Какие здания сделали Москву городом архитектурного туризма

Читать в полной версии

Шуховская башня

Башня, которая должна была опередить Эйфелеву

В 1922 году в СССР появилась первая радиобашня. Изначально инженер и архитектор Владимир Шухов проектировал конструкцию высотой 350 м (на 15 м выше Эйфелевой башни), однако из-за дефицита металла ее пришлось сократить до 148,5 м. При этом строение из шести гиперболоидных стальных секций весит всего 240 т — в 30 раз меньше, чем главная достопримечательность Парижа.

Башня Шухова на Шаболовке стала одним из первых в мире сооружений такого типа. Позже гиперболоидные конструкции появились в десятках городов — например, Kobe Port Tower в Кобе, Япония, и Canton Tower в Гуанчжоу, Китай. В первой половине XX века, вплоть до возведения телецентра «Останкино», она оставалась одним из символов инженерного авангарда страны и символом радиосвязи в СССР.

«Башня — уникальный объект прежде всего потому, что это памятник не только архитектуры, но и инженерного искусства. Техническое сооружение с мощным художественным образом и высокой исторической ценностью — такое сочетание встречается редко», — объясняет Никита Токарев, декан Архитектурной школы МАРШ, Universal University, эксперт проекта «РБК Визионеры».

В 2014 году башне грозил перенос: Министерство связи предложило разобрать ее и перевезти на ВДНХ или в парк Горького, чтобы освободить участок под застройку. Архитекторы, градозащитники и жители района протестовали: по результатам электронного голосования на портале «Активный гражданин», более 90% москвичей высказались за сохранение башни на Шаболовке.

И хотя башню удалось отстоять, вопрос о ее дальнейшей судьбе остается открытым. На 2026 год утвердили проект реставрации, однако работы так и не начались. По планам, строение полностью разберут, а затем воссоздадут из новых материалов по оригинальным чертежам и с частичным сохранением исторических элементов.

В экспертном сообществе архитекторов и урбанистов этот подход прямо называют нарушением принципов охраны объектов культуры. «Мы не пересобираем собор Василия Блаженного из новых кирпичей. Если так поступить с башней, то это будет новодел, а не памятник, — комментирует Никита Токарев, декан Архитектурной школы МАРШ (Универсальный Университет), герой проекта “РБК Визионеры”. — К сожалению, отношение к этому объекту не соответствует его качеству, статусу и возможностям».

Дом Мельникова

Дом из цилиндров, который архитектор построил для себя

В 1929 году архитектор Константин Мельников построил в арбатских переулках собственный дом. Два цилиндра одинакового диаметра, но разной высоты врезались друг в друга и образовали в плане восьмерку. Фасад венчает надпись «Константин Мельников. Архитектор».

Для советской Москвы это был исключительный случай: единственная частная постройка советской эпохи в центре города. Мельников воплотил в ней все, что не мог реализовать в заказных проектах: необычные формы, систему воздушного отопления и даже мастерскую с 38 окнами. После его смерти судьба здания десятилетиями решалась в судах, пока в 2014 году здесь не открылся государственный музей.

Дом Мельникова — знаковый по нескольким причинам. «Знаковость в архитектуре — это личность автора, выразительный образ, способность здания отражать свою эпоху, — объясняет Наталья Масталерж, архитектор и сооснователь бюро Nowadays office. — Причем образ — это необязательно сложная форма: важнее то, что он воздействует на подсознание, мгновенно вызывает ассоциации. А когда ты оказываешься внутри, пространство начинает действовать на тебя физически, как в соборе».

Культовое здание долгое время находилось на реставрации, но сейчас строительные леса сняли — все желающие могут рассмотреть его с улицы. Территорию и сад планируют открыть осенью 2026 года.

ГЭС-2

Электростанция, которую превратили в искусство

Эта электростанция питала московские трамваи с 1907 года. Помещение, в котором она располагалась, архитектор Василий Башкиров спроектировал как трехнефное пространство на манер готического собора — с высокими сводами, панорамными окнами и стеклянной крышей. В 2014 году здание приобрел фонд V-A-C, в 2016-м реконструкцию поручили итальянскому архитектору Ренцо Пьяно, лауреату Притцкеровской премии, автору Центра Помпиду в Париже. В конце 2021-го ГЭС-2 открылась как Дом культуры.

Пьяно сохранил исторический облик здания: вернул светлые тона фасаду, восстановил видовые окна, оставил кирпичные своды и промышленные элементы. Четыре надземных этажа и два подземных уровня соединили лестницами и лифтами. Во внутреннем дворе высадили березовую рощу, куда горожане приходят отдельно от выставок, на прогулку. «Само по себе здание до реновации ничем особенным не выделялось. Шедевром его сделала виртуозная реконструкция Ренцо Пьяно, которая придала рядовому промышленному зданию музейное качество и, можно сказать, качество современного храма», — считает Токарев.

В Доме культуры устраивают экспозиции, проводят концерты и мастер-классы. Среди самых известных проектов — живой перформанс Рагнара Кьяртанссона «Санта-Барбара» о феномене коллективной памяти и выставка «Нетемные века: новеллы о Средневековье и академизмах» — о том, как мифы о прошлом формируют визуальные образы настоящего.

