Личные границы и высокие зарплаты: как работают зумеры

Джоди Фостер против

Зумеры (а также gen Z, «поколение Z» и «джензеры»), то есть люди, родившиеся в период примерно с 1997 по 2012 год, в большинстве своем уже давно не капризные подростки и не беззаботные студенты (во всяком случае, не только они). Это поколение активно осваивает рынок труда, а среди его представителей есть не только стажеры и «джуны» (junior-специалисты), но и вполне себе сформировавшиеся специалисты.

Так, по данным рекрутинговой компании Glassdoor, только в США в 2024 году в разных сферах было занято 50 млн сотрудников из поколения Z. В количественном и процентном отношении зумеры на рабочих местах уже обогнали бумеров (родившихся в промежутке с 1946 по 1964 годы), а по прогнозам экспертов, к началу 2040 годов обгонят даже миллениалов и станут доминирующей рабочей силой на американском рынке.

Российские gen Z в целом не отстают от заокеанских. По данным опроса, который провела в 2023 году маркетинговая платформа «Билайн. ПРОдвижение», 38% респондентов, которым на момент анкетирования было 18–25 лет, имели постоянную работу. В других городах-миллионниках этот процент немногим ниже — 32%. При этом молодые люди чаще всего заняты в сфере IT и программирования, а девушки — в сфере образования.

© Tom Werner / Getty Images

Однако в последние несколько лет налицо другая очевидная тенденция — чем больше зумеров оказывается на рынке, тем сильнее медиапространство заполняют статьи, комментарии, мемы, рилсы и тиктоки, подчеркивающие, а часто откровенно высмеивающие «нетривиальный» подход молодого поколения к работе. Предполагаемую безответственность gen Z, их нежелание по-настоящему выкладываться на работе, чрезмерную ранимость и чересчур жесткие границы обсуждают если не все, то многие: от солидных изданий, вроде Fortune, до анонимных пользователей форумов.

«Gen Z не хотят работать» — так, например, называется тема на Reddit, за два года набравшая сотни комментариев. Автор описывает проблему, ссылаясь на опыт своей сестры, которая работает менеджером по найму: «[В ее компании] около десяти сотрудников-зумеров, и у всех схожие черты. Они постоянно опаздывают, жалуются на зарплату (а она $5К за офисную работу!), не приходят на встречи, не отвечают на телефонные звонки даже от коллег, из-за чего не могут работать на позициях, требующих коммуникативных навыков. Сейчас они планируют уволить большинство сотрудников gen Z, потому что приходится фокусироваться по большей части на удовлетворении их нужд, а не на производительности труда. Худшие собеседования тоже всегда с зумерами. Они хотят работать на полставки при этом получать не меньше $5 тыс. и ждут, что каждое утро за ними будут присылать машину. Сестра припоминает случай, когда девушка, которой было 20-22, устроила истерику, потому что в офисной столовой было слишком много мясных блюд».

The New York Post в материале под названием «Почему gen Z страдают на работе» приводит весьма печальную статистику — в результате опроса 1300 менеджеров выяснилось, что каждому восьмому приходилось увольнять подчиненного-зумера меньше чем через неделю после найма. В интервью The Guardian в 2024 актриса и кинопродюсер Джоди Фостер заклеймила зумеров за необязательность и непунктуальность. «Они и правда раздражают, особенно на работе, — не сдержалась Фостер. — Они такие: «Ой, что-то я сегодня не в настроении, приду-ка в 10:30». Fortune приводит данные, согласно которым 45% HR-специалистов считают, что сложнее всего работать именно с зумерами, а не с миллениалами, «иксами» или бумерами.

О том, что представители молодого поколения действительно могут быть довольно требовательными и чувствительными к условиям труда, говорит и российская статистика. Так, в блоге Minervasoft разбирают мифы про зумеров и пишут, что возможность не придерживаться гибкого графика, а в идеале работать удаленно для молодых людей важнее, чем для их старших коллег. Кроме того, 84% «джензеров» утверждают, что ценят не только хорошую зарплату, но и заботу, которую проявляет по отношению к ним руководство (для сравнения, в числе важных факторов это назвали только 64% миллениалов и 62% «иксеров»), 63% зумеров признались, что сталкивались с выгоранием, а 58% назвали ухудшение отношений внутри коллектива достаточной причиной для смены места работы.

