Локарно-2025: спагетти-вестерн, боди-хоррор, Карабах и Газа
Фестиваль открылся весьма непривычным образом, с намеком на политическую актуальность — показом на огромной Пьяцце Гранде на, как говорят, самом большом экране в Европе скромного франко-армянского фильма «На земле Арто» (Le Pays d'Arto). Нет, главный герой здесь не театральный авангардист Антонен Арто, как может показаться на первый взгляд. Отнюдь: в центре фильма Тамары Степанян — француженка Селин (Камилль Коттен), приехавшая в Гюмри с целью получения документов покойного армянского мужа. Ее изумленными глазами европейский зритель наблюдает за жизнью в неведомой, хотя и возникающей в новостях стране, чьи жители с гордостью говорят, что родились «для крови и для войны».
Мужа Селин звали Арто, но, как выясняется на месте, такого человека не существовало. Покойный муж бросил в Армении невесту, но это было наименьшим его преступлением: на ранних стадиях войны в Нагорном Карабахе он стал дезертиром и предателем, позором армянского народа — неудивительно, что, бежав во Францию, он сменил фамилию. Пытаясь разобраться в хитросплетениях этой истории (в чем героине помогают отлично говорящие по-французски местные жители, а один пограничник даже исполняет для нее «Марсельезу»), Селин отправляется в Карабах (действие происходит несколько лет назад) — с риском для жизни, так как ее новая и весьма воинственная армянская подруга методом шантажа заставляет ее тайком вести в багажнике дроны. В Карабахе Селин встречает сумасшедшего в лице Дени Лавана — это играющее на дудке и говорящее на всех языках сразу оборванное существо окончательно уверяет ее и зрителей в безумии войны.
Палестинский (при содействии Германии, Франции и Катара) конкурсный фильм «С Хасаном в Газе» (With Hasan in Gaza) Камала Алджафари — это 106 минут несмотрибельных на экране любого размера любительских съемок в формате MiniDV образца 2001 года, фиксирующих детали проезда по городу Газа: война здесь не прекращается ни на минуту, но жизнь, тем не менее, как-то идет. Фестивальному зрителю предъявлен «несмонтированный» отчет о путешествии режиссера, находящегося в поисках своего друга по израильской тюрьме (в километровом текстовом постскриптуме перед титрами он называет Газу самой большой тюрьмой в мире). Ему помогает в этом гид Хасан, следы которого ныне потеряны.
Фильм, снятый в формате «случайно найденных материалов» (хотя бы видимость постпродакшна ему бы не помешала, но это явно не входило в концепцию режиссера), демонстрирует город, которого сейчас нет. На месте руин, снятых вкривь и вкось в одном тошнотворном режиме вертиго, сегодня другие руины. Стоит ли ностальгировать по этим руинам с таким исступлением? О том, чтобы руин вообще не было, понятно, даже мечтать нельзя, это что-то из области прекраснодушного и несбыточного в мире тотального хаоса, который, как может, воссоздает этот фильм.
В отсутствие большого количества важных премьер на Пьяцце Гранде в этом году непривычно много фильмов с Каннского фестиваля. В том числе ранее показанная в каннском «Особом взгляде» современная реинкарнация почтенного жанра спагетти-вестерна «Орел или решка?» (Testa o croce?) итальянских режиссеров Алессио Риго де Риги и Маттео Дзопписа, рассказывающая историю пребывания в Италии знаменитого ковбоя Баффоло Билла (Джон Си Райли).
Кинематограф еще не изобретен, и этот мюнхгаузен дает театрально-цирковые представления, рассказывая о своих подвигах европублике, охочей до приключений на американском континенте. Но местный скотовод Сантино (Алессандро Борги) побивает Билла в ковбойской ловкости на его же родео (это единственный реальный факт в истории, завершающейся во вполне себе сюрреальном стиле). А после сбегает с жаждущей эмансипации трофейной женой местного жестокого землевладельца (Надя Терешкевич), которого он в порыве праведного гнева пристрелил. Баффоло Билл, отринув всякое благородство, становится охотником за его головой за щедрое вознаграждение.
Фантасмагория финала, в котором от итальянского ковбоя остается одна только его не очень умная, но красивая и продолжающая болтать голова, напоминает о первой работе режиссерского дуэта — ставшей культовой в узких кругах «Сказке о Короле-крабе». Хорошо, что текущие феминистские веяния, сильно ощутимые в этом фильме, не смогли скомпрометировать свойственной ему, дуэту, оригинальности.
Также в числе гастролирующих в Локарно каннских фильмов — удостоенная «Золотой пальмовой ветви» в этом году «Простая случайность» (Un simple accident) Джафара Панахи, в копилке призов которого есть и местный «Золотой леопард». Получилась трагикомедия абсурда о палачах и жертвах и своеобразной предопределенности судеб и тех, и других. Фильм, снятый в Иране нелегально и один из лучших у Панахи, будем надеяться, осенью выйдет в российский прокат.
Еще один фильм, демонстрируемый под звездным швейцарским небом, «Одно целое» (Together) Майкла Шэнкса, имевший большой успех на фестивале «Сандэнс», в отечественный прокат уже вышел. Этот триумф широко распространенного ныне жанра боди-хоррора — буквальная иллюстрация банальной метафоры о слиянии душ и тел до состояния «одного целого», которое, как говорят, переживает любая по-настоящему влюбленная пара. В фильме оно показано с тошнотворной наглядностью — именно в режиме боди-хоррора: ничего смахивающего на эротику в этом слиянии и близко нет.