Стиль
Впечатления Как китайцы зарабатывают на юношеских мечтах о Шаолине
Впечатления

Как китайцы зарабатывают на юношеских мечтах о Шаолине

Фото: Getty Images/Fotobank.ru
У миллионов мальчиков во всем мире при слове «Шаолинь» загораются глаза. Но мало кто знает, что современный Шаолинь – это прежде всего коммерческое предприятие, а за настоящей душевной гармонией лучше ехать в другие места.

Основоположником шаолиньского кун-фу считается индийский монах Бодхидхарма. Он пришел в эти места в VI веке, девять лет медитировал в пещере над нынешним монастырем, а в перерывах между медитациями создал комплекс физических упражнений, которые имитировали движения животных.

Они и стали основой того, что сегодня в мире называется шаолиньским кун-фу. А еще, по легенде, благодаря Бодхидхарме мы узнали чай: борясь со сном во время многочасовых медитаций, он отрезал себе веки, бросил их наземь, и из них выросли чайные кусты.

 

Разное настоящее

История Шаолиня и его кун-фу насчитывает полторы тысячи лет, но если вы отправитесь в монастырь, чтобы увидеть живую историю, будете разочарованы: практически все его постройки сгорели во время 40-дневного пожара 1928 года. Те, что выжили тогда, подверглись надругательству во время «культурной революции», когда монастырь практически прекратил свое существование.

Поэтому «настоящего» Шаолиня почти не осталось. Разве что та самая пещера медитаций Бодхидхармы-Дамо, Лес пагод (захоронения выдающихся монахов) да Зал тысячи Будд, считающийся главным сокровищем монастыря. В его каменном полу видны 48 крупных вмятин, которые, как утверждают, оставлены ногами монахов, которые день за днем в течение столетий отрабатывали здесь свое боевое мастерство. Походить по полу не монахам не удастся, но полюбоваться им – вполне. Вот и все «настоящее».

Но тут нужно понимать, что у нас и у китайцев очень разное «настоящее». Для нас имеют значение стены, для китайцев – дух. Они запросто сносят обветшавшие дома, а потом строят на их месте «точно такие же», а потом удивляются, что иностранцам это не нравится. Потому что самим китайцам – очень даже: красиво, свежо, по-современному, то есть в ногу со временем. А «в ногу со временем» для сегодняшнего китайца и страны, стремящейся доказать, что она впереди планеты всей, – это мантра. Шаолинь, кстати, тоже шагает в ногу. И со временем тоже.

 

Машина для зарабатывания денег

 

Своей нынешней славой Шаолинь обязан не только основателю Дамо и фильмам в стиле кун-фу, хотя им все же в значительно большей степени, чем медитирующему на чае монаху. Сегодняшний Шаолинь – мощное коммерческое предприятие, а таким его сделал энергичный настоятель Ши Юнсинь – между прочим, самый молодой за всю историю. Ему еще нет пятидесяти, а он уже написал тома комментариев к учению дзен-буддизма, но главное – буквально заново отстроил монастырь.

С журналистами он общается охотно (справедливо полагая, что реклама лишней не бывает), но коротко – во избежание неприятных вопросов.  «Истинное учение шаолиньского ушу состоит в сочетании практики молчаливого сидячего созерцания с физическими упражнениями, – объясняет Ши Юнсинь корреспонденту «РБК Lifestyle». – Заниматься ушу и погружаться в медитацию – это и есть следование буддистскому пути. Учение чань говорит, что ходить, сидеть, лежать – все это тоже созерцание».

Глядя на стальные бицепсы 19-летнего монаха Ши Яньюя, трудно поверить, что буддисты – строгие вегетарианцы. «Моя семья была очень бедной, у родителей не было денег, чтобы отдать меня в школу боевых искусств», – рассказывает Яньюй, вспоминая, как забирался на забор школы, чтобы подсмотреть тренировки, а потом все повторить у себя во дворе. В семнадцать лет он ушел из дома: «Я думал, что если у меня есть хотя бы один шанс из тысячи попасть сюда, я обязательно должен попробовать». Теперь он точно знает, что мечты сбываются: настоятель Ши Юнсинь принял его в монастырь.