Вышеперечисленные тезисы на практике подтверждают и сами зумеры. «На работе я никогда не стану терпеть хамство и подковерные игры, — говорит Милана Палей, 26 лет, в прошлом журналист, а сейчас приглашенный преподаватель департамента медиа НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге. — Я не умею читать мысли и даже вникать не хочу в то, кто там что подумал. Если надо сделать три реверанса перед тем, как обратиться к вышестоящим лицам, меня надолго такой работой не удержать. Нет ничего хуже самодурства, лицемерия и снобизма на местах. А самое главное — это идея и коллектив. Если мне нравится то, ради чего существует и что делает тот или иной проект, если я вижу положительный отклик там, где его заслуживаю, и если команда работает на одном вайбе, с полностью прозрачной коммуникацией — я готова терпеть многое».

© Thomas Barwick / Getty Images

«Мне очень важно, чтобы у меня был руководитель, с которым легко можно было бы обсуждать свои потребности, — признается Даша Куцко, 26 лет, SMM-менеджер и контент-маркетолог. — Сейчас это для меня один из основных пунктов при выборе работы. На предыдущих местах таких руководителей у меня не было, было сложно строить диалог, копилось взаимное недовольство и всем было тяжело. Также я не стану терпеть, если мне будут навязывать задачи в тех направлениях, которые мне не приоритетно развивать, даже если это задачи из моего поля».

«Тяжело терпеть то, что не дает раскрыться потенциалу, — рассуждает Степан Крушинский, 22 года, репетитор по английскому и режиссер школьного театра. — Я, бывало, работал над монотонными задачами, и это сильно угнетает, будто Большой брат следит за тем, чтобы я не допустил лишнего движения. Впрочем, идеальных условий не бывает: часто приходится делать то, что делать не хочется. Я это понимаю и принимаю. Но скорее соглашусь носить десять тяжелых скульптур, чем один легкий мешок цемента — хотя фактически и то, и другое — труд грузчика».

Деловая репутация молодого поколения стала притчей во языцех и уже даже проникла в поп-культуру — в том числе в российский сегмент интернета. Видео, иронизирующие над рабочей этикой зумеров, набирают сотни тысяч просмотров. Двадцатидвухлетний блогер и музыкант родом из Кургана Максим Лутчак, например, сделал рилсы о зумерах в офисе визитной карточкой своего инстаграма (Instagram принадлежит Meta, компания признана экстремистской и запрещена в России), сейчас у блога почти 74 тыс. подписчиков. Один из самых популярных вирусных роликов, собравший больше 180 тыс. лайков, например, посвящен тому, как «джензер» и миллениал реагируют на новости об увольнении. Второй выглядит расстроенным, растерянным и умоляет дать ему обратную связь «на будущее», а первый злится за то, что ради такой ерунды его вызвали в офис (пришлось проснуться аж в 9 утра) и радуется возможности тут же уехать в Таиланд. В интервью блогер рассуждает о том, что зумерам «ценности дороже денег», а проблема начальников-миллениалов в том, что не все из них пока готовы это понять.

Росли с телефоном в руке

Однако если рассмотреть проблему ближе, все окажется не столь однозначно. Так, по результатам исследования, которое провели в МИРЭА, 80% российских работодателей подчиненными-зумерами все-таки довольны. Больше всего лояльных боссов (92%) — в сфере IT (почему-то мы не удивлены). В числе положительных качеств молодых подчиненных опрошенные начальники отмечают высокую обучаемость (73%), способность быстро адаптироваться (62%) и мультизадачность (42%). Те самые слабые стороны, впрочем, тоже не остаются незамеченными — 78% работодателей сетует на завышенные зарплатные ожидания зумеров, 36% — на то, что те часто жалуются на усталость.

Не мерить всех одной меркой призывает Ольга Саленко. «В целом отличие в подходе зумеров к работе, конечно, есть, — утверждает она. — Зумеры буквально взрослели с телефоном в руке. У них с детства была и есть возможность читать самые разные блоги, встречать самые разные мнения. А в последние лет десять в Сети особенно популярны темы work life balance и ментального здоровья — естественно, молодые ребята неограниченно потребляют и этот контент. Причем создают его не всегда профессиональные люди — и в их экспертизе не все хотят разбираться. К тому же, часто авторы этого контента — люди старше 30 лет. На мой взгляд, они имеют право рассуждать о личных границах на работе, потому что у них уже есть большой опыт в офисе или на фрилансе. Зумер, которому 20 с небольшим, пока такого опыта еще не накопил, ему, по моему мнению, думать о таких вещах рано. В то же время я уверена, что все очень индивидуально и сильно зависит от человеческого фактора. Я встречала довольно много ребят-зумеров — в основном это именно те, кто попадал ко мне в команду — с совсем другим, «миллениальским» подходом к работе. Сейчас, энное количество лет спустя, они демонстрируют совсем другие результаты и другое отношение».

