Марина Бессонова
В течение многих лет Марина Бессонова коллекционировала объекты из белоснежного бисквитного фарфора (от фр. biscuit — «дважды обожженный», неглазурованный матовый материал белого цвета, прошедший двукратный обжиг) и восхищалась работой мастеров, а затем увлеклась этим непростым материалом сама. Она изобрела собственный визуальный язык, в котором есть отсылки к русскому наследию и традиционным образам.
- Марина Бессонова — выходец из глянца: с 2004 года работала сет-дизайнером и стилистом съемок в российском интерьерном журнале Elle Decoration.
- Впервые русские мотивы в ее творчестве появились в 2019-м: Марина сделала сет-дизайн для тематического арт-коктейля Cartier в ГУМе, где появились резная ладья, гигантская деревянная ложка и маленькие птички-сувениры.
- Создавать авторские объекты Марина начала в 2021 году и для материализации своих идей выбрала белоснежный бисквитный фарфор, с которым в России мало кто работает.
- В портфолио Бессоновой проекты для Cartier, Ruinart, Louis Vuitton, «Яндекса», А-Клуба Альфа-банка, галереи Krassky. Ее авторские объекты представлены в Ruarts.
- В 2026 году в фонде Ruarts прошла первая персональная выставка художницы «Переживание радости» («РБК Стиль» был информационным партнером события). На ней были представлены не только объекты, но и совершенно новая типология работ — серия сюжетных полотен из фрагментов фарфора.
Материальные ценности
Тщеславие Марине Бессоновой чуждо: она сотрудничала с известными мировыми брендами, но с гораздо большим энтузиазмом рассказывает о свойствах фарфора и деле, которому посвятила пять лет. Сет- и предметный дизайнер, декоратор и художница — это все о ней. «В наше время мультидисциплинарность — основа креативности. Можно проявлять себя сразу в нескольких областях, — говорит Марина. — Я отношу себя к сфере дизайна, потому что создаю из глины структуру, на которую можно нанизывать некий смысл». На вопрос о том, как бы она сама себя определила, Бессонова отвечает, что наиболее подходящее словосочетание — «скульптурный дизайнер». Это понятие распространено в Европе и на Западе, где нет понятия «керамист».
Для самовыражения Бессонова выбрала не самый простой медиум — белый бисквитный фарфор — и демонстрирует его естественную красоту, не скрывая ее за глазурью или росписями. Мало кто из российских дизайнеров работает с этим материалом, потому что он дорогой, капризный и хрупкий. У Марины же все получилось. В течение многих лет она составляла сеты для съемок и знакомилась с изделиями самых известных фабрик, попутно собирая предметы из этого материала с интересной формой или техникой.
В центре композиции — одна из первых работ Марины Бессоновой «Петух — важная птица»
В ее личной коллекции есть немецкий сервиз, доставшийся в наследство от бабушки, китайский, а также изделия таких знаменитых старинных мануфактур, как Hering Berlin, Rosenthal и Ginori, и более молодых брендов Astier de Villatte и Moooi. Объединяет их одно — белоснежный цвет. Серия ваз и посуды из бисквитного фарфора Lightscape, которую в 2008 году придумала аргентинско-израильская художница и керамист Рут Гурвич для Nymphenburg, до сих пор вызывает у Марины восхищение: предметы выглядят так, будто они сделаны из бумаги.
В 2021 году у Марины проснулся азарт, и она решила серьезно погрузиться в тему фарфора. Новому мастерству училась долго, пять лет, постигая все нюансы на практике. «Меня не интересовал гончарный круг, хотелось работать с архитектурными объемами, соединять их между собой, — рассказывает она. — То, что мы видим из этого материала, это в основном литье, а вот слепить из него фигуру очень сложно. Он трескается, не любит воду, но уникален: достаточно одного высокотемпературного обжига и, к примеру, ваза перестает протекать, но при этом ее стенки пропускают свет. Для меня это похоже на волшебство».
Ошибочка вышла
Марина признается, что не понимает тех, кто отдает изготовление единичных керамических или фарфоровых предметов на аутсорс. Она считает, что для того, чтобы называть вещь своей, недостаточно ее нарисовать или смоделировать на 3D-принтере. Сама она регулярно работает с прототипом вручную. «Иногда все решает техническая ошибка, — говорит Бессонова. — У меня их было много. Но именно благодаря им получились самые запоминающиеся работы». И приводит в пример вазы, которые делала по заказу одной московской галереи. Слепленная ею модель упала на пол и потеряла свою форму. Изделие было в презентации на последнем слайде, но именно оно понравилось заказчику.
Инсталляция «Стойкие фарфоровые солдатики»
Скульптура «Рыба-меч»
Работа «Цветение»
Скульптура «Птица-говорун»
«Или, бывает, гипсовая форма разошлась, и на месте швов образовались тонкие ажурные плоскости, которые я теперь специально превращаю в красивые края, — рассказывает Марина. — В моем деле самое увлекательное — это процесс, он для меня сродни медитации».
К своему делу Марина относится серьезно и говорит, что не будет браться за проект, если он не приносит прибыли, потому что на работу с фарфором тратит много времени и это давно уже не хобби. Она отточила мастерство и выпускает не только лимитированные серии, но и тиражи в несколько сотен штук. «Когда я впервые увидела 300 тарелок, сделанных по моим эскизам, они меня заворожили, — делится Бессонова. — Мне было важно узнать технологические процессы, чтобы обращаться к производителю с уже готовым решением. Разрабатывая предмет, учитываю бюджет, сроки, я сразу понимаю, какими должны быть материал и способ изготовления».
Здесь русский дух
Благодаря родной сестре, основательнице проекта о русской культуре, Марина обратила внимание на художественное оформление старинных храмов и то, как виртуозно религиозные символы интерпретируют в архитектуре и декоре интерьеров и фасадов. К тому же белокаменные стены соборов вызывают ассоциации с фактурным бисквитным фарфором. Так, в творчестве Бессоновой появились русские мотивы. Один из ее любимых образов — птица. «Она такая многоликая, — говорит дизайнер. — Можно взять две капли материала, слепить между собой, и получится птичка. Она угадывается и в плоскости, и в объеме».
Панно «Пир»
«Весна. Вишневый сад»
«У страха глаза велики. Часть II»
Из одной такой импровизации родилась целая серия работ, которая была представлена на выставке «Переживание радости» в фонде Ruarts в начале года, — необычные панно из фарфоровых фрагментов, закрепленных стежками на холсте. В них Марина деликатно обыграла национальное наследие и героев из сказок. «Когда-то в начале у меня на столе лежали три кусочка этого материала, из которых сложилась птица. Я сделала в деталях дырочки и закрепила на холсте — получилось панно. В Ruarts мы развили эту тему и придали работам новые смыслы», — говорит Марина. Так появились «Странствия конька-горбунка» и «Праздные будни Белокаменного города».
Марина Бессонова перешагнула невидимую границу между дизайном, одна из составляющих которого — функциональность, и художественным произведением. А затем переформатировала свой любимый материал под другие задачи. «Для меня успех — то, что кто-то хочет иметь плоды моего воображения у себя дома, — признается Марина. — Много лет для фотосъемок и декорирования пространств я собирала сеты и сервировки из чужих предметов, а сейчас мне очень нравится делать это из своих».