Таких, как Ши Яньюй, в Китае – десятки тысяч. Поэтому монастырь открывает филиалы по всей стране. Ши Юнсинь, которого многие критики называют не настоятелем, а исключительно исполнительным директором (чтобы лучше управлять монастырем, он даже получил степень МBI – первый и единственный среди всех религиозных деятелей Китая), превратил монастырь в крупный туристический центр. Он зарегистрировал название Шаолинь как торговую марку, открыл онлайн-магазин (стоимость пособия по «настоящему кун-фу» – 9 999 юаней, более $1600) и создал коллектив «Шаолиньские монахи», который с большим успехом гастролирует по всему миру. За границами Поднебесной открыто сорок филиалов монастыря.

В Китае настоятеля Ши обвиняют если не во всех, то во многих смертных грехах: ездит на роскошном внедорожнике, пользуется iPad, имеет секретные счета в иностранных банках и несколько вилл в Европе. Говорят, у него есть жена и ребенок. Ни на одно из этих обвинений Ши Юнсинь не отвечает, а на критику коммерческой активности монастыря говорит: «Если сравнить модернизацию с течением, то буддизм – лодка. Мы знаем, как правильно управляться с парусом, рулем, веслами, чтобы наша лодка продолжала свой путь. Опытный рулевой может вести свое судно и против течения, и в сильную волну, и навстречу ветру, а не плыть, как бревно, по течению». Но пару лет назад монастырь на своем сайте все же пообещал награду в пятьдесят тысяч юаней (около $8 тыс.) тому, кто укажет на источник возникновения слухов.

Сегодня Шаолинь – самоуправляемая структура. Треть всех доходов, полученных от продажи входных билетов, остается в монастыре. Остальное идет местному правительству - именно поэтому оно может позволить себе купить внедорожник для своей главной «священной коровы». А это немалые деньги: в год здесь бывает до 2 млн туристов, а билет стоит порядка $15. А ведь есть еще магазины, торгующие сувенирами.

 

Правила боя

Самое настоящее, что есть в Шаолине, – это десятки школ боевых искусств вокруг монастыря. Бум начался в 1982 году, когда на экраны вышел фильм «Шаолиньский монастырь» с Джетом Ли в главной роли. Рассказывают, что к главным воротам монастыря каждый день приходили мальчики и сутками стояли на коленях, умоляя взять их в ученики. Выход нашли быстро – и сегодня на небольшой территории открыто более восьмидесяти школ боевых искусств.

Обучение стоит около шести тысяч юаней в год (почти $1 тыс.). По китайским меркам весьма недешево, но родители считают это хорошим вложением средств. Принимают в такие школы с четырех лет и на все время учебы, которая, бывает, длится больше десяти лет, семьей ученика становится его класс. С родителями студенты видятся лишь раз в год – во время празднования Нового года по лунному календарю.

Режим в каждой школе жесткий: подъем в пять утра, тренировки по четыре-пять часов в день. Здесь, конечно, преподают предметы школьной программы, но в очень облегченном варианте. Свободного времени у учеников выдается не более полутора часов в день, да и оно уходит в основном на стирку формы (все должны это делать самостоятельно и вручную) и опять же – на отработку ударов и техники кун-фу. Основа основ – железная дисциплина и конфуцианский принцип уважения и беспрекословного подчинения старшим.

Если вы всю жизнь мечтали о Шаолине – не монастыре, но боевом искусстве, то и ваша мечта осуществима: иностранцев в местных школах принимают с распростертыми объятиями. Правда, стоит это совсем других денег: от $6 тыс. в год. Но и подход к иностранцам иной. В отличие от китайских классов, когда на одного учителя приходится тридцать, а то и сорок учеников, у специалиста, который работает с иностранцами, – не более трех-четырех студентов. Поэтому они быстро прогрессируют, несмотря на то, что иностранным ученикам некоторые навыки, которыми китайцы с легкостью овладевают в юном возрасте, даются гораздо труднее. Это и понятно: изначально все движения были рассчитаны на азиатскую комплекцию, а большинство форм ушу требуют гибкости в суставах, которой у многих иностранцев нет. Но если вы давно об этом мечтаете, то ни расстояние, ни бытовые трудности вас не должны сломить. К тому же в школу не обязательно отправляться на весь год, можно и на две недели.

Если Шаолинь – ваша мечта, вас не испугают толпы туристов и непростая репутация настоятеля Ши Юнсиня. Вы будете помнить только о том, что старые монахи в ответ на вопрос о том, где находится настоящий Шаолинь, отвечали: «Настоящий Шаолинь – там, где твое сердце».


Инеcса Плескачевская