них принимают участие до 3 тыс. женщин. Мы выпускаем пробные образцы и во время тестирований и опросов изучаем реакцию потенциальных потребителей, узнаем их мнение о свойствах, текстуре, отдушке и т.д. Я точно знаю, что в подобных опросах-тестах у большинства компаний участвуют 20-30 человек. А у нас тысячи — вот и ответ на вопрос о том, насколько мы близки к потребителю.

В этом и кроется одна из причин, что Clarins часто обновляет существующие хитовые средства, вместо того, чтобы запускать новые?

Да, именно так. Учитывая отзывы покупателей, мы получаем больше шансов понять, что еще можно улучшить в том или ином средстве, которое уже полюбилось. Как только возникают соответствующие научные и технические возможности, мы сразу же приступаем к усовершенствованию.