«Реконструкция почти всегда сложнее и дороже, чем снос и строительство с нуля, — объясняет Наталья Масталерж. — Но она работает: в промышленной эстетике (краснокирпичных фасадах, бывших заводских пространствах) есть особая романтика. Неслучайно существует туризм к заброшенным фабрикам и усадьбам по всему миру. Людям важно оказаться в местах с историей, которые раньше были недоступны. Территория долгое время оставалась закрытой промышленной зоной, а теперь сюда можно зайти — увидеть необычные текстуры, высокие потолки, объемные пространства».

Попасть в «ГЭС-2» можно бесплатно — достаточно зарегистрироваться на сайте и выбрать временной слот. Исключение составляют отдельные выставки, билеты на которые продаются на портале проекта.

Дом Наркомфина

Дом-коммуна, ставший символом архитектурной утопии

В 1930 году архитектор Моисей Гинзбург построил на Новинском бульваре экспериментальный жилой дом для сотрудников Народного комиссариата финансов. Идея была радикальной: ожидалось, что здание поможет советскому человеку перейти к новому коммунальному укладу жизни.

Гинзбург сконструировал ленточное остекление, плоскую кровлю и особый тип двухуровневых квартир-ячеек. Их высота компенсировала скромную площадь: на одном уровне располагалась жилая зона, а на другом — спальная. Дом проектировался с акцентом на общественные пространства (столовую, прачечную и спортивную площадку на крыше), поэтому собственная кухня в каждой ячейке была крошечной. Оформление квартир разрабатывалось совместно с Хиннерком Шепером, представителем немецкой школы Баухаус. Цвет стен должен был влиять на психоэмоциональное состояние жильцов: теплая гамма зрительно ограничивала пространство, холодная — расширяла.

Гинзбург рассчитывал, что в маленьких помещениях будут жить по одному или парами, но советские люди не приняли коллективный быт. Почти с самого начала здание эксплуатировалось не так, как было задумано: в ячейках теснились большие семьи, общие зоны превратились в кладовки, а столовую и вовсе закрыли. За десятилетия перепланировок дом ветшал. Капитальный ремонт удалось провести только в 2017–2020 годах — его взял на себя внук архитектора Алексей Гинзбург. Чтобы восстановить оригинальные оттенки, реставраторам пришлось снять семь слоев краски.

«Дом Наркомфина — это архитектурный шедевр мирового уровня, — говорит Айрат Багаутдинов, историк архитектуры, руководитель образовательной компании «Глазами инженера», герой проекта «РБК Визионеры». — Когда мы начали водить туда экскурсии в 2015 году, дом находился в подвешенном состоянии, переходил из рук в руки. Возникали вопросы о том, насколько качественно он будет отреставрирован. Общественная кампания по его сохранению привлекла особый интерес к этому архитектурному объекту».

Сегодня в Доме Наркомфина 46 частных квартир площадью 31–128 кв. м. В продаже они появляются редко, а стоимость зависит от метража и степени сохранности оригинального интерьера. Цены на вторичном рынке обычно исчисляются десятками миллионов рублей.

Коммунальный блок открыт для жильцов дома, патронов и участников программы лояльности Музея «Гараж». Для других посетителей посещение доступно только в рамках экскурсии, которую можно забронировать на официальном сайте.

Особняк Рябушинского

Дом — подводный мир, который не понравился Горькому

Этот дом архитектор Федор Шехтель построил в начале XX века для банкира и мецената Степана Рябушинского. Каждый фасад особняка отличается от остальных: разные окна, декоративные детали, общая композиция. Интерьер выполнен в тематике подводного мира: лестница-волна из эстонского мрамора плавно поднимается на второй этаж, ручки дверей оформлены в виде морских коньков, а на потолке — люстра в форме медузы. На третьем этаже Рябушинский устроил потайную старообрядческую молельню — небольшую комнату с куполом, иконостасом и настенными росписями.

После революции Рябушинский эмигрировал, и особняк передали писателю Максиму Горькому, который прожил здесь до своей смерти в 1936 году. Здание ему не нравилось: модерн был Горькому чужд, и дом он в письме как-то назвал нелепым. Полуобнаженные фигуры в интерьерах писатель велел закрыть тканью, мраморный камин — разобрать, а парадной лестницей почти не пользовался из-за проблем со здоровьем.

Сейчас в особняке работает музей-квартира Горького. Попасть внутрь можно только с экскурсией, визит лучше планировать за месяц.

Дом Пашкова

Дворец с видом на Кремль, сошедший со страниц романа Булгакова

Дворец на Ваганьковском холме возвели в 1786 году по заказу Петра Пашкова — сына денщика Петра I, разбогатевшего на винных откупах. Трехэтажный корпус с колоннадой в центре, две одноэтажные галереи и боковые флигели построены параллельно кремлевской стене. Дом стоит на одной из самых высоких точек исторического центра — круглый бельведер с куполом на крыше главного здания видно из многих районов.

Авторство изысканного проекта приписывают архитектору Василию Баженову, хотя документальных подтверждений этому нет: архив Пашковых сгорел в пожаре 1812 года. Со временем дом стал частью литературной мифологии Москвы — в романе «Мастер и Маргарита» Михаил Булгаков устроил встречу Воланда и Азазелло именно на террасе Дома Пашкова.

Сегодня здесь расположились три отделения Российской государственной библиотеки. Посетить их можно в составе экскурсии или бесплатно, оформив читательский билет.