Саленко советует делать различие между младшими зумерами, которым сейчас около 20 лет, и старшими — им через два-три года исполнится 30. Вторые, по мнению эксперта, в своем отношении к работе больше похожи на миллениалов — готовы много работать и хорошо замотивированы. А первые как раз в большей степени соответствуют стереотипам об «изнеженном» поколении. В качестве примера эксперт приводит два показательных случая из собственной практики: «Со мной сотрудничала девушка, которой было 19 лет. Поначалу она демонстрировала очень большое желание развиваться в медиа и очень хорошо себя зарекомендовала, так что я предложила ей штатную должность (Ольга была шеф-редактором сайта журнала Grazia). Но после этого начались странности: она сутками не отвечала на сообщения, игнорировала уточняющие вопросы, связанные с оформлением, неделю не присылала документы. Когда она появлялась на рабочем месте, то на обычные просьбы в рамках ее функционала реагировала так, будто они ее несказанно утомляют. В итоге я сказала, что у нас так работать не получится и мне придется отозвать оффер. На это девушка ответила, что не была официально трудоустроена, поэтому думала, что может себе позволить такое поведение. В то же время у меня была коллега, как раз старший зумер, которая пришла в команду совсем молодым неопытным редактором, но очень многому научилась и в результате, несмотря на юный возраст, заняла мое руководящее место, и у нее все получилось. Ее подход к работе был совсем другим».

Арина Хромова из careerspace уверена, что дело не столько в поколенческих ценностях, сколько, собственно, в том, что зумеры еще очень молоды. «Конечно, я вижу у некоторых соискателей не вполне адекватные требования, — говорит она. — Есть те, кто с порога требуют высокую зарплату и объясняют это тем, что они много заплатили за учебу — они не думают о том, что работодателя это не интересует. Многие хотят работать на удаленке пять дней в неделю. У многих есть и то самое нездоровое увлечение поп-психологией: все вот эти "мне откликается", "дело не в тебе" — и так далее. Они считают, что самые умные и самые "проработанные". Но, я думаю, так можно сказать о любом поколении. Скоро зумеры подрастут и поймут, что все это была фигня; что взрослые люди разговаривают и ведут себя по-другому. Сейчас, поскольку они юные, у них и цели в жизни немного другие. Условно говоря, миллениалы — это часто люди, которым нужно платить ипотеку и которые уже повидали в жизни всякого. Им просто нужна работа, которая бы их кормила, и они реже склонны ее менять. Хотя, когда они были моложе, то, скорее всего, тоже меняли ее чаще и искали немного другого».

© Westend61 / Getty Images

Ее мысль подтверждает Анастасия Пономарева, 22 года, интерьерный озеленитель: «Я легко меняю места работы и не боюсь увольняться даже с хорошей должности "в никуда", если чувствую дискомфорт или потолок. Замечаю, что люди постарше часто тревожатся из-за увольнения или поиска новой работы. Думаю, это связано с уровнем ответственности и гибкостью психики. Возможно, когда у меня появятся дети, например, я тоже буду осторожнее относиться к смене "безопасной" работы на что-то новое и неизвестное».

Повзрослеют, но останутся прежними?

Впрочем, если зумеры и изменятся с возрастом, то, скорее всего, их основные ценности все равно останутся прежними, считает психолог Юлия Пестерева. «Немалая часть сознательной жизни большинства российских зумеров, годы, в течение которых формируются личностные установки и ценности, пришлась на относительно спокойный период в истории страны, — рассуждает эксперт. — Это могло повлиять на систему приоритетов представителей этого поколения, ориентируя их на получение удовольствия и саморазвитие, а не на выживание и одобрение окружающих. Также взросление зумеров происходило на фоне общей гуманизации воспитания как в семьях, так и в системе образования. Это могло повлиять на формирование у них более высокого, по сравнению со старшими поколениями, уровня проактивности и самоценности. Можно допустить, что с течением времени мир изменится таким образом, что зумерам придется адаптироваться к новым обстоятельствам, став более конформными, терпеливыми и менее требовательными. Но при этом в общей массе они все равно, скорее всего, останутся людьми, которые смотрят на жизнь и на работу в частности через призму индивидуальных интересов, комфорта и саморазвития».

Раз так, то можно предположить, что под влиянием зумеров через несколько десятилетий трансформируются и рынок труда, и корпоративная культура. Возможно, мы попрощаемся с культом переработок, работа на удаленке станет единственной опцией в тех сферах, где она возможна, а начальники начнут внимательнее относиться к подчиненным, ставя в приоритет их здоровье (как ментальное, так и физическое), а не прибыль. В конце концов, то, что старшие поколения, привыкшие жить в других условиях и с другим информационным фоном, считают изнеженностью, на практике часто оказывается всего лишь стремлением ставить на первое место себя и собственное благополучие, а не квартальный план и KPI. Непривычно? Но, возможно, счастливое общество по-другому не построить.